На прошлой неделе российское представительство Фонда "Наследие" провело очередное заседание Форума реформ, которое было посвящено 110-й годовщине со дня рождения выдающегося экономиста и философа, лауреата Нобелевской премии Ф.А. Хайека. Его тема звучала так: «Экономическая свобода против этатизма: как творческое наследие Хайека способствует борьбе с глобальным кризисом». В заседании приняли участие политические деятели, представители экспертного сообщества, неправительственных организаций, деловых кругов и СМИ, сотрудники иностранных посольств. В адрес собрания поступили приветствия от директора Института Адама Смита в Лондоне И. Батлера и исполнительного президента Института Хайека в Вене Б. Кольм. С основным сообщением выступил глава представительства, президент Международного Фонда Хайека(Москва) Е.С. Волк.
Участники дискуссии единодушно поддержали его тезис о том, что нынешний кризис отнюдь не является свидетельством «краха классического либерализма», как это пытаются утверждать левые. Многие выступавшие разделяют мнение, что глобальный кризис стал результатом грубых ошибок государственного регулирования и «избыточного правительства» сразу во многих странах. В последние годы в мире в целом и в России, в частности, возобладали подходы, которые абсолютизируют отдельные экономические схемы и модели, уповая на их универсальность, и пренебрегают принципами свободного рынка и свободной конкуренции. Об опасности подобных подходов предупреждал в свое время Ф.А. Хайек.
В дискуссии особо акцентировалось то обстоятельство, что тяжелые последствия кризиса для России вызваны, прежде всего, близорукой этатистской политикой нынешнего режима, усугубившей одностороннюю ориентацию экономики на производство и экспорт энергоресурсов. Рыночные механизмы стимулирования были фактически полностью подменены государственными рычагами регулирования, в результате чего консервировалась отсталость во многих отраслях, определяющих лицо современной экономики.
Исполнительный директор Международного фонда Хайека Юрий Петухов рассказал о проекте создания Института Хайека в качестве центра бизнес-образования и прикладных исследований на основе идей классического либерализма.
вторник, 12 мая 2009 г.
Что было на неделе (4-11 мая)
Что происходит в период майского затишья
Начало мая – традиционно праздничный сезон в России, значимых политических событий мало. Самое время подвести некоторые итоги последних месяцев и задуматься о перспективах. Данные социологических опросов показывают, что россияне, вроде бы, меньше стали тревожиться по поводу кризиса. Если в марте число серьезно озабоченных экономической ситуацией составляло 51 процент, то в апреле оно сократилось до 43-х. Две трети населения оценивают свою личную ситуацию так: «жизнь тяжелая, но пока еще выносимая». Вроде бы, в конце апреля наметилась тенденция к снижению безработицы, хотя показатель в 0,7 процента не является убедительным свидетельством этого.
Сейчас подводятся итоги первого года президентства Дмитрия Медведева. Они показывают, что президент практически во всем продолжает линию своего предшественника Владимира Путина и не зарекомендовал себя самостоятельным лидером. Более того, большинство населения и экспертное сообщество единодушны во мнении, что реальным главой государства по-прежнему остается Путин. Несмотря на неудачи в экономической сфере, за которые несет ответственность глава правительства, рейтинг Путина, по данным опросов, все еще выше, чем рейтинг Медведева (согласно Левада-центру, 76 процентов против 67-ми).
Функции Медведева носят, скорее, церемониально-идеологический характер, который можно описать английским термином soft power, который как раз и обозначает политико-пропагандистское обеспечение действий власти. Показательна в этом плане недавняя встреча Медведева с представителями левоцентристской «Справедливой России». В ответ на популистские требования левых о введении высоких налогов на дорогую недвижимость, повышении подоходного налога для состоятельных граждан и централизации местного самоуправления Медведев выступил с подтверждением прежних позиций правительства, направленных на сохранение нынешней системы.
Медведев даже признал ошибочность ряда решений правительства в период кризиса, например, выделение 175 млрд. рублей (более 5,5 млрд. долларов) на поддержание фондового рынка. Однако, как и следовало ожидать, Медведев обошел молчанием вопрос о том, кто должен нести ответственность за ошибочность таких решений, которые дорого обошлись российскому бюджету и налогоплательщикам. И это неслучайно.
Основные рычаги экономической политики по-прежнему находятся в руках Путина. Он определяет приоритеты, распоряжается Резервным фондом, решает, какие корпорации получат государственную помощь, а какие – нет. Он продолжает контролировать и международную деятельность. Его визит в Японию на этой неделе ясно продемонстрировал, что Путин ведет переговоры по всему комплексу двусторонних отношений, скорее, с позиций президента, чем премьера. Пока нет реальных признаков того, что эта ситуация может в ближайшее время измениться.
Чем грозит России «Восточное партнерство» Евросоюза
В Москве с большой настороженностью восприняли новый проект Евросоюза «Восточное партнерство», который призван способствовать сближению шести постсоветских стран – Украины, Белоруссии, Молдавии, Грузии, Азербайджана и Армении - с «большой Европой», а в перспективе и их вхождению в состав Евросоюза. В Кремле считают, что объявленное в Праге решение о создании «Восточного партнерства» приведет к ослаблению влияния России в постсоветском пространстве и ущемит экономические и политические интересы Москвы в зоне ее особых интересов. Недовольство в Кремле вызывает и то обстоятельство, что главной движущей силой «Восточного партнерства» выступают страны Центральной и Восточной Европы, которые традиционно с недоверием относятся к российской политике на континенте.
Вместе с тем, у Москвы не так уж много рычагов воздействия, чтобы помешать сближению бывших советских республик с Евросоюзом и их интеграции в «большую Европу». Да, разумеется, энергетические факторы играют немаловажную роль в тесных связях Москвы с Киевом, Минском и другими постсоветскими столицами. Однако Европейский союз предлагает им нечто большее, причем, на длительную перспективу. Уже сейчас в Брюсселе готовы выделить шести странам «Восточного партнерства» финансовую помощь в размере 600 млн. евро и использовать его как механизм для дальнейшего инвестирования в экономику этих государств. Создание зоны свободной торговли, установление безвизового режима с Евросоюзом, реализация альтернативных проектов в сфере энергетике – все это тоже привлекает лидеров постсоветских государств и побуждает их занимать независимую от Москвы позицию в отношении Евросоюза.
Показательна в этом плане эволюция белорусского руководителя Александра Лукашенко. Не получив от Кремля финансовую помощь в тех объемах, на которые он рассчитывал, Лукашенко активно флиртует с Брюсселем и подает ему отдельные сигналы «либерализации» режима в Минске. Несмотря на свои обещания Кремлю, Лукашенко так и не признал независимость сепаратистских режимов в Абхазии и Южной Осетии и даже не внес соответствующую инициативу в белорусский парламент. Это привело к охлаждению в отношениях между Москвой и Минском, зато было по достоинству оценено Евросоюзом, который пригласил Белоруссию в «Восточное партнерство».
Очевидно, что отношения с Евросоюзом не являются самоцелью для постсоветских государств. Это, скорее, средство решения многочисленных экономических и политических проблем, перед которыми стоят эти недавно появившиеся на современной международной карте мира. Однако тот факт, что они все больше ориентируются на Запад, а не на Россию, должен был бы заставить российских лидеров серьезно задуматься о месте и роли России в Европе и об адекватности ее модели развития нынешним потребностям мирового процесса.
Начало мая – традиционно праздничный сезон в России, значимых политических событий мало. Самое время подвести некоторые итоги последних месяцев и задуматься о перспективах. Данные социологических опросов показывают, что россияне, вроде бы, меньше стали тревожиться по поводу кризиса. Если в марте число серьезно озабоченных экономической ситуацией составляло 51 процент, то в апреле оно сократилось до 43-х. Две трети населения оценивают свою личную ситуацию так: «жизнь тяжелая, но пока еще выносимая». Вроде бы, в конце апреля наметилась тенденция к снижению безработицы, хотя показатель в 0,7 процента не является убедительным свидетельством этого.
Сейчас подводятся итоги первого года президентства Дмитрия Медведева. Они показывают, что президент практически во всем продолжает линию своего предшественника Владимира Путина и не зарекомендовал себя самостоятельным лидером. Более того, большинство населения и экспертное сообщество единодушны во мнении, что реальным главой государства по-прежнему остается Путин. Несмотря на неудачи в экономической сфере, за которые несет ответственность глава правительства, рейтинг Путина, по данным опросов, все еще выше, чем рейтинг Медведева (согласно Левада-центру, 76 процентов против 67-ми).
Функции Медведева носят, скорее, церемониально-идеологический характер, который можно описать английским термином soft power, который как раз и обозначает политико-пропагандистское обеспечение действий власти. Показательна в этом плане недавняя встреча Медведева с представителями левоцентристской «Справедливой России». В ответ на популистские требования левых о введении высоких налогов на дорогую недвижимость, повышении подоходного налога для состоятельных граждан и централизации местного самоуправления Медведев выступил с подтверждением прежних позиций правительства, направленных на сохранение нынешней системы.
Медведев даже признал ошибочность ряда решений правительства в период кризиса, например, выделение 175 млрд. рублей (более 5,5 млрд. долларов) на поддержание фондового рынка. Однако, как и следовало ожидать, Медведев обошел молчанием вопрос о том, кто должен нести ответственность за ошибочность таких решений, которые дорого обошлись российскому бюджету и налогоплательщикам. И это неслучайно.
Основные рычаги экономической политики по-прежнему находятся в руках Путина. Он определяет приоритеты, распоряжается Резервным фондом, решает, какие корпорации получат государственную помощь, а какие – нет. Он продолжает контролировать и международную деятельность. Его визит в Японию на этой неделе ясно продемонстрировал, что Путин ведет переговоры по всему комплексу двусторонних отношений, скорее, с позиций президента, чем премьера. Пока нет реальных признаков того, что эта ситуация может в ближайшее время измениться.
Чем грозит России «Восточное партнерство» Евросоюза
В Москве с большой настороженностью восприняли новый проект Евросоюза «Восточное партнерство», который призван способствовать сближению шести постсоветских стран – Украины, Белоруссии, Молдавии, Грузии, Азербайджана и Армении - с «большой Европой», а в перспективе и их вхождению в состав Евросоюза. В Кремле считают, что объявленное в Праге решение о создании «Восточного партнерства» приведет к ослаблению влияния России в постсоветском пространстве и ущемит экономические и политические интересы Москвы в зоне ее особых интересов. Недовольство в Кремле вызывает и то обстоятельство, что главной движущей силой «Восточного партнерства» выступают страны Центральной и Восточной Европы, которые традиционно с недоверием относятся к российской политике на континенте.
Вместе с тем, у Москвы не так уж много рычагов воздействия, чтобы помешать сближению бывших советских республик с Евросоюзом и их интеграции в «большую Европу». Да, разумеется, энергетические факторы играют немаловажную роль в тесных связях Москвы с Киевом, Минском и другими постсоветскими столицами. Однако Европейский союз предлагает им нечто большее, причем, на длительную перспективу. Уже сейчас в Брюсселе готовы выделить шести странам «Восточного партнерства» финансовую помощь в размере 600 млн. евро и использовать его как механизм для дальнейшего инвестирования в экономику этих государств. Создание зоны свободной торговли, установление безвизового режима с Евросоюзом, реализация альтернативных проектов в сфере энергетике – все это тоже привлекает лидеров постсоветских государств и побуждает их занимать независимую от Москвы позицию в отношении Евросоюза.
Показательна в этом плане эволюция белорусского руководителя Александра Лукашенко. Не получив от Кремля финансовую помощь в тех объемах, на которые он рассчитывал, Лукашенко активно флиртует с Брюсселем и подает ему отдельные сигналы «либерализации» режима в Минске. Несмотря на свои обещания Кремлю, Лукашенко так и не признал независимость сепаратистских режимов в Абхазии и Южной Осетии и даже не внес соответствующую инициативу в белорусский парламент. Это привело к охлаждению в отношениях между Москвой и Минском, зато было по достоинству оценено Евросоюзом, который пригласил Белоруссию в «Восточное партнерство».
Очевидно, что отношения с Евросоюзом не являются самоцелью для постсоветских государств. Это, скорее, средство решения многочисленных экономических и политических проблем, перед которыми стоят эти недавно появившиеся на современной международной карте мира. Однако тот факт, что они все больше ориентируются на Запад, а не на Россию, должен был бы заставить российских лидеров серьезно задуматься о месте и роли России в Европе и об адекватности ее модели развития нынешним потребностям мирового процесса.
вторник, 5 мая 2009 г.
Бюллетень Фонда "Наследие" №4 (108)
100 ДНЕЙ ОБАМЫ ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ: ТРИУМФ ЛИЧНОГО
29 апреля исполнилось 100 дней со дня вступления в должность президента США Б. Обамы. Вице-президент Фонда «Наследие», директор Института внешнеполитических исследований им. Дэвисов Ким Холмс откликнулся на это событие развернутым комментарием, посвященным итогам международной деятельности нового президента.
За свои первые сто дней президентства Барак Обама осуществил два стремительных турне - в Европу и Латинскую Америку. Его мессидж на обоих континентах был прост: Америка совершила много ошибок в прошлом, но теперь мы готовы прислушаться к другим и быть более гибкими». Этот чрезвычайно популярный мессидж принес ему такой гром аплодисментов, особенно когда он критиковал Америку или извинялся за нее, каких ранее не удостаивался за рубежом ни один американский президент.
Вопрос в том, преобразуется ли личная популярность президента в конкретные результаты для Соединенных Штатов. Пока что нет. Нет проявлений зарубежной поддержки в отношении приоритетов и инициатив США. Более того, почти по всем проблемам он пробудил надежды на большие перемены в американской политике, но затем сдал назад, когда стало очевидно, что он не может выполнить своих обещаний. Его поездки были, в основном, символическими жестами, которые концентрировались, скорее, на его личности, чем на политике. Пока еще неясно, является ли это просто самонадеянностью, оставшейся от избирательной кампании, или преднамеренной стратегией с целью пересмотреть сущность американского лидерства.
Проблема с продвижением личности президента взамен американских интересов состоит в том, что оно оставляет Америку уязвимой перед лицом приоритетов других государств. Не так уж трудно добиться аплодисментов от иностранных аудиторий, когда разделяешь их приоритеты и критикуешь собственную страну. Трудности лидерства - в том, чтобы повести за собой других, когда они этого не хотят. За малыми исключениями или случаями, когда Обама просто присоединялся к уже осуществляемой политике зарубежных правительств, его усилия мало что принесли.
Главный урок его первых ста дней у власти: президенту Обаме пора начать концентрироваться на тяжелой работе по защите Америки и утверждению лидерства США. Надо не пытаться усилить собственную популярность за рубежом, а извлекать выгоду из этой популярности в интересах своей страны. Он должен перестать делать вид, что наши интересы всегда совпадают с интересами других стран, как будто бы Америка - это всего лишь председатель совета международного консенсуса, и более точно распознавать, когда эти интересы совпадают, а когда – нет. Обама – президент всех американцев и должен начать действовать соответственно.
Утраченные возможности
Личное обаяние президента Обамы было очевидно во всех пунктах его турне по Европе и Латинской Америке. Где бы он ни находился, политические лидеры рвались пожать ему руку и сфотографироваться с ним. Однако в кулуарах Обаме не оказывалось того уважения, которое мог бы ожидать человек, явно старавшийся снискать расположение принимающей стороны. Например, французский президент Николя Саркози сообщил некоторым парламентариям, что находит нового американского президента нерешительным, неопытным и не имеющим понятия о планах Европы в сфере изменения климата. Председательствующий в ЕС чешский премьер-министр Мирек Тополанек назвал призыв Обамы к другим странам последовать за ним и увеличить программы экономического стимулирования «дорогой в ад», которая «подорвет стабильность глобального финансового рынка».
Во внешнеполитической программе Обамы в первые 100 дней его президентства превалировало стремление сотрудничать с самыми активными критиками Америки, например, Францией, и ее самыми решительными противниками - Ираном и Россией. Свое фактически первое телевизионное интервью он дал арабской телевизионной сети, сообщив мусульманской аудитории, что «Соединенные Штаты слишком часто начинают с диктата». В видеообращении к иранскому народу он ни словом не обмолвился о правах человека, а вместо этого акцентировал «совместную надежду» на мир. Вскоре после его прихода к власти мы узнали, что Обама направил секретное письмо российскому президенту Дмитрию Медведеву, указав, что может рассмотреть возможность отказа от ПРО в Европе, если Россия поможет Соединенным Штатам убедить Иран отказаться от ядерной программы.
И даже эти усилия мало что дали Соединенным Штатам. Иранский аятолла Хаменеи в ответном выступлении сказал, что Соединенные Штаты «в мире ненавидят», что им следует прекратить вмешательство в дела других стран и, что если Америка не изменит своего поведения, «божественные знамения и народы» скоро изменят ее. Медведев подтвердил получение секретного письма Обамы, но резко опроверг любые подобные увязки между Ираном и ПРО. И хотя союзники США по НАТО согласились на скромное увеличение численности своих контингентов в Афганистане, они не предоставили Обаме тех боевых сил, о необходимости которых он говорил и клятвенно обещал обеспечить в ходе своей избирательной кампании.
Обращаясь к критикам Соединенных Штатов Обама манкировал интересами и тревогами ряда самых верных союзников США. Когда Обама был в Чехии, чьи лидеры поддерживали американские усилия по размещению ПРО в Европе, он признал растущую потребность в такой обороне. Однако затем он полностью изменил свою позицию и обесценил этот мессидж, сказав, что не будет размещать ПРО, пока не будет доказана ее действенность. Каждый, кто знаком с технологией этих систем, знает, что такой проблемы не существует: ракеты-перехватчики, которые планировалось разместить в Европе, в основном такие же, как и уже развернутые на Аляске.
Президент Обама в целом придерживался такого же подхода на саммите «большой двадцатки». Его слушал весь мир, но он предпочел не защищать Америку или ее систему свободного рынка и капитализм, которые помогли избавить от нищеты больше людей, чем любая другая экономическая система в мировой истории. Вместо этого он согласился с жалобами иностранных лидеров, что Америка де несет большую часть вины за ошибки, которые разрушили глобальную финансовую систему. Мало что было достигнуто на этой встрече, и Саркози впоследствии охарактеризовал это как поражение «англо-саксонской финансовой модели».
В Латинской Америке Обама опять упустил возможности объяснить и защитить интересы США. Он три раза обменялся рукопожатием с настроенным резко антиамерикански венесуэльским президентом Уго Чавесом и с улыбкой принял от него подарок - замшелую книгу с антиамериканской риторикой. Он не использовал возможности обсудить такие острые проблемы, как размещение венесуэльских войск вдоль границы с Колумбией и наличие среди них боевиков группировки ФАРК («Революционные вооруженные силы Колумбии»), ни покупку Чавесом подводных лодок с дизельным двигателем и оружия у России. Зато он также вежливо выслушал почти часовую антиамериканскую тираду никарагуанского президента Даниэля Ортеги.
Президенту Обаме следовало бы созвать в рамках саммита двух Америк отдельное заседание с торговыми партнерами и союзниками США в этом регионе – Бразилией, Колумбией, Чили, Мексикой и Перу. Это была бы отличная платформа, с которой лидер самой производительной экономики в мире мог бы выступить в поддержку достоинств открытой торговли, осветить меры по преодолению стрессов в глобальной экономике и обсудить общие проблемы.
Потакание порождает пренебрежение и нечто худшее
Проблема с «вовлечением» того типа, который мы до сих пор наблюдали, – в том, что в какой-то момент иностранные лидеры начинают воспринимать его - и совершенно правильно - как потакание. В жестком мире международной политики уважение ценится выше, чем привязанность, личная или нет. Извинения президента Обамы за политику США интерпретируются в Северной Корее, Иране и Венесуэле не как честный акт раскаяния, призванный вызвать взаимность с их стороны, а скорее как предлог для требования от Соединенных Штатов новых уступок.
Подобный подход уже дал обратный результат. После объявления о том, что администрация Обамы примет активное участие в международных переговорах с Ираном по его ядерной программе, даже если Иран не прекратит обогащение урана, как того требуют резолюции ООН, Тегеран открыто ввел в действие свой первый комплекс по производству ядерного топлива. Это позволит ему производить урановое топливо для своего реактора на тяжелой воде в Араке. Но это также со временем позволит Ирану произвести плутоний и высоко обогащенный уран, которые необходимы ему для создания ядерного оружия. Ядерный Иран – это пугающая перспектива, и, согласно разведывательным источникам, от такой реальности нас отделяют, возможно, несколько месяцев.
В тот же день Иран нанес еще одно оскорбление Америке, обвинив американскую журналистку Роксану Сабери в шпионаже. Ее дело задумано Ираном исключительно как козырь в будущих переговорах с Западом. Ахмадинеджад обозначил перспективы ее освобождения в обмен на содействие США в освобождении пяти иранских заключенных в Ираке. Администрация Обамы отреагировала угрозой более серьезных санкций.
С Северной Кореей дела обстояли не лучше. После того, как Обама необоснованно завысил надежды, что смена руководства в Соединенных Штатах сделает Северную Корею более покладистой, Пхеньян пошел на обострение напряженности, произведя испытания баллистической ракеты большой дальности в нарушение резолюций Совета безопасности ООН. Обама столкнулся с испытанием – соответствуют ли его действия его риторике. Он пригрозил Северной Корее санкциями ООН. Когда же Совет безопасности ООН отреагировал слабым, не имеющим обязательной силы заявлением с критикой пуска, корейцы немедленно объявили, что не только покинут шестисторонние переговоры, но и возобновят вторичную переработку плутония для производства дополнительного ядерного оружия. Воинственность Пхеньяна – не просто переговорная уловка, а политика с целью обеспечить признание Северной Кореи как ядерной державы.
Знаменитая попытка «перезагрузить» отношения с Россией получила еще более широкую известность. На встрече «большой двадцатки» президент Медведев назвал президента Обаму «товарищем», который «совсем другой», чем его предшественник. Однако пока что это дорога с односторонним движением из Вашингтона в Москву. Россия не сделала практически ничего в плане давления на иранцев, но заставила Киргизию удалить американские силы с базы Манас, важнейшего грузового коммуникационного узла для сил НАТО и США при транзите в Афганистан и обратно. Москва также объявила о строительстве пяти новых военных баз в сепаратистских грузинских территориях - Южной Осетии и Абхазии - и направила туда 5 тыс. военнослужащих. Это развертывание нарушает дух и букву договоренностей о прекращении огня между Грузией и Россией и ставит под угрозу энергетический и транспортный коридор между Востоком и Западом.
На протяжении многих лет Россия хотела возобновить переговоры о стратегических вооружениях, главным образом, с целью сконцентрироваться на сокращениях численности американских бомбардировщиков и других стратегических систем, где, как представляется России, у Америки есть преимущество. В эпоху, когда переговоры между Вашингтоном и Москвой в стиле «холодной войны» о сокращении вооружений – всего лишь фон более серьезной проблемы распространения ядерного оружия среди террористов и режимов-изгоев, крупнейшая до сих пор ядерная инициатива Обамы – это начать заново эти переговоры с Россией. Несмотря на этот подарок Москве, русские объявили, что нынешний экономический кризис не сорвет ее планы модернизировать свое ядерное оружие и противокосмические возможности. Они также настояли, что не будут обсуждать на переговорах тактическое ядерное оружие, то есть системы, представляющие наибольшую угрозу союзникам США в Европе.
Что еще хуже, у русских сейчас есть возможность увязать развертывание американской ПРО в Европе не только с прогрессом на этих переговорах, но также и с другими геополитическими проблемами, например, давлением на Грузию, которое Россия оказывает уже целый год. Теперь если Россия вторгнется в Грузию, нам придется выбирать между прекращением переговоров о вооружениях, которые, как считают некоторые, важны для безопасности США, и критикой российской интервенции в Грузии.
Национальная оборона – исключение среди повсеместного роста расходов
Продолжая тратить триллионы на внутренние программы, президент Обама предлагает сократить оборонный бюджет. Это может привести к тому, что число истребителей F-22 будет на 60 единиц меньше, чем необходимо для поддержания превосходства в воздухе над российскими и китайскими истребителями. Обама также планирует отложить дату ввода в строй крейсера следующего поколения для ВМС, что может повысить уязвимость передовых баз ВС к новым воздушным и ракетным угрозам. Он также хочет сократить те самые возможности, которые необходимы США для защиты в будущем от иракских и северокорейских ракет большой дальности.
История показывает, что Соединенные Штаты могут позволить себе расходы на оборону в размере 4 процентов ВВП. Между тем, оборонный бюджет Обамы на 2010 г. будет меньше этого параметра почти на 27 млрд. долларов. Что еще хуже, падение будет продолжаться, и бюджет сократится до 3,3 процентов ВВП к 2014 г.
В условиях, когда, даже по признанию самого Обамы, мир остается очень опасным местом, такая демонстрация бюджетной экономии в одной лишь сфере национальной обороны действительно приводит в замешательство. Это происходит не потому, что ему кажется, будто денег не хватит. Реальное сокращение совокупного оборонного бюджета на сумму в 5,5 млрд. долларов, которое запланировал Обама в 2009-2010 финансовых годах, меньше, чем сумма, одобренная в прошлом месяце в законопроекте о расходах на более чем 8 тыс. специальных статей. Единственное заслуживающее доверие заключение, которое можно из этого сделать, - он просто считает, что национальная оборона не является приоритетом.
Рассмотрим ПРО. На той же неделе, когда Северная Корея произвела испытание ракеты большой дальности, Пентагон объявил о сокращении бюджета ПРО США на 1,4 млрд. долларов. Будут урезаны программы, которые способны защитить от ударов ракетами большой дальности со стороны Северной Корея и Ирана. Оба режима откровенно враждебны Америке. С обороной от ракет малой дальности все в порядке, но эти ракеты не представляют особой угрозы для Соединенных Штатов. К таковым относится ракета «Теподонг-2», которую Северная Корея испытала 5 апреля. При полном развертывании она сможет достичь Аляски и Калифорнии.
Программы, которые подвергнутся сокращениям, включают ракеты-перехватчики наземного базирования, авиационные лазеры, перехватчики с множественными элементами индивидуального наведения для поражения сложных баллистических целей и Сенсорную программу космического слежения и наблюдения. Программа ракет-перехватчиков – единственная, которая уже функционирует. Она способна уничтожить ракету «Теподонг-2» на подлете к континентальной части США. Ракеты меньшей дальности, которые запускаются с американских кораблей «Иджис», способны защитить Японию, Гуам и, вероятно, Гавайи, но в настоящее время они не могут перехватить ракету, летящую в направлении Аляски и Калифорнии. США смогут развернуть 33 ракеты-перехватчика на Аляске и в Калифорнии в скором времени, а ВС уже получили санкцию довести их число до 44-х к 2011 г. Но бюджет Обамы оставит их в количестве 33-х.
Еще менее понятно решение сократить программу производства перехватчиков с множественными элементами индивидуального наведения для поражения сложных баллистических целей. Они предназначены для уничтожения не только ступеней ракеты, но и многозарядных боеголовок в космосе. Они еще не разработаны полностью, но заметных проблем, способных затормозить их разработку, не предвидится. То же самое относится и к сенсорной программе слежения, которая позволит различать настоящие боеголовки и ложные цели, запущенные в космос для дезориентации ракет-перехватчиков. Обе программы сыграли бы важную роль в отражении попыток противника подавить систему ПРО США контрмерами. Было бы понятно, если бы мы не могли позволить себе такую ПРО, но ведь одно только сокращение ракетно-оборонного бюджета на 1,4 млрд. долларов составляет всего 0,04 процента совокупного федерального бюджета.
Скрыть эту преемственность
Как ни странно, президент Обама добился наибольших внешнеполитических успехов в тех сферах, в которых он продолжил политику президента Буша. Стратегия Обамы в Афганистане не так уж отличается от того, что делал Буш. На самом деле, она была разработана в основном генералом Д. Петреусом, которого назначил Буш. То же относится и к Ираку.
Если не считать незначительных изменений по Кубе, это справедливо и в отношении Латинской Америки. После всей гиперкритики тюрьмы в Гуантанамо в ходе своей избирательной кампании, президент Обама отложил ее закрытие на год. Он делает все возможное, чтобы скрыть тот факт, что он продолжает политику Буша, отлично понимая, что это не прибавит ему популярности среди его либеральных избирателей. Однако это не отменяет факта, что наибольшего успеха он добивается в вопросах, разработанных другими.
Заманивание – это не лидерство
Возможно, президент Обама считает, что способен силой убеждения предотвратить международный конфликт для того, чтобы лучше сконцентрироваться на внутренних проблемах, но международная политика не приемлет американского вакуума. Именно таким образом стратегия Обамы будет со временем интерпретирована даже в европейских столицах. Есть только одна вещь, которая беспокоит наших союзников за рубежом больше, чем чрезмерно напористая политика Соединенных Штатов. Это когда Америка выглядит слабой и неуверенной.
В конечном счете, внешняя политика – это не благие намерения. Да, конечно, символические жесты играют некоторую роль. Да, конечно, руководство США всегда должно адекватно объясниться с иностранными аудиториями. И это действительно правда, что грубая сила без тонкой дипломатии не всегда эффективна. Но мы не должны путать «вовлечение» с потаканием. В какой-то момент даже европейцы устанут от признаний вины со стороны Обамы, особенно если они будут воспринимать их как предлог для уклонения от обязанностей американского лидерства.
Еще слишком рано говорить о том, являются ли эти ошибки результатом отсутствия опыта или преднамеренной стратегией. Мы можем только надеяться на первое, а не на второе. В противном случае нам предстоят такие международные скачки, которых мы не видели со времен Картера.
НАСТУПЛЕНИЕ ОБАМЫ НА СУВЕРЕНИТЕТ АМЕРИКИ
Как считает вице-президент Фонда «Наследие», директор Института международных исследований им. Дэвисов Ким Холмс, поездка президента Обамы в Европу расставила точки над “i”. У многих были большие надежды на то, что Обама может оказаться скрытым умеренным политиком. Ведь поверили некоторые, что его позиция по Афганистану не так уж плоха. К сожалению, сейчас картина стала более ясной. Его заявления и действия в Европе показывают, насколько нереалистичны были эти надежды.
1. На следующий день после запуска Северной Кореей ракеты, способной однажды достичь американской территории с ядерным зарядом, кого он посадил на скамью ядерных подсудимых вместе с КНДР? Соединенные Штаты! Речь Обамы о запрещении всех видов и испытаний ядерного оружия подразумевает, что Соединенные Штаты не меньше Северной Кореи являются частью ядерной проблемы. Зачем концентрироваться на глобальном запрещении ядерного оружия и его испытаний, которые будут иметь отрицательные последствия для США, но, совсем не затронут Северную Корею? Да, он осудил северокорейский запуск, но полностью запутал свой «мессидж».
2. Получив резкий отпор со стороны европейцев на заседании «большой двадцатки» за попытку заставить их увеличить антикризисную финансовую помощь, он принял обязательства, которые не только не имеют отношения к глобальному финансовому кризису, но и опасны для нашего будущего процветания. Хуже того, обещание подчинить платежи и практику финансовых институтов США политическим прихотям «социальной ответственности бизнеса» и новому международному регулирующему органу наносит удар по экономической свободе и политическому суверенитету Соединенных Штатов.
3. Он призвал к новому соглашению по ядерному оружию с Россией, переговоры по которому будут вестись под давлением жестко установленной конечной даты. Россия, безусловно, использует их для минимизации любой отрицательной реакции США на запугивание Грузии и других стран, которые, как она считает, находятся в ее сфере влияния. На дипломатическом языке это называется «увязкой», что в данном случае «увяжет» желание Вашингтона продолжить переговоры со стремлением Москвы уничтожить независимость Грузии.
4. На французской земле он обвинил Соединенные Штаты Америки в «самонадеянности» (да, это было во Франции) и призвал к «коллективным действиям», что фактически лишает Америку статуса мировой державы. Обама переводит США в разряд второстепенных держав, лишь как председателя совета международного консенсуса.
5. Там же, во Франции, он обвинил Америку в пытках людей, что вызвало восторженные аплодисменты со стороны французской аудитории. Но она молчала, когда он жаловался на европейский антиамериканизм и говорил о необходимости победы в Афганистане.
6. Он превратил свою личную популярность, которая должна была бы оставаться американским активом, в суровую помеху для интересов Соединенных Штатов. Он практически ничего не получил от европейцев по Афганистану – только инструкторов, которые будут базироваться там временно, - и получил отпор (Слава Богу!) по главному пункту своей программы – увеличению расходов на стимулирование. Поскольку его популярность в Европе основывается на предпосылке, что он будет учитывать европейские приоритеты в конечном итоге, он в результате предоставил европейским правительствам все необходимое им политическое пространство для успешного продвижения их программы (которая на самом деле является и программой Обамы). То, что должно было быть американскими приоритетами – защита американцев от ракетного нападения или направление в Афганистан большого числа европейских боевых подразделений – не только не было учтено европейцами, но даже не было воспринято всерьез. Подмигивания и намеки Обамы, будто во всем виноват Буш (читай: Америка), усилили политические позиции европейцев так, как они и не мечтали.
7. В то самое время, когда Обама колесил по Европе, притворяясь первым европейским президентом Соединенных Штатов, в Вашингтоне было объявлено о сокращении им военного бюджета. Оно включает уменьшение на 5 млрд. долларов финансирования программ модернизации ВС и почти 17-процентное сокращение расходов на противоракетную оборону – и это через два дня после запуска Северной Кореей ракеты большой дальности. Почему национальная безопасность – единственная область бюджета, где он демонстрирует бюджетную сдержанность? В совокупности с отречением от американского глобального лидерства на саммитах «большой двадцатки» и НАТО это ослабление американской военной мощи явно подразумевает, что Обама сознательно принял идею о том, что Америка является и должна быть и впредь угасающей военной державой.
Многие говорили: «Дайте Обаме шанс показать, на что он способен». Он сделал это в Европе. Он показывает, что его не волнует не только обеспечение американского суверенитета, но и защита интересов и безопасности США. Для Соединенных Штатов Америки это была печальная неделя.
ПРОТИВОРЕЧИВЫЕ ЗАЯВЛЕНИЯ О БУДУЩЕМ
ЯДЕРНЫХ СИЛ США
Эксперт в области политики национальной безопасности Центра внешнеполитических исследований им. Эллисонов Института международных исследований им. Дэвисов Фонда «Наследие» Бейкер Спринг напоминает, что 5 апреля, выступая в Праге, президент Барак Обама подтвердил свои предвыборные обещания «добиваться мира и безопасности в мире, свободном от ядерного оружия». К сожалению, он также сделал два несовместимых заявления относительно будущего ядерных сил США.
Во-первых, Обама заявил: «Пока существует ядерное оружие, Соединенные Штаты будут поддерживать безопасный, надежный и эффективный арсенал для сдерживания любого противника и гарантировать оборону нашим союзникам, включая Чешскую Республику».
Однако далее президент заявил, что «для достижения глобального запрета на ядерные испытания моя администрация будет немедленно и активно осуществлять ратификацию Соединенными Штатами Договора о всеобщем запрещении ядерных испытаний».
Эти два заявления несовместимы друг с другом. Договор о всеобщем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ) бессрочный, он вводит запрет на испытания «нулевой мощности». Договор допускает поддержание эффективного ядерного арсенала в контексте широкого многообразия меняющихся обстоятельств. Они включают принятие новой тактики и позиций по управлению ядерным оружием и изменения в требованиях к выбору целей в связи с появлением новых целей, требующих новых ядерных боеголовок, а также потребности в новых средствах доставки, которые также требуют новых головных частей.
Короче говоря, ДВЗЯИ запретит – по сути, навсегда – разработку новых видов ядерного оружия, которые необходимы для поддержания эффективных ядерных сил в изменяющейся ситуации.
Программа администрации Клинтона по контролю над запасами ядерного оружия
Действия, предпринятые в свое время администрацией Клинтона в ее провальной попытке добиться ратификации ДВЗЯИ сенатом, демонстрируют противоречивость пражских заявлений президента Обамы. Накануне рассмотрения сенатом вопроса о ратификации ДВЗЯИ администрация Клинтона объяснила, каким образом ее «научно обоснованная программа по контролю над запасами ядерного орудия» и ассоциированные с ней «гарантии» будут поддерживать ядерный арсенал, запасы и оружейную инфраструктуру США при всех возможных обстоятельствах. Если же какой-либо непредвиденный сценарий поставит под сомнение «безопасность и надежность» ядерного оружия, Соединенные Штаты выйдут из ДВЗЯИ и возобновят испытательные взрывы.
Эта программа и «гарантии» были задуманы с целью убедить сенат, что вступление в силу ДВЗЯИ для США не принудит Америку к ядерному разоружению и не вызовет необоснованных рисков. Однако администрация Клинтона также настаивала, что только эта программа обеспечит безопасность и надежность ядерного оружия США. При этом она осторожно избегала утверждений о том, что программа сможет гарантировать эффективность американского ядерного оружия, и о том, что, согласно «гарантий», отсутствие эффективности институционализирует выход из ДВЗЯИ в будущем.
Судя по всему, это умолчание было результатом аргументированного мнения, что Соединенные Штаты не смогут поддерживать эффективные ядерные силы в течение неопределенного времени без испытательных взрывов. Таким образом, администрация Клинтона признала, что установление четкого стандарта эффективности в рамках указанной программы несовместимо с вступлением США в ДВЗЯИ.
Сенат проголосовал против ДВЗЯИ
ДВЗЯИ страдает рядом серьезных ошибок. Среди них - факт, который признала администрация Клинтона, что Договор не согласуется с поддержанием эффективного ядерного арсенала в течение длительного времени. Когда проблема запрещения ядерных испытаний рассматривалась в последний раз, споры о долгосрочной эффективности ядерного арсенала США в условиях ДВЗЯИ высветили важные вопросы о целесообразности его ратификации Соединенными Штатами.
В ответ на эти и другие соображения сенат 13 октября 1999 г. проголосовал против ратификации Договора. Отказ сената от ратификации – это совершенно определенное суждение по этой проблеме. Однако вопросы о долгосрочной эффективности ядерного арсенала США при режиме ДВЗЯИ так же актуальны, как и в 1999 г.
Судя по пражской речи, президент Обама сейчас настаивает на сохранении как эффективного, так и безопасного и надежного ядерного арсенала до тех пор, пока существует ядерное оружие. Такая настойчивость делает недействительной программу и «гарантии» администрации Клинтона для содействия ратификации ДВЗЯИ. Тем самым Обама также обесценил собственный призыв к ратификации договора Соединенными Штатами.
Ядерное оружие в мире после «холодной войны»
Нынешняя ситуация в мире оправдывает обеспокоенность администрации Клинтона. Мир сегодня представляет собой сложный и непредсказуемый набор потенциальных стратегических угроз для США и их союзников со стороны разнообразных источников, которых не было в период «холодной войны». Однако ядерный арсенал США, хотя и стал меньше, по сути, состоит из тех же видов вооружений, который существовали в период «холодной войны». В итоге, чтобы адаптироваться к новой ситуации, Соединенные Штаты должны модернизировать свои ядерные силы, а также конвенциональные и оборонные силы.
В частности, Соединенным Штатам следует занять более оборонительную стратегическую позицию для защиты людей, территорий, институтов и инфраструктуры США и их союзников от возможного удара стратегическими ракетами – в отличие от опоры на нечто вроде «сил возмездия», которые использовались для сдерживания стратегического нападения Советского Союза во время «холодной войны». Нынешние ядерные силы США не предназначаются для этой оборонной стратегии. Короче говоря, ядерный арсенал США не настолько эффективен, чтобы отвечать требованиям безопасности сегодняшнего дня.
Президент Обама прав, когда настаивает на поддержании эффективного потенциала, пока существует ядерное оружие. Ему также следует признать, что вступление в силу ДВЗЯИ для Соединенных Штатов несовместимо с этим стандартом эффективности. Администрация Клинтона молчаливо признала эту истину еще в 1999 г.
Президенту Обаме лучше следовало бы согласиться с тем, что ДВЗЯИ, скорее, препятствует, чем помогает его долгосрочному видению ядерного разоружения. В настоящее время не существует прямого пути к ядерному разоружению. На чем президенту Обаме следует сконцентрироваться, так это на адаптации стратегических сил США - ядерных и конвенциональных, наступательных и оборонительных – к потребностям преимущественно оборонительной стратегии, отвечающей нуждам безопасности сегодняшнего дня. После модернизации всех стратегических сил США, включая ядерный арсенал, в соответствии с требованиями оборонительной позиции и политики, у Соединенных Штатов, вероятно, будет больше возможностей непосредственно добиваться ядерного разоружения. Поэтому главным приоритетом является модернизация стратегических сил США.
По процедурным соображениям сенат должен признать, что его отказ от ратификации ДВЗЯИ в 1999 г. был окончательным суждением о недостатках Договора. По существу, сенату необходимо признать, что заявленная президентом Обамой политика поддержания у Соединенных Штатов эффективного ядерного арсенала до тех пор, пока существует ядерное оружие, не совместима с ратификацией ДВЗЯИ и что международная ситуация и атрофия ядерных сил США после окончания «холодной войны» лишь увеличила несовместимость ДВЗЯИ с американскими требованиями безопасности. В конечном итоге, ДВЗЯИ не служит интересам безопасности США.
ИЗБРАН НОВЫЙ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СОВЕТА ПОПЕЧИТЕЛЕЙ
ФОНДА «НАСЛЕДИЕ»
Сегодня Фонд «Наследие» важен, как никогда, особенно в плане воспитания «нового поколения консервативных лидеров». Эти слова принадлежат новому председателю Совета попечителей Фонда Томасу Сондерсу.
Основатели этой научно-исследовательской организации, как он напоминает, «осознали, что вследствие политики «нового курса» и «великого общества» в Америке возник вакуум консервативной мысли».
Это было в начале 1973 г., за 8 лет до победы Р. Рейгана на президентских выборах. Тогда он только напомнил американцам о жизнеспособности консервативных принципов, а позже начал осуществлять руководство на их основе. В настоящее время президент Б. Обама стремится дискредитировать и отбросить эти принципы.
«Сейчас, когда мы наблюдаем возрождение политики типа «нового курса», – сказал Сондерс в присутствии президента Фонда «Наследие» Э. Фолнера и других попечителей, которые собрались 2 апреля по случаю его вступления в должность председателя совета, - «важнее всего – чтобы те, кто пишет законы, и те, кто непосредственно участвует в формировании и реализации политики, при ведении диалога действовали продумано и рационально».
«Мы также должны идентифицировать новое поколение консервативных философов и лидеров и вооружить их критическим анализом для продвижения такой политики, которая лучше всего послужит этой великой стране. Но на этом нам нельзя останавливаться. Не менее важно, чтобы американцы разбирались в проблемах, стоящих перед страной, и в последствиях своих действий. Сегодня значимость Фонда «Наследие» велика, как никогда».
Сондерс является членом Совета попечителей Фонда с 2005 г. По профессии он инвестиционный банкир, активно интересуется американской историей и проблемами высшего образования. Он пришел на смену Дэвиду Брауну, бывшему хирургу-ортопеду, который занимал пост председателя совета с 1992 г.
«Благодаря мудрым рекомендациям и щедрости Дэвида Фонд «Наследие» превратился в мощный бастион по защите свободы», - сказал Э. Фолнер, президент Фонда «Наследие» с 1977 г., член его совета попечителей и один из его основателей. «Это лучший пример для подражания Тому как новому председателю».
Ранее Сондерс возглавлял инвестиционный комитет Фонда «Наследие» и курировал кампанию «Лидерство для Америки». Он является президентом частной инвестиционной компании. С 1974 по 1989 гг. он был управляющим директором «Морган Стэнли».
Браун, входящий в совет попечителей с 1978 г, получил титул почетного председателя, удостоин высшей награды Фонда «Наследие» - премии им. Клэр Бут Люс за выдающийся вклад в консервативное движение.
НОВОСТИ РОССИЙСКОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА
В конце апреля глава представительства Е.С. Волк принял участие в ежегодном заседании Банка ресурсов – конференции американских и иностранных консерваторов, проводящейся под эгидой Фонда «Наследие», и выступил там с сообщением о российско-американских отношениях. Этой же теме была посвящено его выступление в штаб-квартире Фонда в Вашингтоне. Он также провел брифинг в сенате США.
29 апреля исполнилось 100 дней со дня вступления в должность президента США Б. Обамы. Вице-президент Фонда «Наследие», директор Института внешнеполитических исследований им. Дэвисов Ким Холмс откликнулся на это событие развернутым комментарием, посвященным итогам международной деятельности нового президента.
За свои первые сто дней президентства Барак Обама осуществил два стремительных турне - в Европу и Латинскую Америку. Его мессидж на обоих континентах был прост: Америка совершила много ошибок в прошлом, но теперь мы готовы прислушаться к другим и быть более гибкими». Этот чрезвычайно популярный мессидж принес ему такой гром аплодисментов, особенно когда он критиковал Америку или извинялся за нее, каких ранее не удостаивался за рубежом ни один американский президент.
Вопрос в том, преобразуется ли личная популярность президента в конкретные результаты для Соединенных Штатов. Пока что нет. Нет проявлений зарубежной поддержки в отношении приоритетов и инициатив США. Более того, почти по всем проблемам он пробудил надежды на большие перемены в американской политике, но затем сдал назад, когда стало очевидно, что он не может выполнить своих обещаний. Его поездки были, в основном, символическими жестами, которые концентрировались, скорее, на его личности, чем на политике. Пока еще неясно, является ли это просто самонадеянностью, оставшейся от избирательной кампании, или преднамеренной стратегией с целью пересмотреть сущность американского лидерства.
Проблема с продвижением личности президента взамен американских интересов состоит в том, что оно оставляет Америку уязвимой перед лицом приоритетов других государств. Не так уж трудно добиться аплодисментов от иностранных аудиторий, когда разделяешь их приоритеты и критикуешь собственную страну. Трудности лидерства - в том, чтобы повести за собой других, когда они этого не хотят. За малыми исключениями или случаями, когда Обама просто присоединялся к уже осуществляемой политике зарубежных правительств, его усилия мало что принесли.
Главный урок его первых ста дней у власти: президенту Обаме пора начать концентрироваться на тяжелой работе по защите Америки и утверждению лидерства США. Надо не пытаться усилить собственную популярность за рубежом, а извлекать выгоду из этой популярности в интересах своей страны. Он должен перестать делать вид, что наши интересы всегда совпадают с интересами других стран, как будто бы Америка - это всего лишь председатель совета международного консенсуса, и более точно распознавать, когда эти интересы совпадают, а когда – нет. Обама – президент всех американцев и должен начать действовать соответственно.
Утраченные возможности
Личное обаяние президента Обамы было очевидно во всех пунктах его турне по Европе и Латинской Америке. Где бы он ни находился, политические лидеры рвались пожать ему руку и сфотографироваться с ним. Однако в кулуарах Обаме не оказывалось того уважения, которое мог бы ожидать человек, явно старавшийся снискать расположение принимающей стороны. Например, французский президент Николя Саркози сообщил некоторым парламентариям, что находит нового американского президента нерешительным, неопытным и не имеющим понятия о планах Европы в сфере изменения климата. Председательствующий в ЕС чешский премьер-министр Мирек Тополанек назвал призыв Обамы к другим странам последовать за ним и увеличить программы экономического стимулирования «дорогой в ад», которая «подорвет стабильность глобального финансового рынка».
Во внешнеполитической программе Обамы в первые 100 дней его президентства превалировало стремление сотрудничать с самыми активными критиками Америки, например, Францией, и ее самыми решительными противниками - Ираном и Россией. Свое фактически первое телевизионное интервью он дал арабской телевизионной сети, сообщив мусульманской аудитории, что «Соединенные Штаты слишком часто начинают с диктата». В видеообращении к иранскому народу он ни словом не обмолвился о правах человека, а вместо этого акцентировал «совместную надежду» на мир. Вскоре после его прихода к власти мы узнали, что Обама направил секретное письмо российскому президенту Дмитрию Медведеву, указав, что может рассмотреть возможность отказа от ПРО в Европе, если Россия поможет Соединенным Штатам убедить Иран отказаться от ядерной программы.
И даже эти усилия мало что дали Соединенным Штатам. Иранский аятолла Хаменеи в ответном выступлении сказал, что Соединенные Штаты «в мире ненавидят», что им следует прекратить вмешательство в дела других стран и, что если Америка не изменит своего поведения, «божественные знамения и народы» скоро изменят ее. Медведев подтвердил получение секретного письма Обамы, но резко опроверг любые подобные увязки между Ираном и ПРО. И хотя союзники США по НАТО согласились на скромное увеличение численности своих контингентов в Афганистане, они не предоставили Обаме тех боевых сил, о необходимости которых он говорил и клятвенно обещал обеспечить в ходе своей избирательной кампании.
Обращаясь к критикам Соединенных Штатов Обама манкировал интересами и тревогами ряда самых верных союзников США. Когда Обама был в Чехии, чьи лидеры поддерживали американские усилия по размещению ПРО в Европе, он признал растущую потребность в такой обороне. Однако затем он полностью изменил свою позицию и обесценил этот мессидж, сказав, что не будет размещать ПРО, пока не будет доказана ее действенность. Каждый, кто знаком с технологией этих систем, знает, что такой проблемы не существует: ракеты-перехватчики, которые планировалось разместить в Европе, в основном такие же, как и уже развернутые на Аляске.
Президент Обама в целом придерживался такого же подхода на саммите «большой двадцатки». Его слушал весь мир, но он предпочел не защищать Америку или ее систему свободного рынка и капитализм, которые помогли избавить от нищеты больше людей, чем любая другая экономическая система в мировой истории. Вместо этого он согласился с жалобами иностранных лидеров, что Америка де несет большую часть вины за ошибки, которые разрушили глобальную финансовую систему. Мало что было достигнуто на этой встрече, и Саркози впоследствии охарактеризовал это как поражение «англо-саксонской финансовой модели».
В Латинской Америке Обама опять упустил возможности объяснить и защитить интересы США. Он три раза обменялся рукопожатием с настроенным резко антиамерикански венесуэльским президентом Уго Чавесом и с улыбкой принял от него подарок - замшелую книгу с антиамериканской риторикой. Он не использовал возможности обсудить такие острые проблемы, как размещение венесуэльских войск вдоль границы с Колумбией и наличие среди них боевиков группировки ФАРК («Революционные вооруженные силы Колумбии»), ни покупку Чавесом подводных лодок с дизельным двигателем и оружия у России. Зато он также вежливо выслушал почти часовую антиамериканскую тираду никарагуанского президента Даниэля Ортеги.
Президенту Обаме следовало бы созвать в рамках саммита двух Америк отдельное заседание с торговыми партнерами и союзниками США в этом регионе – Бразилией, Колумбией, Чили, Мексикой и Перу. Это была бы отличная платформа, с которой лидер самой производительной экономики в мире мог бы выступить в поддержку достоинств открытой торговли, осветить меры по преодолению стрессов в глобальной экономике и обсудить общие проблемы.
Потакание порождает пренебрежение и нечто худшее
Проблема с «вовлечением» того типа, который мы до сих пор наблюдали, – в том, что в какой-то момент иностранные лидеры начинают воспринимать его - и совершенно правильно - как потакание. В жестком мире международной политики уважение ценится выше, чем привязанность, личная или нет. Извинения президента Обамы за политику США интерпретируются в Северной Корее, Иране и Венесуэле не как честный акт раскаяния, призванный вызвать взаимность с их стороны, а скорее как предлог для требования от Соединенных Штатов новых уступок.
Подобный подход уже дал обратный результат. После объявления о том, что администрация Обамы примет активное участие в международных переговорах с Ираном по его ядерной программе, даже если Иран не прекратит обогащение урана, как того требуют резолюции ООН, Тегеран открыто ввел в действие свой первый комплекс по производству ядерного топлива. Это позволит ему производить урановое топливо для своего реактора на тяжелой воде в Араке. Но это также со временем позволит Ирану произвести плутоний и высоко обогащенный уран, которые необходимы ему для создания ядерного оружия. Ядерный Иран – это пугающая перспектива, и, согласно разведывательным источникам, от такой реальности нас отделяют, возможно, несколько месяцев.
В тот же день Иран нанес еще одно оскорбление Америке, обвинив американскую журналистку Роксану Сабери в шпионаже. Ее дело задумано Ираном исключительно как козырь в будущих переговорах с Западом. Ахмадинеджад обозначил перспективы ее освобождения в обмен на содействие США в освобождении пяти иранских заключенных в Ираке. Администрация Обамы отреагировала угрозой более серьезных санкций.
С Северной Кореей дела обстояли не лучше. После того, как Обама необоснованно завысил надежды, что смена руководства в Соединенных Штатах сделает Северную Корею более покладистой, Пхеньян пошел на обострение напряженности, произведя испытания баллистической ракеты большой дальности в нарушение резолюций Совета безопасности ООН. Обама столкнулся с испытанием – соответствуют ли его действия его риторике. Он пригрозил Северной Корее санкциями ООН. Когда же Совет безопасности ООН отреагировал слабым, не имеющим обязательной силы заявлением с критикой пуска, корейцы немедленно объявили, что не только покинут шестисторонние переговоры, но и возобновят вторичную переработку плутония для производства дополнительного ядерного оружия. Воинственность Пхеньяна – не просто переговорная уловка, а политика с целью обеспечить признание Северной Кореи как ядерной державы.
Знаменитая попытка «перезагрузить» отношения с Россией получила еще более широкую известность. На встрече «большой двадцатки» президент Медведев назвал президента Обаму «товарищем», который «совсем другой», чем его предшественник. Однако пока что это дорога с односторонним движением из Вашингтона в Москву. Россия не сделала практически ничего в плане давления на иранцев, но заставила Киргизию удалить американские силы с базы Манас, важнейшего грузового коммуникационного узла для сил НАТО и США при транзите в Афганистан и обратно. Москва также объявила о строительстве пяти новых военных баз в сепаратистских грузинских территориях - Южной Осетии и Абхазии - и направила туда 5 тыс. военнослужащих. Это развертывание нарушает дух и букву договоренностей о прекращении огня между Грузией и Россией и ставит под угрозу энергетический и транспортный коридор между Востоком и Западом.
На протяжении многих лет Россия хотела возобновить переговоры о стратегических вооружениях, главным образом, с целью сконцентрироваться на сокращениях численности американских бомбардировщиков и других стратегических систем, где, как представляется России, у Америки есть преимущество. В эпоху, когда переговоры между Вашингтоном и Москвой в стиле «холодной войны» о сокращении вооружений – всего лишь фон более серьезной проблемы распространения ядерного оружия среди террористов и режимов-изгоев, крупнейшая до сих пор ядерная инициатива Обамы – это начать заново эти переговоры с Россией. Несмотря на этот подарок Москве, русские объявили, что нынешний экономический кризис не сорвет ее планы модернизировать свое ядерное оружие и противокосмические возможности. Они также настояли, что не будут обсуждать на переговорах тактическое ядерное оружие, то есть системы, представляющие наибольшую угрозу союзникам США в Европе.
Что еще хуже, у русских сейчас есть возможность увязать развертывание американской ПРО в Европе не только с прогрессом на этих переговорах, но также и с другими геополитическими проблемами, например, давлением на Грузию, которое Россия оказывает уже целый год. Теперь если Россия вторгнется в Грузию, нам придется выбирать между прекращением переговоров о вооружениях, которые, как считают некоторые, важны для безопасности США, и критикой российской интервенции в Грузии.
Национальная оборона – исключение среди повсеместного роста расходов
Продолжая тратить триллионы на внутренние программы, президент Обама предлагает сократить оборонный бюджет. Это может привести к тому, что число истребителей F-22 будет на 60 единиц меньше, чем необходимо для поддержания превосходства в воздухе над российскими и китайскими истребителями. Обама также планирует отложить дату ввода в строй крейсера следующего поколения для ВМС, что может повысить уязвимость передовых баз ВС к новым воздушным и ракетным угрозам. Он также хочет сократить те самые возможности, которые необходимы США для защиты в будущем от иракских и северокорейских ракет большой дальности.
История показывает, что Соединенные Штаты могут позволить себе расходы на оборону в размере 4 процентов ВВП. Между тем, оборонный бюджет Обамы на 2010 г. будет меньше этого параметра почти на 27 млрд. долларов. Что еще хуже, падение будет продолжаться, и бюджет сократится до 3,3 процентов ВВП к 2014 г.
В условиях, когда, даже по признанию самого Обамы, мир остается очень опасным местом, такая демонстрация бюджетной экономии в одной лишь сфере национальной обороны действительно приводит в замешательство. Это происходит не потому, что ему кажется, будто денег не хватит. Реальное сокращение совокупного оборонного бюджета на сумму в 5,5 млрд. долларов, которое запланировал Обама в 2009-2010 финансовых годах, меньше, чем сумма, одобренная в прошлом месяце в законопроекте о расходах на более чем 8 тыс. специальных статей. Единственное заслуживающее доверие заключение, которое можно из этого сделать, - он просто считает, что национальная оборона не является приоритетом.
Рассмотрим ПРО. На той же неделе, когда Северная Корея произвела испытание ракеты большой дальности, Пентагон объявил о сокращении бюджета ПРО США на 1,4 млрд. долларов. Будут урезаны программы, которые способны защитить от ударов ракетами большой дальности со стороны Северной Корея и Ирана. Оба режима откровенно враждебны Америке. С обороной от ракет малой дальности все в порядке, но эти ракеты не представляют особой угрозы для Соединенных Штатов. К таковым относится ракета «Теподонг-2», которую Северная Корея испытала 5 апреля. При полном развертывании она сможет достичь Аляски и Калифорнии.
Программы, которые подвергнутся сокращениям, включают ракеты-перехватчики наземного базирования, авиационные лазеры, перехватчики с множественными элементами индивидуального наведения для поражения сложных баллистических целей и Сенсорную программу космического слежения и наблюдения. Программа ракет-перехватчиков – единственная, которая уже функционирует. Она способна уничтожить ракету «Теподонг-2» на подлете к континентальной части США. Ракеты меньшей дальности, которые запускаются с американских кораблей «Иджис», способны защитить Японию, Гуам и, вероятно, Гавайи, но в настоящее время они не могут перехватить ракету, летящую в направлении Аляски и Калифорнии. США смогут развернуть 33 ракеты-перехватчика на Аляске и в Калифорнии в скором времени, а ВС уже получили санкцию довести их число до 44-х к 2011 г. Но бюджет Обамы оставит их в количестве 33-х.
Еще менее понятно решение сократить программу производства перехватчиков с множественными элементами индивидуального наведения для поражения сложных баллистических целей. Они предназначены для уничтожения не только ступеней ракеты, но и многозарядных боеголовок в космосе. Они еще не разработаны полностью, но заметных проблем, способных затормозить их разработку, не предвидится. То же самое относится и к сенсорной программе слежения, которая позволит различать настоящие боеголовки и ложные цели, запущенные в космос для дезориентации ракет-перехватчиков. Обе программы сыграли бы важную роль в отражении попыток противника подавить систему ПРО США контрмерами. Было бы понятно, если бы мы не могли позволить себе такую ПРО, но ведь одно только сокращение ракетно-оборонного бюджета на 1,4 млрд. долларов составляет всего 0,04 процента совокупного федерального бюджета.
Скрыть эту преемственность
Как ни странно, президент Обама добился наибольших внешнеполитических успехов в тех сферах, в которых он продолжил политику президента Буша. Стратегия Обамы в Афганистане не так уж отличается от того, что делал Буш. На самом деле, она была разработана в основном генералом Д. Петреусом, которого назначил Буш. То же относится и к Ираку.
Если не считать незначительных изменений по Кубе, это справедливо и в отношении Латинской Америки. После всей гиперкритики тюрьмы в Гуантанамо в ходе своей избирательной кампании, президент Обама отложил ее закрытие на год. Он делает все возможное, чтобы скрыть тот факт, что он продолжает политику Буша, отлично понимая, что это не прибавит ему популярности среди его либеральных избирателей. Однако это не отменяет факта, что наибольшего успеха он добивается в вопросах, разработанных другими.
Заманивание – это не лидерство
Возможно, президент Обама считает, что способен силой убеждения предотвратить международный конфликт для того, чтобы лучше сконцентрироваться на внутренних проблемах, но международная политика не приемлет американского вакуума. Именно таким образом стратегия Обамы будет со временем интерпретирована даже в европейских столицах. Есть только одна вещь, которая беспокоит наших союзников за рубежом больше, чем чрезмерно напористая политика Соединенных Штатов. Это когда Америка выглядит слабой и неуверенной.
В конечном счете, внешняя политика – это не благие намерения. Да, конечно, символические жесты играют некоторую роль. Да, конечно, руководство США всегда должно адекватно объясниться с иностранными аудиториями. И это действительно правда, что грубая сила без тонкой дипломатии не всегда эффективна. Но мы не должны путать «вовлечение» с потаканием. В какой-то момент даже европейцы устанут от признаний вины со стороны Обамы, особенно если они будут воспринимать их как предлог для уклонения от обязанностей американского лидерства.
Еще слишком рано говорить о том, являются ли эти ошибки результатом отсутствия опыта или преднамеренной стратегией. Мы можем только надеяться на первое, а не на второе. В противном случае нам предстоят такие международные скачки, которых мы не видели со времен Картера.
НАСТУПЛЕНИЕ ОБАМЫ НА СУВЕРЕНИТЕТ АМЕРИКИ
Как считает вице-президент Фонда «Наследие», директор Института международных исследований им. Дэвисов Ким Холмс, поездка президента Обамы в Европу расставила точки над “i”. У многих были большие надежды на то, что Обама может оказаться скрытым умеренным политиком. Ведь поверили некоторые, что его позиция по Афганистану не так уж плоха. К сожалению, сейчас картина стала более ясной. Его заявления и действия в Европе показывают, насколько нереалистичны были эти надежды.
1. На следующий день после запуска Северной Кореей ракеты, способной однажды достичь американской территории с ядерным зарядом, кого он посадил на скамью ядерных подсудимых вместе с КНДР? Соединенные Штаты! Речь Обамы о запрещении всех видов и испытаний ядерного оружия подразумевает, что Соединенные Штаты не меньше Северной Кореи являются частью ядерной проблемы. Зачем концентрироваться на глобальном запрещении ядерного оружия и его испытаний, которые будут иметь отрицательные последствия для США, но, совсем не затронут Северную Корею? Да, он осудил северокорейский запуск, но полностью запутал свой «мессидж».
2. Получив резкий отпор со стороны европейцев на заседании «большой двадцатки» за попытку заставить их увеличить антикризисную финансовую помощь, он принял обязательства, которые не только не имеют отношения к глобальному финансовому кризису, но и опасны для нашего будущего процветания. Хуже того, обещание подчинить платежи и практику финансовых институтов США политическим прихотям «социальной ответственности бизнеса» и новому международному регулирующему органу наносит удар по экономической свободе и политическому суверенитету Соединенных Штатов.
3. Он призвал к новому соглашению по ядерному оружию с Россией, переговоры по которому будут вестись под давлением жестко установленной конечной даты. Россия, безусловно, использует их для минимизации любой отрицательной реакции США на запугивание Грузии и других стран, которые, как она считает, находятся в ее сфере влияния. На дипломатическом языке это называется «увязкой», что в данном случае «увяжет» желание Вашингтона продолжить переговоры со стремлением Москвы уничтожить независимость Грузии.
4. На французской земле он обвинил Соединенные Штаты Америки в «самонадеянности» (да, это было во Франции) и призвал к «коллективным действиям», что фактически лишает Америку статуса мировой державы. Обама переводит США в разряд второстепенных держав, лишь как председателя совета международного консенсуса.
5. Там же, во Франции, он обвинил Америку в пытках людей, что вызвало восторженные аплодисменты со стороны французской аудитории. Но она молчала, когда он жаловался на европейский антиамериканизм и говорил о необходимости победы в Афганистане.
6. Он превратил свою личную популярность, которая должна была бы оставаться американским активом, в суровую помеху для интересов Соединенных Штатов. Он практически ничего не получил от европейцев по Афганистану – только инструкторов, которые будут базироваться там временно, - и получил отпор (Слава Богу!) по главному пункту своей программы – увеличению расходов на стимулирование. Поскольку его популярность в Европе основывается на предпосылке, что он будет учитывать европейские приоритеты в конечном итоге, он в результате предоставил европейским правительствам все необходимое им политическое пространство для успешного продвижения их программы (которая на самом деле является и программой Обамы). То, что должно было быть американскими приоритетами – защита американцев от ракетного нападения или направление в Афганистан большого числа европейских боевых подразделений – не только не было учтено европейцами, но даже не было воспринято всерьез. Подмигивания и намеки Обамы, будто во всем виноват Буш (читай: Америка), усилили политические позиции европейцев так, как они и не мечтали.
7. В то самое время, когда Обама колесил по Европе, притворяясь первым европейским президентом Соединенных Штатов, в Вашингтоне было объявлено о сокращении им военного бюджета. Оно включает уменьшение на 5 млрд. долларов финансирования программ модернизации ВС и почти 17-процентное сокращение расходов на противоракетную оборону – и это через два дня после запуска Северной Кореей ракеты большой дальности. Почему национальная безопасность – единственная область бюджета, где он демонстрирует бюджетную сдержанность? В совокупности с отречением от американского глобального лидерства на саммитах «большой двадцатки» и НАТО это ослабление американской военной мощи явно подразумевает, что Обама сознательно принял идею о том, что Америка является и должна быть и впредь угасающей военной державой.
Многие говорили: «Дайте Обаме шанс показать, на что он способен». Он сделал это в Европе. Он показывает, что его не волнует не только обеспечение американского суверенитета, но и защита интересов и безопасности США. Для Соединенных Штатов Америки это была печальная неделя.
ПРОТИВОРЕЧИВЫЕ ЗАЯВЛЕНИЯ О БУДУЩЕМ
ЯДЕРНЫХ СИЛ США
Эксперт в области политики национальной безопасности Центра внешнеполитических исследований им. Эллисонов Института международных исследований им. Дэвисов Фонда «Наследие» Бейкер Спринг напоминает, что 5 апреля, выступая в Праге, президент Барак Обама подтвердил свои предвыборные обещания «добиваться мира и безопасности в мире, свободном от ядерного оружия». К сожалению, он также сделал два несовместимых заявления относительно будущего ядерных сил США.
Во-первых, Обама заявил: «Пока существует ядерное оружие, Соединенные Штаты будут поддерживать безопасный, надежный и эффективный арсенал для сдерживания любого противника и гарантировать оборону нашим союзникам, включая Чешскую Республику».
Однако далее президент заявил, что «для достижения глобального запрета на ядерные испытания моя администрация будет немедленно и активно осуществлять ратификацию Соединенными Штатами Договора о всеобщем запрещении ядерных испытаний».
Эти два заявления несовместимы друг с другом. Договор о всеобщем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ) бессрочный, он вводит запрет на испытания «нулевой мощности». Договор допускает поддержание эффективного ядерного арсенала в контексте широкого многообразия меняющихся обстоятельств. Они включают принятие новой тактики и позиций по управлению ядерным оружием и изменения в требованиях к выбору целей в связи с появлением новых целей, требующих новых ядерных боеголовок, а также потребности в новых средствах доставки, которые также требуют новых головных частей.
Короче говоря, ДВЗЯИ запретит – по сути, навсегда – разработку новых видов ядерного оружия, которые необходимы для поддержания эффективных ядерных сил в изменяющейся ситуации.
Программа администрации Клинтона по контролю над запасами ядерного оружия
Действия, предпринятые в свое время администрацией Клинтона в ее провальной попытке добиться ратификации ДВЗЯИ сенатом, демонстрируют противоречивость пражских заявлений президента Обамы. Накануне рассмотрения сенатом вопроса о ратификации ДВЗЯИ администрация Клинтона объяснила, каким образом ее «научно обоснованная программа по контролю над запасами ядерного орудия» и ассоциированные с ней «гарантии» будут поддерживать ядерный арсенал, запасы и оружейную инфраструктуру США при всех возможных обстоятельствах. Если же какой-либо непредвиденный сценарий поставит под сомнение «безопасность и надежность» ядерного оружия, Соединенные Штаты выйдут из ДВЗЯИ и возобновят испытательные взрывы.
Эта программа и «гарантии» были задуманы с целью убедить сенат, что вступление в силу ДВЗЯИ для США не принудит Америку к ядерному разоружению и не вызовет необоснованных рисков. Однако администрация Клинтона также настаивала, что только эта программа обеспечит безопасность и надежность ядерного оружия США. При этом она осторожно избегала утверждений о том, что программа сможет гарантировать эффективность американского ядерного оружия, и о том, что, согласно «гарантий», отсутствие эффективности институционализирует выход из ДВЗЯИ в будущем.
Судя по всему, это умолчание было результатом аргументированного мнения, что Соединенные Штаты не смогут поддерживать эффективные ядерные силы в течение неопределенного времени без испытательных взрывов. Таким образом, администрация Клинтона признала, что установление четкого стандарта эффективности в рамках указанной программы несовместимо с вступлением США в ДВЗЯИ.
Сенат проголосовал против ДВЗЯИ
ДВЗЯИ страдает рядом серьезных ошибок. Среди них - факт, который признала администрация Клинтона, что Договор не согласуется с поддержанием эффективного ядерного арсенала в течение длительного времени. Когда проблема запрещения ядерных испытаний рассматривалась в последний раз, споры о долгосрочной эффективности ядерного арсенала США в условиях ДВЗЯИ высветили важные вопросы о целесообразности его ратификации Соединенными Штатами.
В ответ на эти и другие соображения сенат 13 октября 1999 г. проголосовал против ратификации Договора. Отказ сената от ратификации – это совершенно определенное суждение по этой проблеме. Однако вопросы о долгосрочной эффективности ядерного арсенала США при режиме ДВЗЯИ так же актуальны, как и в 1999 г.
Судя по пражской речи, президент Обама сейчас настаивает на сохранении как эффективного, так и безопасного и надежного ядерного арсенала до тех пор, пока существует ядерное оружие. Такая настойчивость делает недействительной программу и «гарантии» администрации Клинтона для содействия ратификации ДВЗЯИ. Тем самым Обама также обесценил собственный призыв к ратификации договора Соединенными Штатами.
Ядерное оружие в мире после «холодной войны»
Нынешняя ситуация в мире оправдывает обеспокоенность администрации Клинтона. Мир сегодня представляет собой сложный и непредсказуемый набор потенциальных стратегических угроз для США и их союзников со стороны разнообразных источников, которых не было в период «холодной войны». Однако ядерный арсенал США, хотя и стал меньше, по сути, состоит из тех же видов вооружений, который существовали в период «холодной войны». В итоге, чтобы адаптироваться к новой ситуации, Соединенные Штаты должны модернизировать свои ядерные силы, а также конвенциональные и оборонные силы.
В частности, Соединенным Штатам следует занять более оборонительную стратегическую позицию для защиты людей, территорий, институтов и инфраструктуры США и их союзников от возможного удара стратегическими ракетами – в отличие от опоры на нечто вроде «сил возмездия», которые использовались для сдерживания стратегического нападения Советского Союза во время «холодной войны». Нынешние ядерные силы США не предназначаются для этой оборонной стратегии. Короче говоря, ядерный арсенал США не настолько эффективен, чтобы отвечать требованиям безопасности сегодняшнего дня.
Президент Обама прав, когда настаивает на поддержании эффективного потенциала, пока существует ядерное оружие. Ему также следует признать, что вступление в силу ДВЗЯИ для Соединенных Штатов несовместимо с этим стандартом эффективности. Администрация Клинтона молчаливо признала эту истину еще в 1999 г.
Президенту Обаме лучше следовало бы согласиться с тем, что ДВЗЯИ, скорее, препятствует, чем помогает его долгосрочному видению ядерного разоружения. В настоящее время не существует прямого пути к ядерному разоружению. На чем президенту Обаме следует сконцентрироваться, так это на адаптации стратегических сил США - ядерных и конвенциональных, наступательных и оборонительных – к потребностям преимущественно оборонительной стратегии, отвечающей нуждам безопасности сегодняшнего дня. После модернизации всех стратегических сил США, включая ядерный арсенал, в соответствии с требованиями оборонительной позиции и политики, у Соединенных Штатов, вероятно, будет больше возможностей непосредственно добиваться ядерного разоружения. Поэтому главным приоритетом является модернизация стратегических сил США.
По процедурным соображениям сенат должен признать, что его отказ от ратификации ДВЗЯИ в 1999 г. был окончательным суждением о недостатках Договора. По существу, сенату необходимо признать, что заявленная президентом Обамой политика поддержания у Соединенных Штатов эффективного ядерного арсенала до тех пор, пока существует ядерное оружие, не совместима с ратификацией ДВЗЯИ и что международная ситуация и атрофия ядерных сил США после окончания «холодной войны» лишь увеличила несовместимость ДВЗЯИ с американскими требованиями безопасности. В конечном итоге, ДВЗЯИ не служит интересам безопасности США.
ИЗБРАН НОВЫЙ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СОВЕТА ПОПЕЧИТЕЛЕЙ
ФОНДА «НАСЛЕДИЕ»
Сегодня Фонд «Наследие» важен, как никогда, особенно в плане воспитания «нового поколения консервативных лидеров». Эти слова принадлежат новому председателю Совета попечителей Фонда Томасу Сондерсу.
Основатели этой научно-исследовательской организации, как он напоминает, «осознали, что вследствие политики «нового курса» и «великого общества» в Америке возник вакуум консервативной мысли».
Это было в начале 1973 г., за 8 лет до победы Р. Рейгана на президентских выборах. Тогда он только напомнил американцам о жизнеспособности консервативных принципов, а позже начал осуществлять руководство на их основе. В настоящее время президент Б. Обама стремится дискредитировать и отбросить эти принципы.
«Сейчас, когда мы наблюдаем возрождение политики типа «нового курса», – сказал Сондерс в присутствии президента Фонда «Наследие» Э. Фолнера и других попечителей, которые собрались 2 апреля по случаю его вступления в должность председателя совета, - «важнее всего – чтобы те, кто пишет законы, и те, кто непосредственно участвует в формировании и реализации политики, при ведении диалога действовали продумано и рационально».
«Мы также должны идентифицировать новое поколение консервативных философов и лидеров и вооружить их критическим анализом для продвижения такой политики, которая лучше всего послужит этой великой стране. Но на этом нам нельзя останавливаться. Не менее важно, чтобы американцы разбирались в проблемах, стоящих перед страной, и в последствиях своих действий. Сегодня значимость Фонда «Наследие» велика, как никогда».
Сондерс является членом Совета попечителей Фонда с 2005 г. По профессии он инвестиционный банкир, активно интересуется американской историей и проблемами высшего образования. Он пришел на смену Дэвиду Брауну, бывшему хирургу-ортопеду, который занимал пост председателя совета с 1992 г.
«Благодаря мудрым рекомендациям и щедрости Дэвида Фонд «Наследие» превратился в мощный бастион по защите свободы», - сказал Э. Фолнер, президент Фонда «Наследие» с 1977 г., член его совета попечителей и один из его основателей. «Это лучший пример для подражания Тому как новому председателю».
Ранее Сондерс возглавлял инвестиционный комитет Фонда «Наследие» и курировал кампанию «Лидерство для Америки». Он является президентом частной инвестиционной компании. С 1974 по 1989 гг. он был управляющим директором «Морган Стэнли».
Браун, входящий в совет попечителей с 1978 г, получил титул почетного председателя, удостоин высшей награды Фонда «Наследие» - премии им. Клэр Бут Люс за выдающийся вклад в консервативное движение.
НОВОСТИ РОССИЙСКОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА
В конце апреля глава представительства Е.С. Волк принял участие в ежегодном заседании Банка ресурсов – конференции американских и иностранных консерваторов, проводящейся под эгидой Фонда «Наследие», и выступил там с сообщением о российско-американских отношениях. Этой же теме была посвящено его выступление в штаб-квартире Фонда в Вашингтоне. Он также провел брифинг в сенате США.
понедельник, 4 мая 2009 г.
Что было на неделе (25 апреля - 3 мая)
Как кризис влияет на российскую экономику
На первый план кризисного развития российской экономики все больше выходит проблема безработицы. В марте был отмечен беспрецедентный, почти 40-процентный, рост безработицы. За первые месяцы текущего года она, по официальным данным, возросла с 6 до 7,5 млн. человек, что составляет около 10 процентов трудоспособного населения. По независимым оценкам, безработица, возможно, даже больше – 7,8-8,5 млн.
Реакция властей на резкое увеличение вынужденно неработающих типично бюрократическая. Если статистика правительству не нравится, то надо просто скрыть реальную картину от общественности. По указанию сверху российское статистическое ведомство (Росстат) прекратило публикацию данных о безработице на месячной основе. Теперь данные будут обнародоваться лишь один раз в квартал.
Прогнозы динамики безработицы в России пессимистичны. Как считают независимые эксперты, ее рост не прекратится, а скрытые формы, которые в России традиционно преобладают, могут приобрести открытый характер в связи с неизбежным сокращением не только официальной, но и теневой экономики.
Малоутешительны и другие параметры кризиса в российской экономике. Падение ВВП на 9,5 процентов в I квартале вывело Россию на первое, отнюдь не почетное, место в мировой двадцатке. Влияние антикризисного пакета помощи корпорациям, принятого правительством, пока незначительно.
Рассматриваемые в правительстве предложения по оптимизации налоговой системы предусматривают некоторое сокращение налогов, в частности, для малого и среднего бизнеса. Однако совсем не факт, что предложения Минфина и Минэкономики на этот счет будут одобрены.
Что же касается таможенно-тарифной политики, то правительство все активнее ведет линию на откровенный протекционизм. Неконкурентоспособные на внутреннем рынке российские товары будут защищаться повышением ввозных пошлин. Это касается широкого круга металлоизделий, бытовой химии, легковых автомобилей и пищевых продуктов. Премьер Путин недавно откровенно злорадствовал по поводу того, что невступление России в ВТО принесло ей определенные выгоды – Москве не надо сейчас считаться с нормами этой организации по ограничению протекционизма.
Пробуксовывают и попытки Москвы играть более важную роль в регулировании сферы энергоресурсов в международном масштабе. Выдвинутый лично президентом Медведевым «концептуальный подход к новой правовой базе международного сотрудничества в сфере энергетики» встретил более чем прохладное отношение со стороны Запада, прежде всего, Евросоюза. Многие усмотрели в этом документе плохо завуалированную линию на лоббирование интересов «Газпрома» и других российских энергетических гигантов.
Этот документ, судя по всему, как обычно, готовился в спешке, и некоторые включенные в него позиции, подлежащие международному правовому регулированию, вызывают недоумение. Например, среди них числится «асфальтовое дорожное покрытие», «древесина топливная», «уголь древесный». Этот перечень, похоже, просто автоматически взят из справочника-классификатора внешнеэкономической деятельности и свидетельствует о низкой профессиональной культуре и формализме российской бюрократии.
Отношения России с НАТО ухудшились, не успев нормализоваться
В апреле обозначились некоторые признаки нормализации в отношениях России и НАТО, которые были заморожены в результате российско-грузинского конфликта в августе прошлого года. В Брюсселе прошла дипломатическая встреча в формате «Россия-НАТО». Однако параллельно в российских политических кругах и СМИ была развернута беспрецедентная кампания протеста против планируемых в Грузии командно-штабных учений НАТО Cooperative Bow 09/Cooperative Lance 09.
В Москве обходят молчанием тот факт, что эти учения носят характер штабных игр и не предусматривают участия боевых подразделений. Преднамеренно игнорируется и рутинный характер этого мероприятия, в котором участвуют не только страны НАТО, но и отдельные партнеры России по СНГ и ОДКБ, например, Армения. Похоже, что Москве выгодно на нынешнем этапе продолжать демонизировать НАТО и разыгрывать антинатовскую карту как для продвижения внешнеполитической линии на ослабление роли этого альянса в Европе, так во внутриполитических интересах для аргументирования военных акций и программ среди населения.
Непосредственная реакция Москвы на предстоящие учения довольно жесткая. Отменено заседание начальников генштабов «Россия-НАТО», но это, скорее, формальный момент. А вот ввод российских пограничников в Южную Осетию и Абхазию для охраны их границ с Грузией – это уже серьезная демонстрация силы и готовности Москвы решительно реагировать на любые признаки сближения Грузии и НАТО.
Не замедлила последовать и реакция Североатлантического альянса. Персонами нон грата объявлены два сотрудника российского представительства при НАТО в Брюсселе. Следует ожидать ответных шагов Москвы, что, несомненно, приведет к дальнейшему ухудшению отношений России с НАТО. Но, судя по всему, в Кремле не особенно заинтересованы в их улучшении. Вражда с НАТО приносит больше политических дивидендов, чем дружба с ней.
На первый план кризисного развития российской экономики все больше выходит проблема безработицы. В марте был отмечен беспрецедентный, почти 40-процентный, рост безработицы. За первые месяцы текущего года она, по официальным данным, возросла с 6 до 7,5 млн. человек, что составляет около 10 процентов трудоспособного населения. По независимым оценкам, безработица, возможно, даже больше – 7,8-8,5 млн.
Реакция властей на резкое увеличение вынужденно неработающих типично бюрократическая. Если статистика правительству не нравится, то надо просто скрыть реальную картину от общественности. По указанию сверху российское статистическое ведомство (Росстат) прекратило публикацию данных о безработице на месячной основе. Теперь данные будут обнародоваться лишь один раз в квартал.
Прогнозы динамики безработицы в России пессимистичны. Как считают независимые эксперты, ее рост не прекратится, а скрытые формы, которые в России традиционно преобладают, могут приобрести открытый характер в связи с неизбежным сокращением не только официальной, но и теневой экономики.
Малоутешительны и другие параметры кризиса в российской экономике. Падение ВВП на 9,5 процентов в I квартале вывело Россию на первое, отнюдь не почетное, место в мировой двадцатке. Влияние антикризисного пакета помощи корпорациям, принятого правительством, пока незначительно.
Рассматриваемые в правительстве предложения по оптимизации налоговой системы предусматривают некоторое сокращение налогов, в частности, для малого и среднего бизнеса. Однако совсем не факт, что предложения Минфина и Минэкономики на этот счет будут одобрены.
Что же касается таможенно-тарифной политики, то правительство все активнее ведет линию на откровенный протекционизм. Неконкурентоспособные на внутреннем рынке российские товары будут защищаться повышением ввозных пошлин. Это касается широкого круга металлоизделий, бытовой химии, легковых автомобилей и пищевых продуктов. Премьер Путин недавно откровенно злорадствовал по поводу того, что невступление России в ВТО принесло ей определенные выгоды – Москве не надо сейчас считаться с нормами этой организации по ограничению протекционизма.
Пробуксовывают и попытки Москвы играть более важную роль в регулировании сферы энергоресурсов в международном масштабе. Выдвинутый лично президентом Медведевым «концептуальный подход к новой правовой базе международного сотрудничества в сфере энергетики» встретил более чем прохладное отношение со стороны Запада, прежде всего, Евросоюза. Многие усмотрели в этом документе плохо завуалированную линию на лоббирование интересов «Газпрома» и других российских энергетических гигантов.
Этот документ, судя по всему, как обычно, готовился в спешке, и некоторые включенные в него позиции, подлежащие международному правовому регулированию, вызывают недоумение. Например, среди них числится «асфальтовое дорожное покрытие», «древесина топливная», «уголь древесный». Этот перечень, похоже, просто автоматически взят из справочника-классификатора внешнеэкономической деятельности и свидетельствует о низкой профессиональной культуре и формализме российской бюрократии.
Отношения России с НАТО ухудшились, не успев нормализоваться
В апреле обозначились некоторые признаки нормализации в отношениях России и НАТО, которые были заморожены в результате российско-грузинского конфликта в августе прошлого года. В Брюсселе прошла дипломатическая встреча в формате «Россия-НАТО». Однако параллельно в российских политических кругах и СМИ была развернута беспрецедентная кампания протеста против планируемых в Грузии командно-штабных учений НАТО Cooperative Bow 09/Cooperative Lance 09.
В Москве обходят молчанием тот факт, что эти учения носят характер штабных игр и не предусматривают участия боевых подразделений. Преднамеренно игнорируется и рутинный характер этого мероприятия, в котором участвуют не только страны НАТО, но и отдельные партнеры России по СНГ и ОДКБ, например, Армения. Похоже, что Москве выгодно на нынешнем этапе продолжать демонизировать НАТО и разыгрывать антинатовскую карту как для продвижения внешнеполитической линии на ослабление роли этого альянса в Европе, так во внутриполитических интересах для аргументирования военных акций и программ среди населения.
Непосредственная реакция Москвы на предстоящие учения довольно жесткая. Отменено заседание начальников генштабов «Россия-НАТО», но это, скорее, формальный момент. А вот ввод российских пограничников в Южную Осетию и Абхазию для охраны их границ с Грузией – это уже серьезная демонстрация силы и готовности Москвы решительно реагировать на любые признаки сближения Грузии и НАТО.
Не замедлила последовать и реакция Североатлантического альянса. Персонами нон грата объявлены два сотрудника российского представительства при НАТО в Брюсселе. Следует ожидать ответных шагов Москвы, что, несомненно, приведет к дальнейшему ухудшению отношений России с НАТО. Но, судя по всему, в Кремле не особенно заинтересованы в их улучшении. Вражда с НАТО приносит больше политических дивидендов, чем дружба с ней.
понедельник, 20 апреля 2009 г.
Что было на неделе (13-19 апреля)
Контртеррористическая операция в Чечне закончена. Что дальше?
На прошлой неделе Кремль официально объявил о завершении антитеррористической операции в Чечне, которая продолжалась 10 лет. В практическом плане это означает вывод федеральных войск из Чеченской Республики, отмену жестких ограничений, связанных с перемещением граждан. Однако эта мера не вызывает особого энтузиазма в России.
Дело в том, что обстановка в Чечне и на Северном Кавказе в целом остается взрывоопасной. Мир в Чечне был достигнут, по существу, благодаря колоссальным финансовым вливаниям со стороны Москвы в политическую и экономическую инфраструктуру этой мятежной республики. Кремлю удалось перекупить сепаратистов, маргинализировать или устранить их руками непримиримую часть оппозиции, повысить уровень жизни населения за счет федеральных субсидий.
Таким образом, Кремль добился частичной стабилизации обстановки в Чечне и лояльности со стороны основных правящих кланов. Взамен они получили не только экономические привилегии, но и существенную политическую автономию, сопоставимую с реальной независимостью, но без ее формальных атрибутов.
Вряд ли можно говорить о том, что федеральный центр в полной мере контролирует ситуацию в Чечне. Власть принадлежит президенту Рамзану Кадырову и его сторонникам. Они сделали все для того, чтобы избавиться от ставленников Москвы и ослабить, если не полностью свести на нет, влияние федеральных силовых структур на ситуацию в республике.
Сейчас многолетняя политика Москвы по усмирению Чечни с помощью нефтедолларов исчерпала себя. У Кремля больше нет тех огромных финансовых ресурсов, которыми он обладал еще недавно, и возможности для новых вливаний в Чечню теперь ограничены. Отсутствие средств может вызвать новую волну сепаратизма и переориентировать нынешнюю чеченскую элиту на другие центры силы, прежде всего, в мусульманском мире. Еще один стимул сепаратизму на Северном Кавказе – это, несомненно факт признания Россией независимости Абхазии и Южной Осетии.
Режим контртеррористической операции в Чечне вынудил многих боевиков перебраться в сопредельные республики - Ингушетию и Дагестан – и продолжать свою деятельность там. Криминогенная обстановка в этих регионах сейчас более сложная, чем в Чечне. Отмена контртеррористического режима лишь облегчит деятельность боевиков на Северном Кавказе и усилит угрозы для России.
Что касается вопроса о соблюдении свобод личности, то и здесь отмена контртеррористического режима вряд ли приведет к изменениям к лучшему. Более того, федеральный центр может утратить даже те немногие рычаги контроля над внутренней ситуацией в Чечне, которыми он располагал ранее. Поэтому нельзя ожидать от этого шага Кремля какого-либо улучшения политической и социально-экономической ситуации в Чечне и в целом на Северном Кавказе.
Что стоит за флиртом Медведева с демократией
Прошедшая неделя ознаменовалась беспрецедентным количеством публичных акций президента Дмитрия Медведева в отношении институтов гражданского общества. Он дал интервью оппозиционной «Новой газете», встретился с представителями правозащитных некоммерческих организаций, провел длительную телебеседу на считающемся наиболее либеральным из всех государственных телеканалов – НТВ.
И говорил президент весьма правильные вещи – что демократия в России должна быть такой же, как и везде, а не специально адаптированной, что политические права и свободы нельзя менять на стабильность и благосостояние, что некоммерческие организации – это неотъемлемый институт гражданского общества. Медведев также высказался за смягчение законодательства об НКО.
Многие эксперты усмотрели в этих высказываниях Медведева скрытую полемику с его предшественником Владимиром Путиным, который как раз настаивал на адаптации демократии к российским условиям и делал все для усиления государственного контроля над НКО.
Что же на самом деле стоит за флиртом Медведева с демократией? Разумеется, Медведев по своему происхождению и воспитанию – человек другого склада, чем Путин, и, может быть, более восприимчив к либеральным идеям. Однако многолетняя работа вместе с Путиным и его окружением и сохраняющаяся зависимость от путинского клана едва ли позволяют Медведеву вести сколько-нибудь самостоятельную линию в таком деликатном вопросе, как отношения между государством и нарождающимся гражданским обществом в России.
Другое дело, что радикальное изменение ситуации в стране в свете глубокого экономического кризиса требует от нынешнего режима определенной корректировки политических лозунгов и подходов. События в Молдавии, судя по всему, отчетливо показали Кремлю, какой спонтанной, решительной и даже жестокой может быть реакция активной части населения на вызывающие его недовольство действия властей.
Оппозиционные политические партии и НКО, использующие Интернет, становятся мощными инструментами политической борьбы, с которыми приходится считаться. Поэтому, как представляется, Кремль активизировал свою кампанию «паблик рилейшнс» в отношении СМИ и НКО, демонстрируя свою готовность сотрудничать с ними.
Показательно, однако, что эта готовность существует пока что на уровне президентской риторики. Его заявления и обещания пока не подкреплены конкретными действиями и законами. А именно они будут подлинными критериями становления свободы и гражданского общества в России.
На прошлой неделе Кремль официально объявил о завершении антитеррористической операции в Чечне, которая продолжалась 10 лет. В практическом плане это означает вывод федеральных войск из Чеченской Республики, отмену жестких ограничений, связанных с перемещением граждан. Однако эта мера не вызывает особого энтузиазма в России.
Дело в том, что обстановка в Чечне и на Северном Кавказе в целом остается взрывоопасной. Мир в Чечне был достигнут, по существу, благодаря колоссальным финансовым вливаниям со стороны Москвы в политическую и экономическую инфраструктуру этой мятежной республики. Кремлю удалось перекупить сепаратистов, маргинализировать или устранить их руками непримиримую часть оппозиции, повысить уровень жизни населения за счет федеральных субсидий.
Таким образом, Кремль добился частичной стабилизации обстановки в Чечне и лояльности со стороны основных правящих кланов. Взамен они получили не только экономические привилегии, но и существенную политическую автономию, сопоставимую с реальной независимостью, но без ее формальных атрибутов.
Вряд ли можно говорить о том, что федеральный центр в полной мере контролирует ситуацию в Чечне. Власть принадлежит президенту Рамзану Кадырову и его сторонникам. Они сделали все для того, чтобы избавиться от ставленников Москвы и ослабить, если не полностью свести на нет, влияние федеральных силовых структур на ситуацию в республике.
Сейчас многолетняя политика Москвы по усмирению Чечни с помощью нефтедолларов исчерпала себя. У Кремля больше нет тех огромных финансовых ресурсов, которыми он обладал еще недавно, и возможности для новых вливаний в Чечню теперь ограничены. Отсутствие средств может вызвать новую волну сепаратизма и переориентировать нынешнюю чеченскую элиту на другие центры силы, прежде всего, в мусульманском мире. Еще один стимул сепаратизму на Северном Кавказе – это, несомненно факт признания Россией независимости Абхазии и Южной Осетии.
Режим контртеррористической операции в Чечне вынудил многих боевиков перебраться в сопредельные республики - Ингушетию и Дагестан – и продолжать свою деятельность там. Криминогенная обстановка в этих регионах сейчас более сложная, чем в Чечне. Отмена контртеррористического режима лишь облегчит деятельность боевиков на Северном Кавказе и усилит угрозы для России.
Что касается вопроса о соблюдении свобод личности, то и здесь отмена контртеррористического режима вряд ли приведет к изменениям к лучшему. Более того, федеральный центр может утратить даже те немногие рычаги контроля над внутренней ситуацией в Чечне, которыми он располагал ранее. Поэтому нельзя ожидать от этого шага Кремля какого-либо улучшения политической и социально-экономической ситуации в Чечне и в целом на Северном Кавказе.
Что стоит за флиртом Медведева с демократией
Прошедшая неделя ознаменовалась беспрецедентным количеством публичных акций президента Дмитрия Медведева в отношении институтов гражданского общества. Он дал интервью оппозиционной «Новой газете», встретился с представителями правозащитных некоммерческих организаций, провел длительную телебеседу на считающемся наиболее либеральным из всех государственных телеканалов – НТВ.
И говорил президент весьма правильные вещи – что демократия в России должна быть такой же, как и везде, а не специально адаптированной, что политические права и свободы нельзя менять на стабильность и благосостояние, что некоммерческие организации – это неотъемлемый институт гражданского общества. Медведев также высказался за смягчение законодательства об НКО.
Многие эксперты усмотрели в этих высказываниях Медведева скрытую полемику с его предшественником Владимиром Путиным, который как раз настаивал на адаптации демократии к российским условиям и делал все для усиления государственного контроля над НКО.
Что же на самом деле стоит за флиртом Медведева с демократией? Разумеется, Медведев по своему происхождению и воспитанию – человек другого склада, чем Путин, и, может быть, более восприимчив к либеральным идеям. Однако многолетняя работа вместе с Путиным и его окружением и сохраняющаяся зависимость от путинского клана едва ли позволяют Медведеву вести сколько-нибудь самостоятельную линию в таком деликатном вопросе, как отношения между государством и нарождающимся гражданским обществом в России.
Другое дело, что радикальное изменение ситуации в стране в свете глубокого экономического кризиса требует от нынешнего режима определенной корректировки политических лозунгов и подходов. События в Молдавии, судя по всему, отчетливо показали Кремлю, какой спонтанной, решительной и даже жестокой может быть реакция активной части населения на вызывающие его недовольство действия властей.
Оппозиционные политические партии и НКО, использующие Интернет, становятся мощными инструментами политической борьбы, с которыми приходится считаться. Поэтому, как представляется, Кремль активизировал свою кампанию «паблик рилейшнс» в отношении СМИ и НКО, демонстрируя свою готовность сотрудничать с ними.
Показательно, однако, что эта готовность существует пока что на уровне президентской риторики. Его заявления и обещания пока не подкреплены конкретными действиями и законами. А именно они будут подлинными критериями становления свободы и гражданского общества в России.
понедельник, 13 апреля 2009 г.
Что было на неделе (6-12 апреля)
О чем рассказал и о чем умолчал премьер Путин
На прошлой неделе, в соответствии с последними изменениями в Конституции, премьер Владимир Путин впервые отчитывался перед Госдумой. Вполне закономерно, что премьер сделал акцент на успехах правительства и старался избежать разговора о недостатках.
К числу успехов возглавляемого им кабинета Путин отнес те факторы, которые имели место до кризиса – рост ВВП, производительности труда, жилищного строительства. То, что удалось не допустить паралича банковской системы, Путин тоже зачислил на позитивный баланс правительства. Однако серьезного разговора о том, что односторонняя энергоресурсная ориентация российской экономики в целом и экспорта в частности завела Россию в тупик, не получилось. В этом плане парламентарии подыграли премьеру и не стали раздражать его острыми вопросами.
Не последовало и дискуссии о том, насколько правильными были действия правительства и Центробанка по так называемой «плавной» девальвации рубля, которая повлекла за собой утрату значительной части Стабилизационного фонда, но не помешала обесценить рубль на целых 50 процентов по отношению к бивалютной корзине «доллар/евро». Отсутствие транспарентности и подотчетности в расходовании государственных средств, выделяемых на антикризисную помощь, по сути дела, также осталось за скобками отчета Путина и обсуждения в Думе.
Вместе с тем, нельзя отказать Путину в определенных здравых подходах. Он признал, что правительство испытывает серьезное давление со стороны партий и профсоюзов в пользу возврата прогрессивной шкалы налогообложения физических лиц, но довольно решительно выступил за сохранение плоского 13-процентного подоходного налога. При этом он несколько раз повторил, что весь мир завидует этой российской норме. Стоит, однако, сказать, что Путин допустил возможность пересмотра плоского налога в будущем.
На фоне в целом оптимистичного выступления премьера определенным диссонансом прозвучало его же заявление о том, что 2009 год будет трудным для страны. Он не стал вдаваться в детали этой темы, но известно, что большинство прогнозов экономического развития России не слишком радужны.
Так, инфляция за март составила 1,3 процент, а за первый квартал цены выросли на целых 5,4 процентов. В пересчете на год это может составить свыше 20 процентов при официальном прогнозе в 13 процентов. Это значительно выше, чем в США и Европе.
Целый ряд факторов, о которых тоже умолчал Путин в своем выступлении перед Госдумой, ведет к росту инфляции. Происходит активное вливание в экономику денег Резервного фонда. К июню планируется потратить 30 процентов его средств. Девальвация рубля также способствует значительной инфляции, прежде всего, за счет значительного роста цен на импортные товары, к которым российское население привыкло за годы нефтегазового бума.
Неблагоприятное экономическое положение России не может не сказываться и на политической ситуации в стране и вокруг нее. Неслучайно, что практически провалилась программа переселения в Россию соотечественников, проживающих за рубежом, в основном, в постсоветских государствах. Эта программа была инициирована экс-президентом Путиным еще в 2006 г. и предполагала, что в Россию будет приезжать на постоянное место жительства 300 тыс. человек в год. Однако за три года их число составило всего 10 тыс. человек. Притягательность российской политической и экономической модели для россиян, проживающих за границей, весьма ограничена, а сложные бюрократические процедуры оформления разрешения на проживание многих просто отпугивают.
События последних дней в Молдавии также показали, что население постсоветских государств все в меньшей мере хочет находиться в орбите влияния России и стремится любыми способами влиться в западные экономические и политические структуры. Именно в них значительная часть молодежи и среднего класса видит возможности улучшения своей жизни и развития своей страны.
Призрак «цветной революции» вновь отчетливо замаячил вблизи российских границ, и это не может не тревожить Кремль. Разумеется, легко можно отнести любые антиправительственные выступления в Кишиневе и других столицах на счет происков враждебных сил из-за рубежа, как это обычно делает Москва и ее союзники в постсоветском пространстве. Однако это не снимает коренного вопроса о привлекательности той или иной социально-экономической модели развития и о свободе цивилизационного выбора для народов, расстающихся с коммунистическим прошлым. Об этом Путин, конечно, тоже не говорил.
На прошлой неделе, в соответствии с последними изменениями в Конституции, премьер Владимир Путин впервые отчитывался перед Госдумой. Вполне закономерно, что премьер сделал акцент на успехах правительства и старался избежать разговора о недостатках.
К числу успехов возглавляемого им кабинета Путин отнес те факторы, которые имели место до кризиса – рост ВВП, производительности труда, жилищного строительства. То, что удалось не допустить паралича банковской системы, Путин тоже зачислил на позитивный баланс правительства. Однако серьезного разговора о том, что односторонняя энергоресурсная ориентация российской экономики в целом и экспорта в частности завела Россию в тупик, не получилось. В этом плане парламентарии подыграли премьеру и не стали раздражать его острыми вопросами.
Не последовало и дискуссии о том, насколько правильными были действия правительства и Центробанка по так называемой «плавной» девальвации рубля, которая повлекла за собой утрату значительной части Стабилизационного фонда, но не помешала обесценить рубль на целых 50 процентов по отношению к бивалютной корзине «доллар/евро». Отсутствие транспарентности и подотчетности в расходовании государственных средств, выделяемых на антикризисную помощь, по сути дела, также осталось за скобками отчета Путина и обсуждения в Думе.
Вместе с тем, нельзя отказать Путину в определенных здравых подходах. Он признал, что правительство испытывает серьезное давление со стороны партий и профсоюзов в пользу возврата прогрессивной шкалы налогообложения физических лиц, но довольно решительно выступил за сохранение плоского 13-процентного подоходного налога. При этом он несколько раз повторил, что весь мир завидует этой российской норме. Стоит, однако, сказать, что Путин допустил возможность пересмотра плоского налога в будущем.
На фоне в целом оптимистичного выступления премьера определенным диссонансом прозвучало его же заявление о том, что 2009 год будет трудным для страны. Он не стал вдаваться в детали этой темы, но известно, что большинство прогнозов экономического развития России не слишком радужны.
Так, инфляция за март составила 1,3 процент, а за первый квартал цены выросли на целых 5,4 процентов. В пересчете на год это может составить свыше 20 процентов при официальном прогнозе в 13 процентов. Это значительно выше, чем в США и Европе.
Целый ряд факторов, о которых тоже умолчал Путин в своем выступлении перед Госдумой, ведет к росту инфляции. Происходит активное вливание в экономику денег Резервного фонда. К июню планируется потратить 30 процентов его средств. Девальвация рубля также способствует значительной инфляции, прежде всего, за счет значительного роста цен на импортные товары, к которым российское население привыкло за годы нефтегазового бума.
Неблагоприятное экономическое положение России не может не сказываться и на политической ситуации в стране и вокруг нее. Неслучайно, что практически провалилась программа переселения в Россию соотечественников, проживающих за рубежом, в основном, в постсоветских государствах. Эта программа была инициирована экс-президентом Путиным еще в 2006 г. и предполагала, что в Россию будет приезжать на постоянное место жительства 300 тыс. человек в год. Однако за три года их число составило всего 10 тыс. человек. Притягательность российской политической и экономической модели для россиян, проживающих за границей, весьма ограничена, а сложные бюрократические процедуры оформления разрешения на проживание многих просто отпугивают.
События последних дней в Молдавии также показали, что население постсоветских государств все в меньшей мере хочет находиться в орбите влияния России и стремится любыми способами влиться в западные экономические и политические структуры. Именно в них значительная часть молодежи и среднего класса видит возможности улучшения своей жизни и развития своей страны.
Призрак «цветной революции» вновь отчетливо замаячил вблизи российских границ, и это не может не тревожить Кремль. Разумеется, легко можно отнести любые антиправительственные выступления в Кишиневе и других столицах на счет происков враждебных сил из-за рубежа, как это обычно делает Москва и ее союзники в постсоветском пространстве. Однако это не снимает коренного вопроса о привлекательности той или иной социально-экономической модели развития и о свободе цивилизационного выбора для народов, расстающихся с коммунистическим прошлым. Об этом Путин, конечно, тоже не говорил.
понедельник, 6 апреля 2009 г.
Что было на неделе (30 марта - 5 апреля)
Налогообложение в условиях кризиса: этатистский и рыночный подходы
В условиях жестокого экономического кризиса Россия, как и многие другие государства, столкнулась с серьезными трудностями в пополнении федерального бюджета. Поскольку правительство продолжает ставить перед ведомствами, отвечающими за бюджет, задачу обеспечить максимальные поступления, и Федеральная налоговая служба, и Минфин, и Минэкономики выступают с различными вариантами увеличения налоговых сборов.
Наиболее антирыночные меры предлагаются Федеральной налоговой службой. К числу одиозных предложений, выдвинутых этим ведомством, относится введение обязательного сбора в 0,5 процента со всех финансовых транзакций. Эта мера серьезно затронет интересы тех корпораций и отраслей, которые зависят от большого количества поставщиков и посредников, и значительно увеличит затраты на производство товаров и услуг. Она вряд ли приведет к увеличению поступлений в бюджет и, скорее, спровоцирует быстрый уход ряда ключевых секторов экономики в теневую сферу.
По сообщениям прессы, пять ведущих экспертов в сфере налогообложения, не сговариваясь, осудили это предложение, назвав его «глупым», «несправедливым», «уродливым», «иррациональным», «из области фантастики». Даже Минфин, в состав которого входит ФНС, возражает против этой меры. Так что шансов на прохождение у этой инициативы немного.
Другие меры, предлагаемые ФНС, также носят репрессивный характер. Предлагается, например, ввести дополнительную регистрацию плательщиков НДС, которая заставит предприятия вновь проходить регистрацию в госорганах. Это также продление срока взыскания налоговой задолженности с одного года до трех. Это также и фактическая отмена для ФНС принципа банковской тайны путем разрешения ей доступа к базам данных Центробанка и финансовой разведки.
Более рациональный и рыночный характер носят антикризисные налоговые предложения Минэкономики. Они базируются на здравой идее о том, что для стимулирования экономики и восполнения дефицита бюджета необходимо не увеличивать, а снижать налоги.
Минэкономики предлагает отложить увеличение социальных сборов, которое в прошлом году было предложено Минздравом, а также снизить нагрузку по налогу на прибыль. Дополнительные налоговые льготы предусматриваются для модернизирующихся предприятий и для стимулирования энергосбережения.
Весьма уместными выглядят и предложения Минэкономики в отношении малого бизнеса. Во-первых, предлагается значительно расширить круг предприятий, использующих упрощенную форму налогообложения. Сейчас потолок оборота для таких предприятий составляет примерно 800 тыс. долларов в год, а планируется увеличить его приблизительно до трех миллионов.
Во-вторых, предполагается разрешить региональным властям снижать ставку налога для таких предприятий до нуля. Речь идет о стимулировании занятости, производства и конкурентоспособности малого бизнеса.
В конечном итоге, решающую роль в межведомственной борьбе вокруг антикризисного налогообложения будет играть позиция Минфина. Она двойственная. С одной стороны, там понимают, что увеличение налогов бюджет не спасет, а лишь будет препятствовать развитию бизнеса и выходу из кризиса. С другой стороны, и радикальное – вплоть до нуля - снижение налога на малый бизнес воспринимается скептически, поскольку повлечет за собой немедленное сокращение поступлений, а плоды принесет лишь в отдаленной перспективе.
Результаты интеллектуальной работы Минфина должны быть воплощены в объемном документе под названием "Основные направления налоговой политики на 2010-2012 годы". Она затягивается из-за разногласий между ведомствами и, что важнее, между двумя концептуальными – этатистским и рыночным – подходами к поискам путей выхода из кризиса в российских верхах.
В условиях жестокого экономического кризиса Россия, как и многие другие государства, столкнулась с серьезными трудностями в пополнении федерального бюджета. Поскольку правительство продолжает ставить перед ведомствами, отвечающими за бюджет, задачу обеспечить максимальные поступления, и Федеральная налоговая служба, и Минфин, и Минэкономики выступают с различными вариантами увеличения налоговых сборов.
Наиболее антирыночные меры предлагаются Федеральной налоговой службой. К числу одиозных предложений, выдвинутых этим ведомством, относится введение обязательного сбора в 0,5 процента со всех финансовых транзакций. Эта мера серьезно затронет интересы тех корпораций и отраслей, которые зависят от большого количества поставщиков и посредников, и значительно увеличит затраты на производство товаров и услуг. Она вряд ли приведет к увеличению поступлений в бюджет и, скорее, спровоцирует быстрый уход ряда ключевых секторов экономики в теневую сферу.
По сообщениям прессы, пять ведущих экспертов в сфере налогообложения, не сговариваясь, осудили это предложение, назвав его «глупым», «несправедливым», «уродливым», «иррациональным», «из области фантастики». Даже Минфин, в состав которого входит ФНС, возражает против этой меры. Так что шансов на прохождение у этой инициативы немного.
Другие меры, предлагаемые ФНС, также носят репрессивный характер. Предлагается, например, ввести дополнительную регистрацию плательщиков НДС, которая заставит предприятия вновь проходить регистрацию в госорганах. Это также продление срока взыскания налоговой задолженности с одного года до трех. Это также и фактическая отмена для ФНС принципа банковской тайны путем разрешения ей доступа к базам данных Центробанка и финансовой разведки.
Более рациональный и рыночный характер носят антикризисные налоговые предложения Минэкономики. Они базируются на здравой идее о том, что для стимулирования экономики и восполнения дефицита бюджета необходимо не увеличивать, а снижать налоги.
Минэкономики предлагает отложить увеличение социальных сборов, которое в прошлом году было предложено Минздравом, а также снизить нагрузку по налогу на прибыль. Дополнительные налоговые льготы предусматриваются для модернизирующихся предприятий и для стимулирования энергосбережения.
Весьма уместными выглядят и предложения Минэкономики в отношении малого бизнеса. Во-первых, предлагается значительно расширить круг предприятий, использующих упрощенную форму налогообложения. Сейчас потолок оборота для таких предприятий составляет примерно 800 тыс. долларов в год, а планируется увеличить его приблизительно до трех миллионов.
Во-вторых, предполагается разрешить региональным властям снижать ставку налога для таких предприятий до нуля. Речь идет о стимулировании занятости, производства и конкурентоспособности малого бизнеса.
В конечном итоге, решающую роль в межведомственной борьбе вокруг антикризисного налогообложения будет играть позиция Минфина. Она двойственная. С одной стороны, там понимают, что увеличение налогов бюджет не спасет, а лишь будет препятствовать развитию бизнеса и выходу из кризиса. С другой стороны, и радикальное – вплоть до нуля - снижение налога на малый бизнес воспринимается скептически, поскольку повлечет за собой немедленное сокращение поступлений, а плоды принесет лишь в отдаленной перспективе.
Результаты интеллектуальной работы Минфина должны быть воплощены в объемном документе под названием "Основные направления налоговой политики на 2010-2012 годы". Она затягивается из-за разногласий между ведомствами и, что важнее, между двумя концептуальными – этатистским и рыночным – подходами к поискам путей выхода из кризиса в российских верхах.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)