Сотрудники Фонда «Наследие» Л. Кертис и Дж. Филипс, комментируя речь президента Обамы в Каире 4 июня, считают, что это была попытка создать более глубокое взаимопонимание между американцами и мусульманами во всем мире. Однако благоприятное впечатление от этого выступления вряд ли продлится долго или существенно изменит отношение к Америке со стороны тех, кто противостоит политике Соединенных Штатов на Ближнем Востоке и в Южной Азии.
Многие мусульмане откликнулись на усилия президента США продемонстрировать уважение к ним и подчеркнуть общие ценности. Однако Обама упустил возможность четко идентифицировать общего врага - исламских экстремистов. Вместо этого он говорил о «неистовых экстремистах», уклонился от использования термина «исламистский» и обошел молчанием терроризм, который продолжает оставаться угрозой не только для американцев, но и для самих мусульман.
Новая политика в отношении мусульман
Президент Обама призвал начать отношения между США и мусульманами заново на основе «взаимного интереса и взаимного уважения». Он признал важный вклад, который внесли мусульмане в искусство, естественные науки, философию и медицину и пообещал бороться против негативных стереотипов в отношении мусульман. Он также подчеркнул необходимость большей толерантности и гарантий этнокультурных различий в странах с преобладающим мусульманским населением. Мусульмане не должны забывать о различиях между людьми. Он также правильно акцентировал важность прав женщин.
Президент также подчеркнул большое значение успеха мусульман в Америке, отметив, что Соединенные Штаты предоставляют равные возможности людям всех рас, вероисповеданий и религий. Однако ему следовало пойти дальше и особо отметить, что это возможно благодаря правовому государству и демократическим сдержкам в отношении власти.
Важно было и то, что он говорил об основополагающих принципах Соединенных Штатов. Это должно происходить в публичной дипломатии США значительно чаще. Это явно продуктивнее, чем пытаться продвигать американскую поп-культуру в качестве инструмента публичной дипломатии. Однако он мог бы более определенно высказаться в отношении исламского экстремизма и опасностей, которые он представляет для свободы личности и вероисповедания. Обама косвенно коснулся этой проблемы, выразив приверженность Соединенных Штатов демократическим ценностям, но должен был бы оказать большую моральную поддержку тем мусульманам в разных странах мира, которые сами борются с такими идеологиями.
Избегая употреблять слово «исламистский», Обама преуменьшает роль идеологических основ терроризма и угнетения. Он прав в том, что мы не должны ставить знак равенства между терроризмом и религией ислама, но Америке также следует быть готовой вступить в борьбу идей и твердо отстаивать свои позиции, когда исламистская идеология противоречит идеалам свободы личности и вероисповедания.
Ошибочные шаги в отношении арабо-израильского конфликта и других ближневосточных вызовов
Президент Обама поделился личным опытом жизни в стране с преобладающим мусульманским населением и попытался сравнить движение за гражданские права в США с борьбой палестинцев за независимое государство. Проблема с этим сравнением заключена в его контексте. Отличие от борьбы за гражданские права в Америке состоит в том, что на палестинских территориях и на всем Ближнем Востоке существуют крупные экстремистские и иногда даже насильственные движения, приверженные цели уничтожения Израиля. Создание независимого палестинского государства вряд ли приведет к устранению угрозы для Израиля. Такое государство фактически будет представлять для Израиля значительно более серьезную угрозу, если оно вернется к терроризму и станет союзником Ирана или других враждебных держав. Более того, президент США Обама даже не упомянул тот факт, что мусульмане, живущие в Израиле, имеют больше гражданских прав, чем мусульмане, живущие под репрессивным режимом «Хамаса».
Обама также сильно недооценил угрозу со стороны «Хамаса» для Израиля и для самих палестинцев. Он говорил о «Хамасе» в неопределенных выражениях, как будто это просто политическая партия, и не разоблачил ее революционной исламистской идеологии, которая отвергает не только мирные переговоры, но и само существование Израиля. Он также вторил аргументам арабов об «оккупации» и «унижении», не упомянув об арабских ударах по Израилю, которые неоднократно приводили к войнам, а также палестинский терроризм, который саботировал усилия по установлению мира. Арабы могли бы создать палестинское государство после 1948 г., но не сделали этого. Иордания оккупировала Западный берег р. Иордан, а Египет оккупировал сектор Газа.
Обама дал мусульманам надежду на скорый успех мирного урегулирования, что понижает требования к безопасности для Израиля и преуменьшает угрозу продолжающегося терроризма. Тем самым президент США создает условия для опасной ответной реакции в случае, если эти надежды не оправдаются.
Терроризм и отказ от признания существования Израиля – а не израильских поселений, – вот главные препятствия к достижению мира. В Израиле речь Обамы, скорее всего, воспримут как попытку умиротворения мусульман за счет Израиля. Там будет расти тревога, что Обама сознательно игнорирует потребности Израиля в сфере безопасности и преуменьшает угрозу терроризма.
Ирак и Иран
Обама также критиковал решение администрации Буша начать войну против Ирака и ни словом не обмолвился о том, что Саддам Хусейн в течение нескольких лет упорно отказывался реагировать на многосторонние дипломатические усилия и только глумился над 16 резолюциями Совета безопасности ООН. Если бы Соединенные Штаты не возглавили коалицию по выполнению этих резолюций, сегодня режим Саддама продолжал бы систематически подавлять и уничтожать иракцев, угрожать соседям и подрывать мир и безопасность на Ближнем Востоке.
Президент Обама также порвал с прошлой внешней политикой США, заняв очень мягкую линию в отношении угрозы со стороны ядерной программы Ирана и его мощной поддержки терроризма. Он повторил свое предложение взаимодействовать с Ираном без всяких условий и даже стал первым действующим президентом, признавшим, что Соединенные Штаты имели отношение к свержению режима Моссадыка в Иране в 1953 г. Тем самым он имплицитно подтвердил трактовку событий иранскими революционерами-исламистами. Это, возможно, и несколько повысит личную популярность Обамы, однако неясно, как это поможет американским национальным интересам в Иране или на Ближнем Востоке.
Попытки «Аль-Каеды» оттеснить Обаму
Попытка «Аль-Каеды» отодвинуть речь Обамы на второй план провалилась. В начале июня обнародовав поочередно записи выступлений аль-Завахири и якобы даже Осамы Бен Ладена, «Аль-Каида» попыталась выставить Обаму как врага мусульманского мира, который сеет ненависть в мусульманском сообществе, особенно в связи с политикой США в отношении Пакистана.
Эти видеозаписи говорят о том, что «Аль-Каеда» обеспокоена способностью Обамы апеллировать к мусульманскому сообществу и отчаянно ищет пути ослабить ее. «Аль-Каеда» концентрирует свои усилия на Пакистане, где на политику США часто возлагается ответственность за многочисленные теракты, осуществленные взрывниками-самоубийцами в последние два года в этой стране.
«Аль-Каеда» ошиблась, упомянув ситуацию в долине Сват, так как в последнее время пакистанская общественность сплотилась в результате боевых операций Пакистана по выдавливанию талибов из этого региона. Пакистанцы все чаще рассматривают Талибан как злонамеренного игрока, стремящегося к подрыву пакистанского государства и его демократических институтов.
Послания «Аль-Каеды», имевшие целью очернить речь Обамы, - это напоминание о вполне реальной угрозе со стороны общего нигилистического врага. В своих выступлениях в будущем Обама должен четко сформулировать, каким образом Соединенные Штаты и мусульмане могут сотрудничать для победы над этим врагом.
В конечном итоге, Обаме также придется обратиться к проблемам, связанным с исламистской идеологией, которая противоречит идеалам свободы личности и вероисповедания. Ему следует высказываться с большей ясностью и авторитетностью, а также разработать более широкую стратегию публичной дипломатии для борьбы с этой идеологией для того, чтобы противодействовать интеллектуальным основам и оправданию терроризма и угнетения, которые продолжают исходить от некоторых мусульманских стран.
вторник, 9 июня 2009 г.
понедельник, 8 июня 2009 г.
Что было на неделе (1-7 июня)
Quo vadis, Россия?
Экономическая ситуация в России оказалась в фокусе очередного санкт-петербургского форума. Он со всей очевидностью показал, что в российском руководстве нет четкого представления о перспективах кризиса и выхода из него. Речь президента Дмитрия Медведева, которую многие с нетерпением ждали, вызвала определенное разочарование. Он тщательно избегал каких-либо четких оценок в отношении нынешней ситуации и будущего российской экономики, зато повторил те амбициозные идеи Кремля, которые родились еще до кризиса и, вроде бы, оказались на втором плане после серьезного падения российской экономики в последнее время.
Замыслы превращения Москвы в международный финансовый центр, а российского рубля - в мировую резервную валюту сейчас еще более далеки от воплощения, чем год назад. Однако Кремль продолжает настойчиво продвигать их во имя своих сверхдержавных интересов, делая вид, что обстановка не изменилась.
В отличие от первого вице-премьера Игоря Шувалова, который в своем выступлении в прошлом году вызвал подлинный фурор заявлениями о необходимости либерализации экономики, Медведев никак не обозначил идеологического позиционирования своей экономической политики. Однако подспудно этатистская тенденция в его выступлении преобладала.
Что еще показал петербургский форум, так это многоголосие, если не сказать какофонию, правительственных оценок в отношении состояния и перспектив российской экономики. Если такие высокопоставленные деятели правительства, как министр экономического развития Эльвира Набиуллина и помощник президента Аркадий Дворкович, выступают преимущественно с оптимистичными оценками, то министр финансов Алексей Кудрин, напротив, весьма скептически оценивает и нынешнее положение, и возможности безболезненного выхода из него.
Эти расхождения постоянно прорываются наружу, становясь темой широких публичных обсуждений. В ходе форума Кудрин раскритиковал Дворковича и Набиуллину за предположение о том, что государство может позволить себе снизить НДС уже в 2011 г., и предупредил, что могут пройти десятилетия, прежде чем в России наступит экономический рост, сравнимый с предыдущими годами.
Правительство, безусловно, озабочено растущими трудностями в стране и предпринимает для их разрешения рискованные шаги, создающие опасные прецеденты. Так, когда 400 безработных в маленьком городке Пикалево Ленинградской области заблокировали шоссе в знак протеста против задержек зарплаты, премьер Путин лично вылетел туда и под телекамеры наказал нерадивых менеджеров и распорядился урегулировать ситуацию. Этот популистский ход, возможно, и прибавил популярности Путину, но, безусловно, поощряет дальнейшие стихийные акции протеста, которые чреваты серьезным нарушением правопорядка. Достаточно сказать, что таких городков, как Пикалево, с одним градообразующим предприятием, в стране насчитывается не менее семисот. Судорожный жест Путина – это, по сути дела, демонстрация не только неэффективности юридической и судебной системы в России, но и глубокого неверия правительства в рыночные механизмы в экономике.
Тем временем отнюдь не для всех кризис имеет негативные последствия. Консолидирует свои позиции видный олигарх Геннадий Тимченко, известный своей близостью к Владимиру Путину. В результате многоступенчатой сделки он удвоил свою долю в крупной газовой компании НОВАТЭК и остался совладельцем одного из крупнейших в России газовых месторождений – Южнотамбейского. По оценкам экспертов, «стоимость этого актива непрозрачна». Кроме того, оставаясь во главе нефтяных и газовых трейдеров, Тимченко создает собственный промышленный холдинг. Он уже консолидировал почти 80 процентов акций «Стройтрансгаза», лидера на рынке строительства нефте- и газопроводов.
Новый передел собственности ожидается и в сфере российской электроэнергетики. Под предлогом неэффективности владельцев нынешних энергетических компаний Минэнерго ищет для них "более состоятельных инвесторов". Главный игрок на этом поле уже известен. Это государственная корпорация «Интер РАО ЕЭС», чей совет директоров возглавляет вице-премьер Игорь Сечин. Предполагается, что деньги на приобретение частных энергетических компаний также даст государство. Фактически речь идет о новом огосударствлении российской электроэнергетики и радикальном пересмотре результатов ее реформы, проведенной в начале десятилетия Анатолием Чубайсом.
Вступит ли Россия, наконец, в ВТО
В связи с санкт-петербургским форумом активизировались спекуляции на тему вступления России в ВТО. В рамках этого мероприятия министр экономического развития Эльвира Набиуллина сообщила, что у Москвы есть все шансы завершить переговоры по присоединению к ВТО до конца 2009 г. Состоявшиеся у российских переговорщиков контакты с Евросоюзом, вроде бы, позволили урегулировать некоторые проблемы, связанные с российскими экспортными пошлинами на лес и техническими барьерами во внешней торговле. А американский торговый представитель Рональд Кирк после переговоров с вице-премьером Игорем Шуваловым и Набиуллиной заявил, что США не будут мешать России получить членство в ВТО.
Действительно ли дела обстоят так оптимистично? Как представляется, все не так просто. В российском правительстве продолжают обсуждать проект концепции таможенной и тарифной политики, которая предполагает в качестве антикризисных мер жесткие протекционистские шаги, например, повышение ввозных пошлин на готовые товары вплоть до заградительного уровня и введение "технических" ограничений в торговле.
Как это может работать в конкретных условиях, показал новый виток обострения российско-белорусских отношений. На прошлой неделе Москва запретила ввоз белорусской молочной продукции под предлогом несоответствия белорусских товаров российским техническим требованиям. Эта нетарифная мера обойдется Белоруссии в 1 млрд. долларов. Так что в свете этого прецедента Европе есть о чем беспокоиться.
Не снята озабоченность западных партнеров в России и в отношении откровенно протекционистского характера такой меры, как ограничение доступа иностранных инвесторов в так называемые «стратегические отрасли», а таковых, как известно, российское законодательство насчитывает ни много, ни мало 42.
Скептически оценивает перспективы вступления России в ВТО уже в 2009 г. такой видный российский деятель, как глава государственной корпорации «Роснанотехнологии» Анатолий Чубайс: «Слова о том, что в текущем году нам удастся завершить переговоры, мы слышим уже с 2002 г». По мнению Чубайса, России целесообразно найти альтернативу ВТО, и она в последнее время вырисовывается в форме таможенного союза между Россией, Белоруссией и Казахстаном.
Разумеется, подобный таможенный союз не только не решит проблем доступа российских товаров на мировые рынки, но и, напротив, усугубит изоляцию России. Однако существование подобных настроений в российской элите свидетельствует как о глубоком разочаровании в эффективности ВТО, так и о серьезном укреплении протекционистских тенденций во внешнеэкономической политике России.
Экономическая ситуация в России оказалась в фокусе очередного санкт-петербургского форума. Он со всей очевидностью показал, что в российском руководстве нет четкого представления о перспективах кризиса и выхода из него. Речь президента Дмитрия Медведева, которую многие с нетерпением ждали, вызвала определенное разочарование. Он тщательно избегал каких-либо четких оценок в отношении нынешней ситуации и будущего российской экономики, зато повторил те амбициозные идеи Кремля, которые родились еще до кризиса и, вроде бы, оказались на втором плане после серьезного падения российской экономики в последнее время.
Замыслы превращения Москвы в международный финансовый центр, а российского рубля - в мировую резервную валюту сейчас еще более далеки от воплощения, чем год назад. Однако Кремль продолжает настойчиво продвигать их во имя своих сверхдержавных интересов, делая вид, что обстановка не изменилась.
В отличие от первого вице-премьера Игоря Шувалова, который в своем выступлении в прошлом году вызвал подлинный фурор заявлениями о необходимости либерализации экономики, Медведев никак не обозначил идеологического позиционирования своей экономической политики. Однако подспудно этатистская тенденция в его выступлении преобладала.
Что еще показал петербургский форум, так это многоголосие, если не сказать какофонию, правительственных оценок в отношении состояния и перспектив российской экономики. Если такие высокопоставленные деятели правительства, как министр экономического развития Эльвира Набиуллина и помощник президента Аркадий Дворкович, выступают преимущественно с оптимистичными оценками, то министр финансов Алексей Кудрин, напротив, весьма скептически оценивает и нынешнее положение, и возможности безболезненного выхода из него.
Эти расхождения постоянно прорываются наружу, становясь темой широких публичных обсуждений. В ходе форума Кудрин раскритиковал Дворковича и Набиуллину за предположение о том, что государство может позволить себе снизить НДС уже в 2011 г., и предупредил, что могут пройти десятилетия, прежде чем в России наступит экономический рост, сравнимый с предыдущими годами.
Правительство, безусловно, озабочено растущими трудностями в стране и предпринимает для их разрешения рискованные шаги, создающие опасные прецеденты. Так, когда 400 безработных в маленьком городке Пикалево Ленинградской области заблокировали шоссе в знак протеста против задержек зарплаты, премьер Путин лично вылетел туда и под телекамеры наказал нерадивых менеджеров и распорядился урегулировать ситуацию. Этот популистский ход, возможно, и прибавил популярности Путину, но, безусловно, поощряет дальнейшие стихийные акции протеста, которые чреваты серьезным нарушением правопорядка. Достаточно сказать, что таких городков, как Пикалево, с одним градообразующим предприятием, в стране насчитывается не менее семисот. Судорожный жест Путина – это, по сути дела, демонстрация не только неэффективности юридической и судебной системы в России, но и глубокого неверия правительства в рыночные механизмы в экономике.
Тем временем отнюдь не для всех кризис имеет негативные последствия. Консолидирует свои позиции видный олигарх Геннадий Тимченко, известный своей близостью к Владимиру Путину. В результате многоступенчатой сделки он удвоил свою долю в крупной газовой компании НОВАТЭК и остался совладельцем одного из крупнейших в России газовых месторождений – Южнотамбейского. По оценкам экспертов, «стоимость этого актива непрозрачна». Кроме того, оставаясь во главе нефтяных и газовых трейдеров, Тимченко создает собственный промышленный холдинг. Он уже консолидировал почти 80 процентов акций «Стройтрансгаза», лидера на рынке строительства нефте- и газопроводов.
Новый передел собственности ожидается и в сфере российской электроэнергетики. Под предлогом неэффективности владельцев нынешних энергетических компаний Минэнерго ищет для них "более состоятельных инвесторов". Главный игрок на этом поле уже известен. Это государственная корпорация «Интер РАО ЕЭС», чей совет директоров возглавляет вице-премьер Игорь Сечин. Предполагается, что деньги на приобретение частных энергетических компаний также даст государство. Фактически речь идет о новом огосударствлении российской электроэнергетики и радикальном пересмотре результатов ее реформы, проведенной в начале десятилетия Анатолием Чубайсом.
Вступит ли Россия, наконец, в ВТО
В связи с санкт-петербургским форумом активизировались спекуляции на тему вступления России в ВТО. В рамках этого мероприятия министр экономического развития Эльвира Набиуллина сообщила, что у Москвы есть все шансы завершить переговоры по присоединению к ВТО до конца 2009 г. Состоявшиеся у российских переговорщиков контакты с Евросоюзом, вроде бы, позволили урегулировать некоторые проблемы, связанные с российскими экспортными пошлинами на лес и техническими барьерами во внешней торговле. А американский торговый представитель Рональд Кирк после переговоров с вице-премьером Игорем Шуваловым и Набиуллиной заявил, что США не будут мешать России получить членство в ВТО.
Действительно ли дела обстоят так оптимистично? Как представляется, все не так просто. В российском правительстве продолжают обсуждать проект концепции таможенной и тарифной политики, которая предполагает в качестве антикризисных мер жесткие протекционистские шаги, например, повышение ввозных пошлин на готовые товары вплоть до заградительного уровня и введение "технических" ограничений в торговле.
Как это может работать в конкретных условиях, показал новый виток обострения российско-белорусских отношений. На прошлой неделе Москва запретила ввоз белорусской молочной продукции под предлогом несоответствия белорусских товаров российским техническим требованиям. Эта нетарифная мера обойдется Белоруссии в 1 млрд. долларов. Так что в свете этого прецедента Европе есть о чем беспокоиться.
Не снята озабоченность западных партнеров в России и в отношении откровенно протекционистского характера такой меры, как ограничение доступа иностранных инвесторов в так называемые «стратегические отрасли», а таковых, как известно, российское законодательство насчитывает ни много, ни мало 42.
Скептически оценивает перспективы вступления России в ВТО уже в 2009 г. такой видный российский деятель, как глава государственной корпорации «Роснанотехнологии» Анатолий Чубайс: «Слова о том, что в текущем году нам удастся завершить переговоры, мы слышим уже с 2002 г». По мнению Чубайса, России целесообразно найти альтернативу ВТО, и она в последнее время вырисовывается в форме таможенного союза между Россией, Белоруссией и Казахстаном.
Разумеется, подобный таможенный союз не только не решит проблем доступа российских товаров на мировые рынки, но и, напротив, усугубит изоляцию России. Однако существование подобных настроений в российской элите свидетельствует как о глубоком разочаровании в эффективности ВТО, так и о серьезном укреплении протекционистских тенденций во внешнеэкономической политике России.
среда, 3 июня 2009 г.
Подкрепить американское лидерство военной силой
Вице-президент Фонда «Наследие», директор Института международных исследований им. Дэвисов Фонда Ким Холмс считает, что выбор между понятиями, которые часто обозначаются как «жесткая» и «мягкая сила», на самом деле отсутствует, что бы ни говорили об этом многие политики и телекомментаторы. Военные ресурсы страны (ее «жесткая сила») и дипломатические инструменты, которые она использует для убеждения других, не прибегая к принуждению (ее «мягкая сила»), наиболее эффективно работают в тандеме.
Как правильно подметил еще президент Т. Рузвельт, государство должно «разговаривать мягко» при помощи дипломатии, держа в руках «большую палку». Не предполагается, что какая-либо страна будет обеспечивать свою безопасность и преследовать свои интересы исключительно посредством военной силы, но точно так же ни одна страна не может рассчитывать на то, что ее будут воспринимать всерьез в ходе переговоров с крупными ставками, не имея возможности угрожать использованием военной силы для подкрепления своих слов. Эти два подхода – не отдельные инструменты, а взаимно усиливающие механизмы.
Границы мягкой силы
Достаточно взглянуть на Европу, чтобы увидеть последствия того, что политики разделяют жесткую и мягкую силу. Европейцы, многие из которых уверены, что мир, установившийся на их континенте, - это модель для пост-суверенного миропорядка, убеждены, что анархию вестфальской системы национальных государств можно преодолеть путем применения одной лишь мягкой силы. По их мнению, преодоление укоренившихся противоречий между государствами и формирование их решений требует лишь переговоров и здравого понимания.
Сейчас многие либералы оказывают давление на правительство США с тем, чтобы оно разделило эту точку зрения. Однако тщетность этого подхода наблюдается повсеместно – от провала переговоров по сдерживанию Ирана и Северной Кореи от реализации их ядерных программ в последние пять лет – за этот период они успешно продвинулись в достижении своих целей – до вялой реакции на вторжение России на территорию Грузии.
Будь то государства типа Ирана и Северной Кореи, считающие, что ядерное оружие – ключ к выживанию их режимов, или такие нарушители прав человека, как Судан, Бирма и Зимбабве, или восходящие державы, например, Китай, который продолжает использовать свои вооруженные силы с целью акцентировать свое доминирование в Южно-китайском море, одной лишь дипломатии недостаточно, чтобы добиться перемен в направлении, благоприятном для интересов Соединенных Штатов.
Временами Америка и ее лидеры также отличались стратегической близорукостью. В 2006 г. администрация Буша активно оказывала давление на Северную Корею, но в начале 2007 г. ослабила свою позицию, и Северная Корея пришла к выводу, что теперь опять может нарушить свои обязательства. Спустя два года этот порочный дипломатический подход, продолженный администрацией Обамы даже после пуска Северной Кореей баллистической ракеты 5 апреля, заставил Пхеньян поверить в то, будто он может безнаказанно проводить новые ракетные испытания и осуществлять взрывы ядерных зарядов. И пока что именно это и делает.
Подкрепление пряника кнутом работает
В прошлом, когда Америка предпочитала играть дипломатическими мускулами при фоновой поддержке военной мощи, результаты были очевидны. В период «холодной войны» основополагающий документ политики США в отношении Советского Союза - директива Совета национальной безопасности NSC-68 - содержал вывод, что военная сила является «одним из важнейших ингредиентов» национальной мощи Америки. Эта сила давала Соединенным Штатам возможность не только сдерживать и при необходимости вести войну против СССР и его сателлитов, но также в ходе напряженных дипломатических противостояний типа Карибского кризиса подкреплять свои политические цели жесткой силой.
Это же самое правильное соотношение военной и дипломатической силы оказалось эффективным в процессе ослабления напряженности кризиса в Тайваньском проливе в 1995-1996 гг., когда президент Клинтон направил два авианосца для демонстрации твердых обязательств Соединенных Штатов в отношении тайваньской демократии. Аналогично, демонстрация американской военной силы дерзкому Саддаму Хусейну в 2003 г. убедила ливийского президента М. Каддафи отказаться от своего оружия массового уничтожения.
Рискованные действия Обамы по изменению баланса сил
Перед вступлением в должность президент Барак Обама затронул вопрос о важной взаимосвязи между жесткой и мягкой силой США, утверждая, что Америка должна «сочетать военную мощь с усиленной дипломатией», создавая и выковывая при этом более крепкие союзы во всем мире с тем, чтобы не нести бремя этих вызовов в одиночку. Заявления Обамы правильные, но его действия как президента практически никак не продемонстрировали реальную приверженность его администрации формированию такой политики, которая сочетает военную силу Америки с ее дипломатическим авторитетом.
Для того чтобы Америка была эффективным лидером и арбитром международного порядка, она должна быть готова вкладывать средства в вооруженные силы мирового уровня и тратить на оборону не менее 4 процентов своего ВВП. К сожалению, представленный Обамой оборонный бюджет на 2010-й финансовый год и позиция министра обороны Р. Гейтса в отношении изменения баланса сил ВС абсолютно оторваны от широкого круга стратегических приоритетов, на которые такая сверхдержава, как Соединенные Штаты, должна оказать влияние и которые должна обеспечивать.
Вместо стремления к обретению военной мощи с базовыми возможностями для конвенциональной и неконвенциональной сфер – включая всеобъемлющую глобальную ПРО – с целью сдерживания, противостояния и при необходимости преодоления угроз, министр обороны Гейтс утверждает, что «мы должны быть готовы именно к тем войнам, которые нам скорее всего предстоит вести». Он вторит позиции президента Обамы, утверждавшему, что США должны «реформировать» оборонный бюджет таким образом, «чтобы не платить за системы вооружений эпохи «холодной войны», которые мы не используем».
Однако конвенциональные возможности времен «холодной войны», которые, как считает нынешняя администрация, Америке вряд ли придется использовать, - это на самом деле те же самые платформы, которые обеспечивают Америке как превосходство в воздухе, так и при необходимости доступ к открытому морю для того, чтобы проецировать силу в глобальном масштабе и поддерживать длительное сдерживание, не говоря уже о свободной торговле.
Важность поддержания военной мощи
Последствия атрофии жесткой силы проявятся в прямом ослаблении дипломатического влияния США. Это уже имеет место в западной части Тихого океана, где ряд ключевых союзников США в АТР уже ставит под сомнение способность Америки противостоять возрастающим амбициям восходящего Китая. Недавно Австралия опубликовала «Белую книгу по обороне», в которой говорится о потенциальном упадке американского военного превосходства и его последствиях для безопасности Австралии и стабильности в АТР. Это отнюдь не обнадеживает.
Способность Соединенных Штатов успокаивать друзей, сдерживать конкурентов и оказывать давление на враждебные государства опирается не на приверженность наших политиков дипломатии, а на мощные вооруженные силы. Лишь сохраняя «большую палку», Соединенные Штаты смогут преуспеть в достижении своих дипломатических приоритетов, успокоить своих друзей и союзников и рассчитывать на их поддержку в будущем.
Как правильно подметил еще президент Т. Рузвельт, государство должно «разговаривать мягко» при помощи дипломатии, держа в руках «большую палку». Не предполагается, что какая-либо страна будет обеспечивать свою безопасность и преследовать свои интересы исключительно посредством военной силы, но точно так же ни одна страна не может рассчитывать на то, что ее будут воспринимать всерьез в ходе переговоров с крупными ставками, не имея возможности угрожать использованием военной силы для подкрепления своих слов. Эти два подхода – не отдельные инструменты, а взаимно усиливающие механизмы.
Границы мягкой силы
Достаточно взглянуть на Европу, чтобы увидеть последствия того, что политики разделяют жесткую и мягкую силу. Европейцы, многие из которых уверены, что мир, установившийся на их континенте, - это модель для пост-суверенного миропорядка, убеждены, что анархию вестфальской системы национальных государств можно преодолеть путем применения одной лишь мягкой силы. По их мнению, преодоление укоренившихся противоречий между государствами и формирование их решений требует лишь переговоров и здравого понимания.
Сейчас многие либералы оказывают давление на правительство США с тем, чтобы оно разделило эту точку зрения. Однако тщетность этого подхода наблюдается повсеместно – от провала переговоров по сдерживанию Ирана и Северной Кореи от реализации их ядерных программ в последние пять лет – за этот период они успешно продвинулись в достижении своих целей – до вялой реакции на вторжение России на территорию Грузии.
Будь то государства типа Ирана и Северной Кореи, считающие, что ядерное оружие – ключ к выживанию их режимов, или такие нарушители прав человека, как Судан, Бирма и Зимбабве, или восходящие державы, например, Китай, который продолжает использовать свои вооруженные силы с целью акцентировать свое доминирование в Южно-китайском море, одной лишь дипломатии недостаточно, чтобы добиться перемен в направлении, благоприятном для интересов Соединенных Штатов.
Временами Америка и ее лидеры также отличались стратегической близорукостью. В 2006 г. администрация Буша активно оказывала давление на Северную Корею, но в начале 2007 г. ослабила свою позицию, и Северная Корея пришла к выводу, что теперь опять может нарушить свои обязательства. Спустя два года этот порочный дипломатический подход, продолженный администрацией Обамы даже после пуска Северной Кореей баллистической ракеты 5 апреля, заставил Пхеньян поверить в то, будто он может безнаказанно проводить новые ракетные испытания и осуществлять взрывы ядерных зарядов. И пока что именно это и делает.
Подкрепление пряника кнутом работает
В прошлом, когда Америка предпочитала играть дипломатическими мускулами при фоновой поддержке военной мощи, результаты были очевидны. В период «холодной войны» основополагающий документ политики США в отношении Советского Союза - директива Совета национальной безопасности NSC-68 - содержал вывод, что военная сила является «одним из важнейших ингредиентов» национальной мощи Америки. Эта сила давала Соединенным Штатам возможность не только сдерживать и при необходимости вести войну против СССР и его сателлитов, но также в ходе напряженных дипломатических противостояний типа Карибского кризиса подкреплять свои политические цели жесткой силой.
Это же самое правильное соотношение военной и дипломатической силы оказалось эффективным в процессе ослабления напряженности кризиса в Тайваньском проливе в 1995-1996 гг., когда президент Клинтон направил два авианосца для демонстрации твердых обязательств Соединенных Штатов в отношении тайваньской демократии. Аналогично, демонстрация американской военной силы дерзкому Саддаму Хусейну в 2003 г. убедила ливийского президента М. Каддафи отказаться от своего оружия массового уничтожения.
Рискованные действия Обамы по изменению баланса сил
Перед вступлением в должность президент Барак Обама затронул вопрос о важной взаимосвязи между жесткой и мягкой силой США, утверждая, что Америка должна «сочетать военную мощь с усиленной дипломатией», создавая и выковывая при этом более крепкие союзы во всем мире с тем, чтобы не нести бремя этих вызовов в одиночку. Заявления Обамы правильные, но его действия как президента практически никак не продемонстрировали реальную приверженность его администрации формированию такой политики, которая сочетает военную силу Америки с ее дипломатическим авторитетом.
Для того чтобы Америка была эффективным лидером и арбитром международного порядка, она должна быть готова вкладывать средства в вооруженные силы мирового уровня и тратить на оборону не менее 4 процентов своего ВВП. К сожалению, представленный Обамой оборонный бюджет на 2010-й финансовый год и позиция министра обороны Р. Гейтса в отношении изменения баланса сил ВС абсолютно оторваны от широкого круга стратегических приоритетов, на которые такая сверхдержава, как Соединенные Штаты, должна оказать влияние и которые должна обеспечивать.
Вместо стремления к обретению военной мощи с базовыми возможностями для конвенциональной и неконвенциональной сфер – включая всеобъемлющую глобальную ПРО – с целью сдерживания, противостояния и при необходимости преодоления угроз, министр обороны Гейтс утверждает, что «мы должны быть готовы именно к тем войнам, которые нам скорее всего предстоит вести». Он вторит позиции президента Обамы, утверждавшему, что США должны «реформировать» оборонный бюджет таким образом, «чтобы не платить за системы вооружений эпохи «холодной войны», которые мы не используем».
Однако конвенциональные возможности времен «холодной войны», которые, как считает нынешняя администрация, Америке вряд ли придется использовать, - это на самом деле те же самые платформы, которые обеспечивают Америке как превосходство в воздухе, так и при необходимости доступ к открытому морю для того, чтобы проецировать силу в глобальном масштабе и поддерживать длительное сдерживание, не говоря уже о свободной торговле.
Важность поддержания военной мощи
Последствия атрофии жесткой силы проявятся в прямом ослаблении дипломатического влияния США. Это уже имеет место в западной части Тихого океана, где ряд ключевых союзников США в АТР уже ставит под сомнение способность Америки противостоять возрастающим амбициям восходящего Китая. Недавно Австралия опубликовала «Белую книгу по обороне», в которой говорится о потенциальном упадке американского военного превосходства и его последствиях для безопасности Австралии и стабильности в АТР. Это отнюдь не обнадеживает.
Способность Соединенных Штатов успокаивать друзей, сдерживать конкурентов и оказывать давление на враждебные государства опирается не на приверженность наших политиков дипломатии, а на мощные вооруженные силы. Лишь сохраняя «большую палку», Соединенные Штаты смогут преуспеть в достижении своих дипломатических приоритетов, успокоить своих друзей и союзников и рассчитывать на их поддержку в будущем.
Визит президента Обамы в ФРГ: необходимо отвергнуть мифологию о бомбардировке Дрездена
Проблемы фальсификации истории в ущерб национальным интересам волнуют не только российское руководство. Перед лицом массовых искажений исторических фактов левыми интеллектуалами по обе стороны Атлантики американские консерваторы тоже дают отпор вредным мифам - разумеется, совсем с иных позиций и иными методами, чем Кремль. Думается, что разоблачение фальсификаций истории должно опираться на мудрое изречение Солженицына: «Волкодав прав, а людоед – нет». Старший научный сотрудник Центра свободы им. М.Тэтчер Института международных исследований им. Дэвисов Фонда «Наследие» Т. Бромунд размышляет о том, какие последствия для интересов Америки может иметь поездка Обамы в Европу с посещением Дрездена.
5 июня президент Обама нанесет визит в немецкий город Дрезден. Этот визит вызовет острую полемику. Дрезден широко известен в связи с англо-американскими бомбардировками 13 февраля 1945 г. Они привели к массовой гибели людей, но в этом не было ничего беспрецедентного и необычного в период второй мировой войны. Мифы вокруг этих авианалетов возникли благодаря нацистам, а послевоенная советская пропаганда их автивно распространяла.
В этом контексте решение Обамы посетить Дрезден является опрометчивым. В ходе визита ему следует категорически отвергнуть любое отождествление западных союзников и нацистов. Обама должен уклониться от признания обоснованности измышлений нацистских и советских пропагандистов о бомбардировках Дрездена. Он должен решительно выступить в защиту англо-американской воздушной войны, которая выполнила свое назначение и привела к освобождению Западной Европы от нацистов в 1945 г., а также, в конечном итоге, и Восточной Европы от Советского Союза в 1989 г.
История вопроса
13 февраля 1945 г. 1100 британских и американских бомбардировщиков сбросили на Дрезден мощные фугасные и зажигательные бомбы. Они вызвали огненный смерч, уничтоживший центр города. Точное число погибших никогда не будет известно, но тогда нацистские власти неофициально оценили их количество в 25 тыс. человек. По данным и британского историка Ф. Тейлора, потери составили 25-40 тыс. человек. В 2008 г. авторитетная комиссия немецких историков назвала цифру вероятных потерь примерно в 18 тыс. человек, но определенно не выше 25 тыс.
Налет на Дрезден не был чем-то необычным. В июле 1943 г. британский авианалет на Гамбург вызвал аналогичный огненный смерч, уничтоживший 56 процентов городских строений и 40 тыс. жителей. Оба налета были частью англо-американской кампании стратегических бомбардировок, начатой после встречи американского президента Ф. Рузвельта и британского премьера У. Черчилля в Касабланке в январе 1943 г. Она осуществлялась после немецких бомбардировок Варшавы в сентябре 1939 г. и Роттердама в мае 1940 г., нацистских авианалетов на Лондон летом и осенью 1940 г., уничтожения Белграда немецкими самолетами в 1940 г. и британских бомбежек Германии, которые начались в мае 1940 г. и усилились в 1942 г.
Бомбардировка Дрездена была проведена по просьбе Советского Союза, которому требовалось, чтобы городской железнодорожный узел был разрушен для предотвращения концентрации немецких войск против наступающих сил СССР. В Дрездене также находилось свыше 100 заводов, работавших на войну. По оценке Тейлора, «Дрезден был в числе ведущих военно-промышленных центров Третьего Рейха». Конечно, Дрезден был широко известен и как культурный центр, но одновременно он имел большое военное значение, что бы ни утверждали распространители мифов на более позднем этапе.
Мифы вокруг Дрездена
Нацистский режим, отчаявшись остановить англо-американское наступление, пытался парировать его организацией пропагандистской кампании против западных союзников. После налета на Дрезден министр пропаганды Й. Геббельс решил сгустить краски. Он инициировал утечку в прессу фальсифицированных документов, в которых приводились увеличенные на порядок данные о потерях: 25 тыс. превратились в 250 тыс. Он также играл на репутации Дрездена, утверждая, что это город исключительно культурных ценностей и сокровищ искусства, а не военно-промышленный центр.
Широкая общественность поверила в ложь Геббельса. «Степень широкомасштабных и долговременных отголосков международного возмущения, которое последовало за бомбежками Дрездена, представляет собой, по крайней мере, частично, последний мрачный шедевр Геббельса», - заключает Тейлор.
После войны Дрезден был частью советской зоны оккупации, а позже входил в состав ГДР. Советские власти и руководство ГДР использовали нацистский миф о Дрездене в своей пропагандистской кампании эпохи «холодной войны» против США, Великобритании и ФРГ. В 1953 г. участникам массовых митингов протеста в ГДР объясняли, что бывший командующий союзными силами Д. Эйзенхауэр – к тому времени уже президент США - несет личную ответственность за бомбардировки «англо-американских воздушных гангстеров» (термин, придуманный Геббельсом). В 1954 г. потери от бомбардировок были официально объявлены коммунистическим режимом в количестве «сотен тысяч».
Эта инспирированная нацистами ложь получила широкое распространение. Ее повторил Курт Воннегут в своем романе «Бойня №5» (1969 г.), который опирался на «Разрушение Дрездена» Д. Ирвинга (1963 г.). На суде о клевете 2000 г. в Великобритании судья охарактеризовал Ирвинга как «человека, яростно отрицавшего холокост», который «по собственным идеологическим соображениям упорно и настойчиво искажал исторические факты и манипулировал ими ». Трактовка Ирвингом бомбардировок Дрездена положила начало идеологическому наступлению на военную этику западных союзников.
Успехи воздушной войны
Авианалеты на Дрезден были частью широкой англо-американской кампании стратегических бомбардировок. Эта кампания решила пять жизненно важных задач, имевших ключевое значение для победы над нацистской Германией.
Во-первых, она показала, что у Великобритании с 1940 по 1942 гг. было достаточно воли для сопротивления. Это было крайне необходимо для ее отношений с США, а после июня 1941 г. - и с Советским Союзом.
Во-вторых, как утверждает видный историк Р. Иванс, «бомбардировки Дрездена сделали намного больше, чем поражение нацистов под Сталинградом и в Северной Африке, для распространения среди немецкого населения разочарования в нацистской партии».
В-третьих, воздушная война нанесла колоссальный ущерб германскому военному производству. В январе 1945 г. немцы подсчитали, что бомбардировки привели к сокращению их производства танков на 25 процентов.
В-четвертых, эти бомбардировки заставили Германию израсходовать значительные ресурсы на создание системы ПВО. Эти ресурсы могли пойти на боевые действия против западных и советских войск. Это также заставило Гитлера сконцентрироваться на разработке ракет «Фау-1» и «Фау-2». Обе представляли собой замечательное технологическое достижение, но с военной точки зрения были бесполезны. Тем не менее на них уходили без того скудные ресурсы рейха.
И последнее. Воздушная война отвлекла германские ВВС с восточного фронта, тем самым содействуя наступлению Советской армии, и в конечном итоге способствовала их разгрому на западном фронте. Без подавляющего преимущества в воздухе высадка союзных войск в Нормандии была бы невозможна. Именно благодаря этой операции Западная Европа освободилась от нацистов. Была создана база свободы, приведшая к падению в 1989 г. коммунистических режимов в Восточной Европе.
Символичность Дрездена и визита Обамы
Для многих критиков бомбардировка Дрездена стали символизировать зло всей англо-американской воздушной войны против нацистской Германии. Для них бомбардировка Дрездена была лишь наиболее вопиющим примером в этой военной кампании и является военным преступлением.
Таким образом, миф о Дрездене – это своеобразное сосредоточие усилий по нравственному отождествлению западных союзников с нацистской Германией. А если взглянуть шире, - то и попыток дискредитировать и криминализировать американскую и британскую внешнюю политику в тех случаях – как это было в 2003 г. в отношении войны в Ираке, – когда она избирает направление, которое не нравится критикам.
Такие усилия начались с коммунистической пропаганды после 1945 г. Пока длилась «холодная война», они не имели успеха, но с крахом Советского Союза и воссоединением Германии их популярность стала расти. К 2002 г. после публикации книги Йорга Фридриха «Пожар», в которой он коварно приравнивает бомбовую войну против Германии к холокосту, эта кампания достигла уровня бестселлера.
Символичность Дрездена, даже если это слабо подтверждается историческими фактами, - это уже реальность: она помещена в мифологию за мнимые военные преступления, совершенные американцами и британцами в их войне против нацистов, и, как подразумевается, за их предполагаемые преступления после 1945 г. Выбрав Дрезден из всех городов ФРГ, президент Обама будет постоянно ощущать этот миф как политический фон. Жаль, что ему не отсоветовали ехать туда.
Решение президента США посетить этот город вызывает опасение и тем, что он может воспользоваться этой возможностью, чтобы извиниться за бомбардировки. В связи с тем, что эти бомбовые удары стали символизировать предполагаемое зло всей воздушной войны, извинения за Дрезден могут иметь очень широкие последствия в отношении этики второй мировой войны в целом.
Особенно неудачно, что Обама в один день посетит Дрезден и концлагерь в Бухенвальде. Тот факт, что и Бухенвальд, и Дрезден считаются достойными президентского визита, может быть воспринят как моральное равенство между ними. Именно этого и пытались добиться ревизионисты.
Что должен сделать Обама
Президент США не должен стать заложником мифов о Дрездене, инспирированных нацистами и коммунистами, например, о числе людей, погибших под бомбежками, или значимости военного производства в этом городе. Он также не должен верить любым попыткам поставить знак равенства между западными союзниками и нацистами или бомбовой войной и холокостом. Обама обязан выступить с ясным заявлением, что бомбардировка Дрездена была частью широкомасштабной англо-американской воздушной войны против нацистского режима и была жизненно необходима для поражения нацистов и победы Запада в 1945 г.
Наконец, он должен пойти еще дальше, сказав, что уроки второй мировой войны не в том, чтобы никогда больше не было войны, и не в том, что пацифизм – это нравственный выбор. Уроки войны в том, что зло – это реальность, что политика умиротворения – это не добродетель, и что никакая война – даже с такой целью, как поражение нацистской Германии, - не может быть выиграна без трудного, но необходимого выбора.
5 июня президент Обама нанесет визит в немецкий город Дрезден. Этот визит вызовет острую полемику. Дрезден широко известен в связи с англо-американскими бомбардировками 13 февраля 1945 г. Они привели к массовой гибели людей, но в этом не было ничего беспрецедентного и необычного в период второй мировой войны. Мифы вокруг этих авианалетов возникли благодаря нацистам, а послевоенная советская пропаганда их автивно распространяла.
В этом контексте решение Обамы посетить Дрезден является опрометчивым. В ходе визита ему следует категорически отвергнуть любое отождествление западных союзников и нацистов. Обама должен уклониться от признания обоснованности измышлений нацистских и советских пропагандистов о бомбардировках Дрездена. Он должен решительно выступить в защиту англо-американской воздушной войны, которая выполнила свое назначение и привела к освобождению Западной Европы от нацистов в 1945 г., а также, в конечном итоге, и Восточной Европы от Советского Союза в 1989 г.
История вопроса
13 февраля 1945 г. 1100 британских и американских бомбардировщиков сбросили на Дрезден мощные фугасные и зажигательные бомбы. Они вызвали огненный смерч, уничтоживший центр города. Точное число погибших никогда не будет известно, но тогда нацистские власти неофициально оценили их количество в 25 тыс. человек. По данным и британского историка Ф. Тейлора, потери составили 25-40 тыс. человек. В 2008 г. авторитетная комиссия немецких историков назвала цифру вероятных потерь примерно в 18 тыс. человек, но определенно не выше 25 тыс.
Налет на Дрезден не был чем-то необычным. В июле 1943 г. британский авианалет на Гамбург вызвал аналогичный огненный смерч, уничтоживший 56 процентов городских строений и 40 тыс. жителей. Оба налета были частью англо-американской кампании стратегических бомбардировок, начатой после встречи американского президента Ф. Рузвельта и британского премьера У. Черчилля в Касабланке в январе 1943 г. Она осуществлялась после немецких бомбардировок Варшавы в сентябре 1939 г. и Роттердама в мае 1940 г., нацистских авианалетов на Лондон летом и осенью 1940 г., уничтожения Белграда немецкими самолетами в 1940 г. и британских бомбежек Германии, которые начались в мае 1940 г. и усилились в 1942 г.
Бомбардировка Дрездена была проведена по просьбе Советского Союза, которому требовалось, чтобы городской железнодорожный узел был разрушен для предотвращения концентрации немецких войск против наступающих сил СССР. В Дрездене также находилось свыше 100 заводов, работавших на войну. По оценке Тейлора, «Дрезден был в числе ведущих военно-промышленных центров Третьего Рейха». Конечно, Дрезден был широко известен и как культурный центр, но одновременно он имел большое военное значение, что бы ни утверждали распространители мифов на более позднем этапе.
Мифы вокруг Дрездена
Нацистский режим, отчаявшись остановить англо-американское наступление, пытался парировать его организацией пропагандистской кампании против западных союзников. После налета на Дрезден министр пропаганды Й. Геббельс решил сгустить краски. Он инициировал утечку в прессу фальсифицированных документов, в которых приводились увеличенные на порядок данные о потерях: 25 тыс. превратились в 250 тыс. Он также играл на репутации Дрездена, утверждая, что это город исключительно культурных ценностей и сокровищ искусства, а не военно-промышленный центр.
Широкая общественность поверила в ложь Геббельса. «Степень широкомасштабных и долговременных отголосков международного возмущения, которое последовало за бомбежками Дрездена, представляет собой, по крайней мере, частично, последний мрачный шедевр Геббельса», - заключает Тейлор.
После войны Дрезден был частью советской зоны оккупации, а позже входил в состав ГДР. Советские власти и руководство ГДР использовали нацистский миф о Дрездене в своей пропагандистской кампании эпохи «холодной войны» против США, Великобритании и ФРГ. В 1953 г. участникам массовых митингов протеста в ГДР объясняли, что бывший командующий союзными силами Д. Эйзенхауэр – к тому времени уже президент США - несет личную ответственность за бомбардировки «англо-американских воздушных гангстеров» (термин, придуманный Геббельсом). В 1954 г. потери от бомбардировок были официально объявлены коммунистическим режимом в количестве «сотен тысяч».
Эта инспирированная нацистами ложь получила широкое распространение. Ее повторил Курт Воннегут в своем романе «Бойня №5» (1969 г.), который опирался на «Разрушение Дрездена» Д. Ирвинга (1963 г.). На суде о клевете 2000 г. в Великобритании судья охарактеризовал Ирвинга как «человека, яростно отрицавшего холокост», который «по собственным идеологическим соображениям упорно и настойчиво искажал исторические факты и манипулировал ими ». Трактовка Ирвингом бомбардировок Дрездена положила начало идеологическому наступлению на военную этику западных союзников.
Успехи воздушной войны
Авианалеты на Дрезден были частью широкой англо-американской кампании стратегических бомбардировок. Эта кампания решила пять жизненно важных задач, имевших ключевое значение для победы над нацистской Германией.
Во-первых, она показала, что у Великобритании с 1940 по 1942 гг. было достаточно воли для сопротивления. Это было крайне необходимо для ее отношений с США, а после июня 1941 г. - и с Советским Союзом.
Во-вторых, как утверждает видный историк Р. Иванс, «бомбардировки Дрездена сделали намного больше, чем поражение нацистов под Сталинградом и в Северной Африке, для распространения среди немецкого населения разочарования в нацистской партии».
В-третьих, воздушная война нанесла колоссальный ущерб германскому военному производству. В январе 1945 г. немцы подсчитали, что бомбардировки привели к сокращению их производства танков на 25 процентов.
В-четвертых, эти бомбардировки заставили Германию израсходовать значительные ресурсы на создание системы ПВО. Эти ресурсы могли пойти на боевые действия против западных и советских войск. Это также заставило Гитлера сконцентрироваться на разработке ракет «Фау-1» и «Фау-2». Обе представляли собой замечательное технологическое достижение, но с военной точки зрения были бесполезны. Тем не менее на них уходили без того скудные ресурсы рейха.
И последнее. Воздушная война отвлекла германские ВВС с восточного фронта, тем самым содействуя наступлению Советской армии, и в конечном итоге способствовала их разгрому на западном фронте. Без подавляющего преимущества в воздухе высадка союзных войск в Нормандии была бы невозможна. Именно благодаря этой операции Западная Европа освободилась от нацистов. Была создана база свободы, приведшая к падению в 1989 г. коммунистических режимов в Восточной Европе.
Символичность Дрездена и визита Обамы
Для многих критиков бомбардировка Дрездена стали символизировать зло всей англо-американской воздушной войны против нацистской Германии. Для них бомбардировка Дрездена была лишь наиболее вопиющим примером в этой военной кампании и является военным преступлением.
Таким образом, миф о Дрездене – это своеобразное сосредоточие усилий по нравственному отождествлению западных союзников с нацистской Германией. А если взглянуть шире, - то и попыток дискредитировать и криминализировать американскую и британскую внешнюю политику в тех случаях – как это было в 2003 г. в отношении войны в Ираке, – когда она избирает направление, которое не нравится критикам.
Такие усилия начались с коммунистической пропаганды после 1945 г. Пока длилась «холодная война», они не имели успеха, но с крахом Советского Союза и воссоединением Германии их популярность стала расти. К 2002 г. после публикации книги Йорга Фридриха «Пожар», в которой он коварно приравнивает бомбовую войну против Германии к холокосту, эта кампания достигла уровня бестселлера.
Символичность Дрездена, даже если это слабо подтверждается историческими фактами, - это уже реальность: она помещена в мифологию за мнимые военные преступления, совершенные американцами и британцами в их войне против нацистов, и, как подразумевается, за их предполагаемые преступления после 1945 г. Выбрав Дрезден из всех городов ФРГ, президент Обама будет постоянно ощущать этот миф как политический фон. Жаль, что ему не отсоветовали ехать туда.
Решение президента США посетить этот город вызывает опасение и тем, что он может воспользоваться этой возможностью, чтобы извиниться за бомбардировки. В связи с тем, что эти бомбовые удары стали символизировать предполагаемое зло всей воздушной войны, извинения за Дрезден могут иметь очень широкие последствия в отношении этики второй мировой войны в целом.
Особенно неудачно, что Обама в один день посетит Дрезден и концлагерь в Бухенвальде. Тот факт, что и Бухенвальд, и Дрезден считаются достойными президентского визита, может быть воспринят как моральное равенство между ними. Именно этого и пытались добиться ревизионисты.
Что должен сделать Обама
Президент США не должен стать заложником мифов о Дрездене, инспирированных нацистами и коммунистами, например, о числе людей, погибших под бомбежками, или значимости военного производства в этом городе. Он также не должен верить любым попыткам поставить знак равенства между западными союзниками и нацистами или бомбовой войной и холокостом. Обама обязан выступить с ясным заявлением, что бомбардировка Дрездена была частью широкомасштабной англо-американской воздушной войны против нацистского режима и была жизненно необходима для поражения нацистов и победы Запада в 1945 г.
Наконец, он должен пойти еще дальше, сказав, что уроки второй мировой войны не в том, чтобы никогда больше не было войны, и не в том, что пацифизм – это нравственный выбор. Уроки войны в том, что зло – это реальность, что политика умиротворения – это не добродетель, и что никакая война – даже с такой целью, как поражение нацистской Германии, - не может быть выиграна без трудного, но необходимого выбора.
вторник, 2 июня 2009 г.
Бюллетень Фонда "Наследие" №5 (109)
КОНТРОЛЬ НАД СТРАТЕГИЧЕСКИМИ ЯДЕРНЫМИ ВООРУЖЕНИЯМИ В ИНТЕРЕСАХ ОБОРОНИТЕЛЬНОЙ КОНЦЕПЦИИ США
Старший научный сотрудник Национального института общественной политики А. Шумихин и сотрудник Фонда «Наследие» и Б. Спринг подготовили исследование о современном состоянии контроля над стратегическими вооружениями в контексте стратегии национальной безопасности США. В нем они напоминают, что администрация Обамы объявила о своем решении «прекратить разработку новых видов ядерного оружия, сотрудничать с Россией с тем, чтобы снять американские и российские ракеты с состояния повышенной боеготовности и добиться резкого сокращения запасов американского и российского ядерного оружия и материалов».
В соответствии с этими целями администрация США поспешила возобновить переговоры с Российской Федерацией о соглашении в продолжение Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ) и расширении сфер сотрудничества. В соответствии с совместными заявлениями, которые сделали в Лондоне 1 апреля с.г. президент США Барак Обама и российский президент Дмитрий Медведев, переговоры будут направлены на уменьшение числа ядерных вооружений и предотвращение дальнейшего распространения ядерного оружия.
Недавний всплеск международных призывов уничтожить все ядерное оружие усилил надежду администрации на разработку нового конструктивного соглашения с Россией к 5 декабря 2009 г., когда закончится действие Договора СНВ. Однако Договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов уже обязывал Соединенные Штаты и Россию сократить свои стратегические ядерные силы ниже уровней СНВ. С середины 2006 г. Москва призывает к поддержанию мер контроля и транспарентности, обусловленных Договором СНВ, хотя и модифицированных с целью снижения расходов и упрощения этих мер.
Российско-американские отношения. Следует признать, что прогресс в российско-американских отношениях, особенно в области сокращения американского и российского ядерных арсеналов, будет выгоден обеим державам и международному сообществу в целом. Однако прогресс не возникнет автоматически благодаря добрым намерениям. Более того, хотя количество и качество оружия, которым располагают ядерные державы, - это ключевые элементы в оценке требований к обороне, характер и состояние отношений между ними не менее важны. Очевидно, что Соединенным Штатам нечего опасаться ядерных арсеналов Франции и Великобритании, но отношения США с Россией и Китаем явно сложнее и противоречивее. Россия сохраняет значительный ядерный потенциал и является единственной мировой державой, способной угрожать существованию Соединенных Штатов. Несмотря на часто повторяющуюся официальную мантру о том, что оба государства прилежно выстраивают стратегическое партнерство, их ядерные потенциалы продолжают играть роль взаимного сдерживания, что отражено в структуре их ядерных сил и военной политике.
Спешка в процессе пересмотра параметров стратегических отношений между США и Россией, будь то из соображений политической целесообразности или по какой-либо другой причине, неразумна и потенциально опасна для интересов национальной безопасности США. В то время как администрация Обамы придерживается существующих вариантов по контролю над вооружениями, сенат и общественность в целом не должны позволить администрации США пренебречь своими основными обязанностями, определенными конституцией, - обеспечивать всеобщую оборону от нападения для американского народа и - расширительно - для союзников США.
Администрации США следует сформулировать такую политику в отношении контроля над вооружениями, которая была бы специфически адаптирована к нынешним и предполагаемым потребностям обороны Соединенных Штатов. Эта политика должна основываться на глубоком профессиональном анализе политического, правового, экономического и всех других релевантных аспектов нынешних и будущих переговоров и соглашений с Российской Федерацией. Она также должна принимать в расчет внутреннюю и внешнюю политику России, включая российские мотивы и цели в процессе контроля над вооружениями.
Стратегическая концепция «защиты и обороны» страны. Фонд «Наследие» предложил для Соединенных Штатов стратегическую концепцию «защиты и обороны», основанную на отходе от доктрины возмездия времен «холодной войны» в направлении концепции с большим акцентом на оборону, адаптированной к новой международной структуре. Эта оборонительная доктрина в максимальной степени будет использовать наступательные и оборонительные, а также конвенциональные и ядерные силы для отражения любого ракетного нападения на США и их союзников. Она также допускает, что контроль над вооружениями может играть позитивную роль в продвижении этого процесса и упрощении для США, России и других государств осуществления их ближне- и долгосрочных задач.
Администрация Обамы должна проявлять осторожность и терпение, добиваясь проведения запланированных переговоров по контролю над вооружениями с Россией. С учетом этого она должна действовать следующим образом.
1. Приближение срока окончания действия Договора СНВ не должно подгонять переговоры о его продлении. Американские участники переговоров должны руководствоваться ясным пониманием того, каким образом этот процесс и ожидаемые результаты будут содействовать продвижению интересов безопасности и требований обороны Соединенных Штатов и их союзников.
2. Позволить Договору СНВ утратить силу – значительно меньшее зло, чем заключить непродуманный договор, способный скомпрометировать интересы США.
3. Параллельно или вместо переговоров по СНВ Соединенные Штаты и Россия должны в дополнение к Московскому договору заключить протокол о контроле и транспарентности (имеющий силу договора). Это самая безотлагательная и важная проблема для российско-американских отношений в области контроля над вооружениями.
4. Хотя могут иметь место и неформальные увязки с другими вопросами, официальные переговоры по другим проблемам следует отложить до завершения переговоров по протоколу о контроле и транспарентности.
5. Вопреки целям, сформулированным в совместных лондонских заявлениях, переговоры о сокращении ядерных арсеналов ниже уровней, указанных в Московском договоре, также необходимо отложить до момента подписания протокола о контроле и транспарентности.
6. Переговоры по любому договору, имеющему целью дальнейшее сокращение ядерных вооружений, должны основываться на тщательном планировании, особенно в отношение более общих требований к стратегическим силам США и связанных с ними задач, которые согласуются с концепцией защиты и обороны.
7. По завершении процесса планирования Соединенные Штаты должны добиться принятия совместной новой декларации, которая определит рамки переговоров для подписания договора-преемника Московского договора и других переговоров по контролю над вооружениями.
Заключение. Одностороннее обязательство Соединенных Штатов поставить свои вооруженные силы на защиту людей, территорий, институтов и инфраструктуры США и их союзников - даже в отсутствии сотрудничества с Россией - окажется справедливым и мудрым. Если Россия также примет ориентированную на оборону и менее угрожающую концепцию, мир станет лучше и безопаснее.
ЯДЕРНЫЙ ВЫЗОВ СЕВЕРНОЙ КОРЕИ
Старший эксперт по проблемам Северо-восточной Азии Центра азиатских исследований Фонда «Наследие» Б. Клингнер считает, что проведение Пхеньяном ядерного испытания сразу после пуска ракеты большой дальности показывает, что он отказался от видимости переговоров и больше не заинтересован в дипломатических призывах.
Высокий темп северокорейских провокаций с начала года указывает на то, что Северная Корея вынашивает намерение создать потенциал эффективного ядерного оружия и МБР и добиться признания своего ядерного статуса. Ее многолетняя цель разработать средства устрашения США и их союзников посредством ядерного оружия высвечивает неотложную потребность для Америки создать и развернуть систему ПРО.
Изменение тактики
До последнего времени тактика КНДР заключалась в том, чтобы медленно наращивать мощь до момента достижения технологического прорыва, давая тем самым достаточно времени Соединенным Штатам и их союзникам для новых дипломатических и экономических стимулов. В тех случаях, когда Северная Корея осуществляла очередной прорыв, она в течение нескольких месяцев проявляла умеренность с тем, чтобы дать возможность странам адаптироваться к статус-кво более высокого уровня, а затем инициировала следующий длительный процесс провоцирования.
Однако с начала 2009 г. Северная Корея стала инициатором скоропалительной серии провокаций против Соединенных Штатов, Южной Кореи и Японии, не оставив времени на дипломатические разъяснения. Становится все более очевидно, что сейчас Пхеньян сконцентрирован на реализации стратегических технологических достижений, а не на получении тактического выигрыша в переговорах.
Возможно, изменение целей КНДР было вызвано ухудшением состояния здоровья Ким Чен Ира в прошлом году. Ким, вероятно, стремится добиться решения задач в ядерной сфере до ухода из жизни или формальной передачи власти преемнику. Вместо постепенного наращивания ставок, как раньше, Ким Чен Ир теперь хочет сыграть в рискованный покер с высокими ставками, поставив на карту все, что есть, лишь бы заставить международное сообщество признать Северную Корею ядерной державой.
Пхеньян объявил, что рассчитывает стать «мощным государством» к 2012 г. – к 100-летию со дня рождения Ким Ир Сена. Возможно, это точка отсчета получения официального признания в качестве ядерной державы.
Попытка договориться о том, что не подлежит обсуждению
Несмотря на большие надежды на то, что после смены руководства в Вашингтоне Северная Корея будет осуществлять более умеренную политику, Пхеньян отверг неоднократные попытки администрации Обамы установить контакт с ним. Отказ КНДР вести диалог с Соединенными Штатами, Южной Кореей и Японией даже в условиях ухудшающейся экономической ситуации – это еще один индикатор того, что Пхеньян ведет новую игру.
В течение 2009 г. Северная Корея будет продолжать наращивание усилий в ядерной и ракетной сфере, оставаясь глухой к таким наивным инициативам, как предложение о назначении высокопоставленного представителя президента США для двусторонних переговоров или изменение числа участников переговоров по ядерной проблеме.
Вполне возможно, что когда КНДР продемонстрирует свой потенциал МБР, она со временем захочет вернуться за стол переговоров. Однако если Пхеньян и вернется, то лишь со значительно возросшими рычагами воздействия и ожиданиями. Наиболее благоприятным сценарием для Пхеньяна было бы обменять свой будущий ядерный потенциал – но не нынешний ядерный запас – на ранее обсуждавшиеся экономические и дипломатические выгоды, но в больших объемах.
Скорее всего, Северная Корея потребует более высокую цену за денуклеаризацию. Как следует из заявлений, сделанных министерствами обороны и иностранных дел КНДР в январе с.г., теперь Пхеньян требует отказа США от «враждебной политики». Это, по-видимому, предполагает ликвидацию оборонного союза между США и Южной Кореей, вывод американского контингента из Южной Кореи и отказ США от гарантий безопасности в отношении Южной Кореи и Японии. Отказ Вашингтона и Сеула принять эти условия будет равноценен в глазах Пхеньяна признанию КНДР в качестве ядерной державы.
Действия администрации Обамы не дотягивают до ее жесткой риторики
Администрация Обамы выступила с заслуживающей похвалы твердой риторикой о необходимости оказать противодействие Северной Корее в связи с ее преступной деятельностью. Однако Соединенные Штаты и Южная Корея стали проявлять благодушие после огорчительно вялой реакции Совета безопасности ООН на пуск северокорейской ракеты 4 апреля с.г. И Вашингтон, и Сеул хранили молчание относительно осуществления каких-либо инициатив помимо включения трех северокорейских компаний в список фирм, на которые распространяются санкции ООН.
Официальные лица США и Южной Кореи считали, что они предприняли вполне адекватные меры после ракетной провокации, и поэтому будет лучше пассивно ждать следующего агрессивного шага Пхеньяна прежде, чтобы убедить Китай пойти немного дальше. Такой подход глубоко ошибочен, так как не позволяет оказывать достаточное давление на КНДР, не обеспечивает защиты международного права и Договора о нераспространении ядерного оружия и предполагает зависимость от позиции Китая – союзника Северной Кореи, который уже неоднократно демонстрировал незаинтересованность в том, чтобы оказывать реальное давление на режим в Пхеньяне.
Вашингтон должен принять многосторонний подход, включающий как карательные меры, так и диалог, – оказать давление на Северную Корею, чтобы изменить ее переговорное поведение, проведя в жизнь резолюции ООН и возобновив соблюдение норм международного права. Одновременно следует предлагать оставить дверь для переговоров открытой, при этом давая понять, что приобретение КНДР статуса ядерной державы недопустимо. Соединенные Штаты также должны полностью финансировать и осуществлять разработку и реализацию единственно реально надежного варианта защиты от Северной Кореи – баллистической ПРО.
Соединенные Штаты, Южная Корея и Япония должны воспользоваться последним грубым нарушением правовых норм со стороны Северной Кореи и потребовать, чтобы Китай и Россия согласились на более жесткие карательные меры в Совете безопасности ООН. Китай неоднократно демонстрировал неспособность или нежелание осудить Северную Корею за отказ признавать международное право. Поэтому Вашингтон должен прекратить фарс восхваления поведения Пекина на шестисторонних переговорах и вместо этого критиковать его обструкционизм в отношении реализации воли международного сообщества, как это сформулировано в двух резолюциях ООН.
Пора предпринять реальные действия
В связи с тем, что Северная Корея продолжает создание ядерного оружия, Соединенные Штаты должны сделать следующее.
• Добиваться принятия резолюции ООН о санкциях в отношении всех северокорейских и иностранных компаний, банков и государственных учреждений, которые участвуют в ядерной и ракетной программе Пхеньяна. Такая резолюция должна предполагать полное исполнение широкомасштабных санкций. Необходимо включить положение о разрешении применения военных средств для исполнения этой резолюции и установить 30-дневный срок ее осуществления Северной Кореей.
• В связи с тем, что Пекин будет продолжать сопротивляться проведению международного законодательства в жизнь, Соединенные Штаты должны возглавить параллельные многосторонние усилия по наращиванию акций ООН. Эта инициатива должна включать финансовые, военные, правоохранительные и разведывательные организации, целью деятельности которых являются северокорейские и иностранные структуры.
• Возобновить соблюдение американского и международного права в отношении противозаконной деятельности Северной Кореи, например, контрафакции, отмывания денег и производства и распространения противозаконных наркотиков. Замешанные в этой деятельности иностранные компании и банки должны быть охвачены этой правоприменительной практикой.
• Продолжать разработку и размещение американской и союзной ПРО и призвать Южную Корею развернуть многоуровневую систему ПРО, которая взаимодействует с американской региональной сетью ПРО.
• Призвать Южную Корею и Китай присоединиться к Инициативе по безопасности в области распространения.
История повторяется?
Ядерный тупик с Северной Кореей будет только усугубляться. Хотя маловероятно, что в переговорном процессе Пхеньян был готов отказаться от ядерного оружия в обмен на экономические выгоды, нынешнее уклонение КНДР от переговоров вызывает тревогу. В связи с тем, что Соединенные Штаты, Южная Корея и Япония сохранили твердость перед лицом северокорейских провокаций, Ким Чен Ир почувствует необходимость еще больше обострить напряженность.
Пхеньян будет продолжать вести себя агрессивно, проводя дополнительные ядерные и ракетные испытания с целью совершенствования своих технических возможностей. Северная Корея также вполне может рискнуть и осуществить более явные провокации, например, военно-морское столкновение вдоль спорной межкорейской морской границы в Желтом море.
Очевидная ирония в подходе президента Обамы к Северной Корее состоит в том, что, несмотря на всю его критику тактики администрации Буша, Обама был готов проводить ту же самую политику, которая была неудачной в последние два года. В связи с агрессивностью Северной Кореи, отказом от диалога и провокациями президент Обама теперь перенял политику и риторику первых шести лет деятельности президента Буша.
Действия КНДР и ее риторика в 2009 г. удивительно сходны с ее поведением в период кризиса 2003 г. Опасность такого подхода в том, что обе стороны, возможно, идут по тому же пути, который привел в 1994 г. к военной конфронтации. В международном противостоянии, когда непреодолимая сила сталкивается с неподвижным объектом, опасность эскалации из-за просчета растет по экспоненте.
ЧЕСТВУЯ ТЕХ, КТО СЛУЖИТ
Президент Фонда «Наследие» Эдвин Фолнер в своем обращении в связи с отмечавшимся 25 мая Днем поминовения с иронией констатирует, что для многих американцев этот день означает всего лишь начало лета. Это лишний выходной для того, чтобы покосить лужайку перед домом, сходить в бассейн или устроить пикник.
Но у лучших из американцев в этот день нет выходного. Наши солдаты продолжают борьбу с террористами и другими врагами свободы по всему миру. Ради них давайте задумаемся, что же на самом деле означает этот праздник.
Мы с женой недавно были на Арлингтонском кладбище, прошли вдоль рядов могил американских героев и почтили достойно прожитую жизнь недавно умершего друга.
Эти простые надгробия могут рассказать удивительные истории. Многие представляют тех, кто храбро служил за границей, а затем вернулся домой растить детей, создавать собственный бизнес и строить великую страну. Другие - тех, кто так и не вернулся домой. Они принесли величайшую жертву, чтобы все мы могли жить в свободном и процветающем обществе.
А другие надгробия увековечивают память тех, кто погиб в военном конфликте, в результате которого появилось Арлингтонское и множество других национальных кладбищ. Их служба в ходе гражданской войны в США помогла положить конец рабству и позволила даже тем, кто прибыл в эту страну в цепях, вкусить свободу.
День памяти погибших в войнах – это, несомненно, еще и время для прославления живых, тех американцев, кто добровольно надевает военную форму и сражается за свободу. Стоит вспомнить, что каждый, кто поступил на военную службу после сентября 2001 г., ясно отдавал себе отчет в том, что идет война и велика вероятность участия в военных действиях.
Эти добровольцы - лучшие из лучших. И удивительно, что такая маленькая группа людей способна достичь так много. В вооруженных силах служит менее одного процента населения США, но, тем не менее, Соединенные Штаты проецируют свою военную силу в мировом масштабе.
Основной критикой, выдвигаемой против войны во Вьетнаме, было то, что из-за отсрочки с призывом для студентов вузов вооруженные силы набирали американцев с низкими доходами, а их более состоятельные сверстники оставались дома. Сейчас ситуация коренным образом изменилась в связи с переходом на современную, контрактную воинскую службу.
Два года назад эксперт по экономике Фонда «Наследие» Тим Кейн по данным Пентагона определил регионы, из которых набираются контрактники. Оказалось, что все больше американцев, относящихся к среднему и высшему классу, добровольно поступают на военную службу. «Количество новобранцев из беднейших районов (20 процентов населения США) снизилось с 18 процентов в 1999 г. до 13,7 в 2005 г.», - отмечает Кейн.
Что мы еще должны сделать для этих храбрых добровольцев помимо воздания уважения и благодарности? Им нужно предоставить то, чего они заслуживают – инструменты, необходимые для победы. Это означает расходовать необходимые средства на новые системы вооружений, включая авианосцы и истребители. Это не слишком высокая плата для такой богатой страны, как США.
В конце концов, в настоящее время Соединенные Штаты тратят гораздо больше на досуг, чем на национальную оборону. Ежегодно американцы расходуют 589 млрд. долларов на развлечения и рестораны и 543 млрд. – на туристические поездки. Между тем, правительство США инвестирует в национальную оборону 537 млрд. долларов. В настоящее время это составляет около 4 процентов американского ВВП – намного меньше военных расходов в период прошлых войн.
Недавно председатель Комитета начальников штабов адмирал М. Маллен заявил: «Я считаю, что мы как страна должны выделять больше ресурсов на национальную безопасность в условиях, в которых мы в настоящее время живем». В сегодняшний праздничный день об этом стоит вспомнить.
На протяжении многих поколений Соединенные Штаты поддерживали элитарные вооруженные силы, в чем кайзер Вильгельм, Адольф Гитлер и Саддам Хусейн убедились на собственном опыте. Это остается актуальным и сегодня. Кейн обнаружил, что «новобранцы ВС США в военное время лучше образованы и более состоятельны, чем их гражданские сверстники».
В День поминовения давайте воздадим почести этим патриотам и поблагодарим их за службу. Именно благодаря нашим славным солдатам Америку ждет светлое будущее свободы и процветания.
ФОНД «НАСЛЕДИЕ» СКОРБИТ О КОНЧИНЕ
БЫВШЕГО МИНИСТРА ЖИЛИЩНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА И
ГОРОДСКОГО РАЗВИТИЯ ДЖЕКА КЕМПА
2 мая президент Фонда «Наследие» Э. Фолнер опубликовал следующее заявление в связи с уходом из жизни бывшего министра жилищного строительства и городского развития Джека Кемпа.
«Джек Кемп был лидером – будь то на футбольном поле, в национальной избирательной кампании или в дискуссии об Австрийской школе экономики.
Я познакомился с Кемпом 40 лет тому назад, когда он только что был избран в палату представителей. Когда он внес на ее рассмотрение закон о создании рабочих мест – значительный законодательный успех «экономики предложения», - я понял, что нашел союзника. Вскоре союзник стал другом.
Джек был «консерватором с чутким сердцем». Он хотел, чтобы у каждого американца была возможность преуспеть, и до самых последних дней охотно сотрудничал с людьми разных рас, цветов кожи и вероисповеданий.
Снижение налогов и создание «зон свободного предпринимательства» для депрессивных районов являются обычными экономическими рецептами повсюду, особенно в нынешние тяжелые времена. Однако для того чтобы эти идеи стали респектабельными, Джеку пришлось постоянно бороться за них на протяжении всех лет его работы в конгрессе, а затем в качестве министра жилищного строительства и городского развития, председателя комиссии по национальной налоговой реформе и в ходе его избирательных кампаний в президенты и вице-президенты.
В этой борьбе он победил, и миллионы людей от этого выиграли. Сокращение налогов, которое Кемп помог инициировать в 1980-х гг., обеспечило американцам беспрецедентное процветание на десятилетия. Его комиссия отважно предложила ввести национальный плоский налог. Эта линия способствовала распространению свободы в мире.
Я помню, как мы стояли с ним в 1990 г. в Москве на Красной площади. «Холодная война» начинала сменяться оттепелью, но мало кто мог представить, что дни Советского Союза сочтены. А Джек знал. Когда мы стояли на площади с видом на Кремль, он отметил поразительный факт: очередь в «Макдональдс» была длиннее очереди в Мавзолей Ленина.
Многие помнят Джека Кемпа как прекрасного игрока в американский футбол – и по праву. Но он также был великим игроком в мире идей, а его ум – таким же сильным, как и его рука. Мне всегда будет очень не хватать его силы и дружбы».
НОВОСТИ РОССИЙСКОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА
В середине мая чешская Ассоциация за свободу и демократию «Колокол» провела в Праге представительную международную конференцию на тему «Коррупцию можно победить только честностью». В ее работе принял участие глава Российского представительства Фонда «Наследие» Е.С. Волк.
Старший научный сотрудник Национального института общественной политики А. Шумихин и сотрудник Фонда «Наследие» и Б. Спринг подготовили исследование о современном состоянии контроля над стратегическими вооружениями в контексте стратегии национальной безопасности США. В нем они напоминают, что администрация Обамы объявила о своем решении «прекратить разработку новых видов ядерного оружия, сотрудничать с Россией с тем, чтобы снять американские и российские ракеты с состояния повышенной боеготовности и добиться резкого сокращения запасов американского и российского ядерного оружия и материалов».
В соответствии с этими целями администрация США поспешила возобновить переговоры с Российской Федерацией о соглашении в продолжение Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ) и расширении сфер сотрудничества. В соответствии с совместными заявлениями, которые сделали в Лондоне 1 апреля с.г. президент США Барак Обама и российский президент Дмитрий Медведев, переговоры будут направлены на уменьшение числа ядерных вооружений и предотвращение дальнейшего распространения ядерного оружия.
Недавний всплеск международных призывов уничтожить все ядерное оружие усилил надежду администрации на разработку нового конструктивного соглашения с Россией к 5 декабря 2009 г., когда закончится действие Договора СНВ. Однако Договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов уже обязывал Соединенные Штаты и Россию сократить свои стратегические ядерные силы ниже уровней СНВ. С середины 2006 г. Москва призывает к поддержанию мер контроля и транспарентности, обусловленных Договором СНВ, хотя и модифицированных с целью снижения расходов и упрощения этих мер.
Российско-американские отношения. Следует признать, что прогресс в российско-американских отношениях, особенно в области сокращения американского и российского ядерных арсеналов, будет выгоден обеим державам и международному сообществу в целом. Однако прогресс не возникнет автоматически благодаря добрым намерениям. Более того, хотя количество и качество оружия, которым располагают ядерные державы, - это ключевые элементы в оценке требований к обороне, характер и состояние отношений между ними не менее важны. Очевидно, что Соединенным Штатам нечего опасаться ядерных арсеналов Франции и Великобритании, но отношения США с Россией и Китаем явно сложнее и противоречивее. Россия сохраняет значительный ядерный потенциал и является единственной мировой державой, способной угрожать существованию Соединенных Штатов. Несмотря на часто повторяющуюся официальную мантру о том, что оба государства прилежно выстраивают стратегическое партнерство, их ядерные потенциалы продолжают играть роль взаимного сдерживания, что отражено в структуре их ядерных сил и военной политике.
Спешка в процессе пересмотра параметров стратегических отношений между США и Россией, будь то из соображений политической целесообразности или по какой-либо другой причине, неразумна и потенциально опасна для интересов национальной безопасности США. В то время как администрация Обамы придерживается существующих вариантов по контролю над вооружениями, сенат и общественность в целом не должны позволить администрации США пренебречь своими основными обязанностями, определенными конституцией, - обеспечивать всеобщую оборону от нападения для американского народа и - расширительно - для союзников США.
Администрации США следует сформулировать такую политику в отношении контроля над вооружениями, которая была бы специфически адаптирована к нынешним и предполагаемым потребностям обороны Соединенных Штатов. Эта политика должна основываться на глубоком профессиональном анализе политического, правового, экономического и всех других релевантных аспектов нынешних и будущих переговоров и соглашений с Российской Федерацией. Она также должна принимать в расчет внутреннюю и внешнюю политику России, включая российские мотивы и цели в процессе контроля над вооружениями.
Стратегическая концепция «защиты и обороны» страны. Фонд «Наследие» предложил для Соединенных Штатов стратегическую концепцию «защиты и обороны», основанную на отходе от доктрины возмездия времен «холодной войны» в направлении концепции с большим акцентом на оборону, адаптированной к новой международной структуре. Эта оборонительная доктрина в максимальной степени будет использовать наступательные и оборонительные, а также конвенциональные и ядерные силы для отражения любого ракетного нападения на США и их союзников. Она также допускает, что контроль над вооружениями может играть позитивную роль в продвижении этого процесса и упрощении для США, России и других государств осуществления их ближне- и долгосрочных задач.
Администрация Обамы должна проявлять осторожность и терпение, добиваясь проведения запланированных переговоров по контролю над вооружениями с Россией. С учетом этого она должна действовать следующим образом.
1. Приближение срока окончания действия Договора СНВ не должно подгонять переговоры о его продлении. Американские участники переговоров должны руководствоваться ясным пониманием того, каким образом этот процесс и ожидаемые результаты будут содействовать продвижению интересов безопасности и требований обороны Соединенных Штатов и их союзников.
2. Позволить Договору СНВ утратить силу – значительно меньшее зло, чем заключить непродуманный договор, способный скомпрометировать интересы США.
3. Параллельно или вместо переговоров по СНВ Соединенные Штаты и Россия должны в дополнение к Московскому договору заключить протокол о контроле и транспарентности (имеющий силу договора). Это самая безотлагательная и важная проблема для российско-американских отношений в области контроля над вооружениями.
4. Хотя могут иметь место и неформальные увязки с другими вопросами, официальные переговоры по другим проблемам следует отложить до завершения переговоров по протоколу о контроле и транспарентности.
5. Вопреки целям, сформулированным в совместных лондонских заявлениях, переговоры о сокращении ядерных арсеналов ниже уровней, указанных в Московском договоре, также необходимо отложить до момента подписания протокола о контроле и транспарентности.
6. Переговоры по любому договору, имеющему целью дальнейшее сокращение ядерных вооружений, должны основываться на тщательном планировании, особенно в отношение более общих требований к стратегическим силам США и связанных с ними задач, которые согласуются с концепцией защиты и обороны.
7. По завершении процесса планирования Соединенные Штаты должны добиться принятия совместной новой декларации, которая определит рамки переговоров для подписания договора-преемника Московского договора и других переговоров по контролю над вооружениями.
Заключение. Одностороннее обязательство Соединенных Штатов поставить свои вооруженные силы на защиту людей, территорий, институтов и инфраструктуры США и их союзников - даже в отсутствии сотрудничества с Россией - окажется справедливым и мудрым. Если Россия также примет ориентированную на оборону и менее угрожающую концепцию, мир станет лучше и безопаснее.
ЯДЕРНЫЙ ВЫЗОВ СЕВЕРНОЙ КОРЕИ
Старший эксперт по проблемам Северо-восточной Азии Центра азиатских исследований Фонда «Наследие» Б. Клингнер считает, что проведение Пхеньяном ядерного испытания сразу после пуска ракеты большой дальности показывает, что он отказался от видимости переговоров и больше не заинтересован в дипломатических призывах.
Высокий темп северокорейских провокаций с начала года указывает на то, что Северная Корея вынашивает намерение создать потенциал эффективного ядерного оружия и МБР и добиться признания своего ядерного статуса. Ее многолетняя цель разработать средства устрашения США и их союзников посредством ядерного оружия высвечивает неотложную потребность для Америки создать и развернуть систему ПРО.
Изменение тактики
До последнего времени тактика КНДР заключалась в том, чтобы медленно наращивать мощь до момента достижения технологического прорыва, давая тем самым достаточно времени Соединенным Штатам и их союзникам для новых дипломатических и экономических стимулов. В тех случаях, когда Северная Корея осуществляла очередной прорыв, она в течение нескольких месяцев проявляла умеренность с тем, чтобы дать возможность странам адаптироваться к статус-кво более высокого уровня, а затем инициировала следующий длительный процесс провоцирования.
Однако с начала 2009 г. Северная Корея стала инициатором скоропалительной серии провокаций против Соединенных Штатов, Южной Кореи и Японии, не оставив времени на дипломатические разъяснения. Становится все более очевидно, что сейчас Пхеньян сконцентрирован на реализации стратегических технологических достижений, а не на получении тактического выигрыша в переговорах.
Возможно, изменение целей КНДР было вызвано ухудшением состояния здоровья Ким Чен Ира в прошлом году. Ким, вероятно, стремится добиться решения задач в ядерной сфере до ухода из жизни или формальной передачи власти преемнику. Вместо постепенного наращивания ставок, как раньше, Ким Чен Ир теперь хочет сыграть в рискованный покер с высокими ставками, поставив на карту все, что есть, лишь бы заставить международное сообщество признать Северную Корею ядерной державой.
Пхеньян объявил, что рассчитывает стать «мощным государством» к 2012 г. – к 100-летию со дня рождения Ким Ир Сена. Возможно, это точка отсчета получения официального признания в качестве ядерной державы.
Попытка договориться о том, что не подлежит обсуждению
Несмотря на большие надежды на то, что после смены руководства в Вашингтоне Северная Корея будет осуществлять более умеренную политику, Пхеньян отверг неоднократные попытки администрации Обамы установить контакт с ним. Отказ КНДР вести диалог с Соединенными Штатами, Южной Кореей и Японией даже в условиях ухудшающейся экономической ситуации – это еще один индикатор того, что Пхеньян ведет новую игру.
В течение 2009 г. Северная Корея будет продолжать наращивание усилий в ядерной и ракетной сфере, оставаясь глухой к таким наивным инициативам, как предложение о назначении высокопоставленного представителя президента США для двусторонних переговоров или изменение числа участников переговоров по ядерной проблеме.
Вполне возможно, что когда КНДР продемонстрирует свой потенциал МБР, она со временем захочет вернуться за стол переговоров. Однако если Пхеньян и вернется, то лишь со значительно возросшими рычагами воздействия и ожиданиями. Наиболее благоприятным сценарием для Пхеньяна было бы обменять свой будущий ядерный потенциал – но не нынешний ядерный запас – на ранее обсуждавшиеся экономические и дипломатические выгоды, но в больших объемах.
Скорее всего, Северная Корея потребует более высокую цену за денуклеаризацию. Как следует из заявлений, сделанных министерствами обороны и иностранных дел КНДР в январе с.г., теперь Пхеньян требует отказа США от «враждебной политики». Это, по-видимому, предполагает ликвидацию оборонного союза между США и Южной Кореей, вывод американского контингента из Южной Кореи и отказ США от гарантий безопасности в отношении Южной Кореи и Японии. Отказ Вашингтона и Сеула принять эти условия будет равноценен в глазах Пхеньяна признанию КНДР в качестве ядерной державы.
Действия администрации Обамы не дотягивают до ее жесткой риторики
Администрация Обамы выступила с заслуживающей похвалы твердой риторикой о необходимости оказать противодействие Северной Корее в связи с ее преступной деятельностью. Однако Соединенные Штаты и Южная Корея стали проявлять благодушие после огорчительно вялой реакции Совета безопасности ООН на пуск северокорейской ракеты 4 апреля с.г. И Вашингтон, и Сеул хранили молчание относительно осуществления каких-либо инициатив помимо включения трех северокорейских компаний в список фирм, на которые распространяются санкции ООН.
Официальные лица США и Южной Кореи считали, что они предприняли вполне адекватные меры после ракетной провокации, и поэтому будет лучше пассивно ждать следующего агрессивного шага Пхеньяна прежде, чтобы убедить Китай пойти немного дальше. Такой подход глубоко ошибочен, так как не позволяет оказывать достаточное давление на КНДР, не обеспечивает защиты международного права и Договора о нераспространении ядерного оружия и предполагает зависимость от позиции Китая – союзника Северной Кореи, который уже неоднократно демонстрировал незаинтересованность в том, чтобы оказывать реальное давление на режим в Пхеньяне.
Вашингтон должен принять многосторонний подход, включающий как карательные меры, так и диалог, – оказать давление на Северную Корею, чтобы изменить ее переговорное поведение, проведя в жизнь резолюции ООН и возобновив соблюдение норм международного права. Одновременно следует предлагать оставить дверь для переговоров открытой, при этом давая понять, что приобретение КНДР статуса ядерной державы недопустимо. Соединенные Штаты также должны полностью финансировать и осуществлять разработку и реализацию единственно реально надежного варианта защиты от Северной Кореи – баллистической ПРО.
Соединенные Штаты, Южная Корея и Япония должны воспользоваться последним грубым нарушением правовых норм со стороны Северной Кореи и потребовать, чтобы Китай и Россия согласились на более жесткие карательные меры в Совете безопасности ООН. Китай неоднократно демонстрировал неспособность или нежелание осудить Северную Корею за отказ признавать международное право. Поэтому Вашингтон должен прекратить фарс восхваления поведения Пекина на шестисторонних переговорах и вместо этого критиковать его обструкционизм в отношении реализации воли международного сообщества, как это сформулировано в двух резолюциях ООН.
Пора предпринять реальные действия
В связи с тем, что Северная Корея продолжает создание ядерного оружия, Соединенные Штаты должны сделать следующее.
• Добиваться принятия резолюции ООН о санкциях в отношении всех северокорейских и иностранных компаний, банков и государственных учреждений, которые участвуют в ядерной и ракетной программе Пхеньяна. Такая резолюция должна предполагать полное исполнение широкомасштабных санкций. Необходимо включить положение о разрешении применения военных средств для исполнения этой резолюции и установить 30-дневный срок ее осуществления Северной Кореей.
• В связи с тем, что Пекин будет продолжать сопротивляться проведению международного законодательства в жизнь, Соединенные Штаты должны возглавить параллельные многосторонние усилия по наращиванию акций ООН. Эта инициатива должна включать финансовые, военные, правоохранительные и разведывательные организации, целью деятельности которых являются северокорейские и иностранные структуры.
• Возобновить соблюдение американского и международного права в отношении противозаконной деятельности Северной Кореи, например, контрафакции, отмывания денег и производства и распространения противозаконных наркотиков. Замешанные в этой деятельности иностранные компании и банки должны быть охвачены этой правоприменительной практикой.
• Продолжать разработку и размещение американской и союзной ПРО и призвать Южную Корею развернуть многоуровневую систему ПРО, которая взаимодействует с американской региональной сетью ПРО.
• Призвать Южную Корею и Китай присоединиться к Инициативе по безопасности в области распространения.
История повторяется?
Ядерный тупик с Северной Кореей будет только усугубляться. Хотя маловероятно, что в переговорном процессе Пхеньян был готов отказаться от ядерного оружия в обмен на экономические выгоды, нынешнее уклонение КНДР от переговоров вызывает тревогу. В связи с тем, что Соединенные Штаты, Южная Корея и Япония сохранили твердость перед лицом северокорейских провокаций, Ким Чен Ир почувствует необходимость еще больше обострить напряженность.
Пхеньян будет продолжать вести себя агрессивно, проводя дополнительные ядерные и ракетные испытания с целью совершенствования своих технических возможностей. Северная Корея также вполне может рискнуть и осуществить более явные провокации, например, военно-морское столкновение вдоль спорной межкорейской морской границы в Желтом море.
Очевидная ирония в подходе президента Обамы к Северной Корее состоит в том, что, несмотря на всю его критику тактики администрации Буша, Обама был готов проводить ту же самую политику, которая была неудачной в последние два года. В связи с агрессивностью Северной Кореи, отказом от диалога и провокациями президент Обама теперь перенял политику и риторику первых шести лет деятельности президента Буша.
Действия КНДР и ее риторика в 2009 г. удивительно сходны с ее поведением в период кризиса 2003 г. Опасность такого подхода в том, что обе стороны, возможно, идут по тому же пути, который привел в 1994 г. к военной конфронтации. В международном противостоянии, когда непреодолимая сила сталкивается с неподвижным объектом, опасность эскалации из-за просчета растет по экспоненте.
ЧЕСТВУЯ ТЕХ, КТО СЛУЖИТ
Президент Фонда «Наследие» Эдвин Фолнер в своем обращении в связи с отмечавшимся 25 мая Днем поминовения с иронией констатирует, что для многих американцев этот день означает всего лишь начало лета. Это лишний выходной для того, чтобы покосить лужайку перед домом, сходить в бассейн или устроить пикник.
Но у лучших из американцев в этот день нет выходного. Наши солдаты продолжают борьбу с террористами и другими врагами свободы по всему миру. Ради них давайте задумаемся, что же на самом деле означает этот праздник.
Мы с женой недавно были на Арлингтонском кладбище, прошли вдоль рядов могил американских героев и почтили достойно прожитую жизнь недавно умершего друга.
Эти простые надгробия могут рассказать удивительные истории. Многие представляют тех, кто храбро служил за границей, а затем вернулся домой растить детей, создавать собственный бизнес и строить великую страну. Другие - тех, кто так и не вернулся домой. Они принесли величайшую жертву, чтобы все мы могли жить в свободном и процветающем обществе.
А другие надгробия увековечивают память тех, кто погиб в военном конфликте, в результате которого появилось Арлингтонское и множество других национальных кладбищ. Их служба в ходе гражданской войны в США помогла положить конец рабству и позволила даже тем, кто прибыл в эту страну в цепях, вкусить свободу.
День памяти погибших в войнах – это, несомненно, еще и время для прославления живых, тех американцев, кто добровольно надевает военную форму и сражается за свободу. Стоит вспомнить, что каждый, кто поступил на военную службу после сентября 2001 г., ясно отдавал себе отчет в том, что идет война и велика вероятность участия в военных действиях.
Эти добровольцы - лучшие из лучших. И удивительно, что такая маленькая группа людей способна достичь так много. В вооруженных силах служит менее одного процента населения США, но, тем не менее, Соединенные Штаты проецируют свою военную силу в мировом масштабе.
Основной критикой, выдвигаемой против войны во Вьетнаме, было то, что из-за отсрочки с призывом для студентов вузов вооруженные силы набирали американцев с низкими доходами, а их более состоятельные сверстники оставались дома. Сейчас ситуация коренным образом изменилась в связи с переходом на современную, контрактную воинскую службу.
Два года назад эксперт по экономике Фонда «Наследие» Тим Кейн по данным Пентагона определил регионы, из которых набираются контрактники. Оказалось, что все больше американцев, относящихся к среднему и высшему классу, добровольно поступают на военную службу. «Количество новобранцев из беднейших районов (20 процентов населения США) снизилось с 18 процентов в 1999 г. до 13,7 в 2005 г.», - отмечает Кейн.
Что мы еще должны сделать для этих храбрых добровольцев помимо воздания уважения и благодарности? Им нужно предоставить то, чего они заслуживают – инструменты, необходимые для победы. Это означает расходовать необходимые средства на новые системы вооружений, включая авианосцы и истребители. Это не слишком высокая плата для такой богатой страны, как США.
В конце концов, в настоящее время Соединенные Штаты тратят гораздо больше на досуг, чем на национальную оборону. Ежегодно американцы расходуют 589 млрд. долларов на развлечения и рестораны и 543 млрд. – на туристические поездки. Между тем, правительство США инвестирует в национальную оборону 537 млрд. долларов. В настоящее время это составляет около 4 процентов американского ВВП – намного меньше военных расходов в период прошлых войн.
Недавно председатель Комитета начальников штабов адмирал М. Маллен заявил: «Я считаю, что мы как страна должны выделять больше ресурсов на национальную безопасность в условиях, в которых мы в настоящее время живем». В сегодняшний праздничный день об этом стоит вспомнить.
На протяжении многих поколений Соединенные Штаты поддерживали элитарные вооруженные силы, в чем кайзер Вильгельм, Адольф Гитлер и Саддам Хусейн убедились на собственном опыте. Это остается актуальным и сегодня. Кейн обнаружил, что «новобранцы ВС США в военное время лучше образованы и более состоятельны, чем их гражданские сверстники».
В День поминовения давайте воздадим почести этим патриотам и поблагодарим их за службу. Именно благодаря нашим славным солдатам Америку ждет светлое будущее свободы и процветания.
ФОНД «НАСЛЕДИЕ» СКОРБИТ О КОНЧИНЕ
БЫВШЕГО МИНИСТРА ЖИЛИЩНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА И
ГОРОДСКОГО РАЗВИТИЯ ДЖЕКА КЕМПА
2 мая президент Фонда «Наследие» Э. Фолнер опубликовал следующее заявление в связи с уходом из жизни бывшего министра жилищного строительства и городского развития Джека Кемпа.
«Джек Кемп был лидером – будь то на футбольном поле, в национальной избирательной кампании или в дискуссии об Австрийской школе экономики.
Я познакомился с Кемпом 40 лет тому назад, когда он только что был избран в палату представителей. Когда он внес на ее рассмотрение закон о создании рабочих мест – значительный законодательный успех «экономики предложения», - я понял, что нашел союзника. Вскоре союзник стал другом.
Джек был «консерватором с чутким сердцем». Он хотел, чтобы у каждого американца была возможность преуспеть, и до самых последних дней охотно сотрудничал с людьми разных рас, цветов кожи и вероисповеданий.
Снижение налогов и создание «зон свободного предпринимательства» для депрессивных районов являются обычными экономическими рецептами повсюду, особенно в нынешние тяжелые времена. Однако для того чтобы эти идеи стали респектабельными, Джеку пришлось постоянно бороться за них на протяжении всех лет его работы в конгрессе, а затем в качестве министра жилищного строительства и городского развития, председателя комиссии по национальной налоговой реформе и в ходе его избирательных кампаний в президенты и вице-президенты.
В этой борьбе он победил, и миллионы людей от этого выиграли. Сокращение налогов, которое Кемп помог инициировать в 1980-х гг., обеспечило американцам беспрецедентное процветание на десятилетия. Его комиссия отважно предложила ввести национальный плоский налог. Эта линия способствовала распространению свободы в мире.
Я помню, как мы стояли с ним в 1990 г. в Москве на Красной площади. «Холодная война» начинала сменяться оттепелью, но мало кто мог представить, что дни Советского Союза сочтены. А Джек знал. Когда мы стояли на площади с видом на Кремль, он отметил поразительный факт: очередь в «Макдональдс» была длиннее очереди в Мавзолей Ленина.
Многие помнят Джека Кемпа как прекрасного игрока в американский футбол – и по праву. Но он также был великим игроком в мире идей, а его ум – таким же сильным, как и его рука. Мне всегда будет очень не хватать его силы и дружбы».
НОВОСТИ РОССИЙСКОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА
В середине мая чешская Ассоциация за свободу и демократию «Колокол» провела в Праге представительную международную конференцию на тему «Коррупцию можно победить только честностью». В ее работе принял участие глава Российского представительства Фонда «Наследие» Е.С. Волк.
понедельник, 1 июня 2009 г.
Что было на неделе (25-31 мая)
Российское лидерство в постсоветском пространстве тает на глазах
В последнее время российские претензии на лидерство в постсоветском пространстве наталкиваются на все более сильное сопротивление со стороны ее партнеров. Ответ на вопрос, почему это происходит, в общем-то, ясен. В условиях экономического кризиса Россия утратила те финансовые рычаги воздействия на своих соседей, которыми она располагала еще недавно. Москва начинает более агрессивно продвигать свои интересы в ущерб соседям, а это неизбежно вызывает отторжение с их стороны. В других областях Россия мало что может им предложить с точки зрения исторических перспектив их развития.
Особое раздражение в Москве вызвало присоединение целого ряда постсоветских государств к «Восточному партнерству» Евросоюза. В Кремле рассматривают эту новую акцию Евросоюза как попытку ослабить российское влияние в Восточной Европе, а участие партнеров по СНГ в этой программе - как измену России. Отсюда и явное стремление наказать непокорных соседей.
Из-за расхождений по энергетическим вопросам, прежде всего, в связи с оплатой поставок газа, на грани замерзания находятся отношения между Россией и Украиной. Последний шаг на прошлой неделе в этом направлении сделала Москва: премьер Владимир Путин отказал главе киевского правительства Юлии Тимошенко в предоставлении кредита в размере 5 млрд. долларов. Украина весьма рассчитывала на эти деньги для модернизации своей газотранспортной системы. Отказывая Киеву в кредите, Кремль, по сути, ведет дело к установлению контроля над этой системой. Ведь если Украине нечем будет платить за российский газ, ей волей-неволей придется переуступить России собственность на газовую инфраструктуру по низкой цене.
Резко ухудшились и отношения с единственным союзником России в Европе – Белоруссией. Сначала Москва выставила заведомо неприемлемые для Минска условия предоставления давно обещанного ему кредита в размере 500 млн. долларов: Москва соглашалась предоставить их в рублях, а Минску необходима твердая западная валюта для поддержания на плаву национальной экономики в условиях глобального кризиса.
Масла в огонь добавил российский министр финансов Алексей Кудрин. Сообщив об отсрочке с предоставлением кредита Белоруссии, он в то же время спрогнозировал, что в этой республике «скоро может наступить финансовый коллапс». Это вызвало панику в финансовых кругах Минска и острую негативную реакцию со стороны президента Александра Лукашенко. Он в беспрецедентно резкой форме обвинил российского министра в связях с белорусской оппозицией и дал понять, что выступление Кудрина согласовано с премьером Путиным. Лукашенко фактически объявил о разрыве партнерских отношений с Россией, запретив своему правительству просить помощи Москвы и приказав ему «искать свое счастье в другой части планеты».
Тем самым Лукашенко вновь прибегнул к своему излюбленному козырю – играть на противоречиях между Россией и Западом и получать финансовые дотации и с той, и с другой стороны. Однако в условиях глобального экономического кризиса это может и не сработать: ни у России, ни у Евросоюза лишних денег нет.
Охлаждение в экономических отношениях между Москвой и Минском неизбежно влечет за собой последствия для двусторонних политических и военных связей. Ясно, что процесс формирования так называемого «союзного государства» зашел в тупик. Под угрозой находится проведение крупнейших в постсоветской истории российско-белорусских военных учений «Запад-2009» с откровенно антинатовской направленностью.
Разумеется, Москва в силу своих финансовых запасов находится в более выгодном положении, чем Минск. Кремль может позволить себе ждать, пока Лукашенко не одумается и, не получив финансовой поддержки на Западе, обратится с мольбой о помощи к Москве. Однако для партнерских отношений жесткие испытания и унижения бесследно не проходят. Поэтому восстановление лидерства России в постсоветском пространстве в нынешних условиях находится под очень большим вопросом.
Что стоит за разговорами о смягчении законодательства по НКО
В последнее время в российских политических и общественных кругах много говорят об обещаниях президента Медведева смягчить ряд норм печально известного закона о некоммерческих организациях. Действительно, на первый взгляд, бюрократическая работа на этом направлении идет полным ходом. Созданная Медведевым рабочая группа во главе с первым заместителем руководителя его администрации Владиславом Сурковым подготовила ряд поправок, которые реально упрощают регистрацию и отчетность для НКО.
Как известно, сейчас для регистрации любой некоммерческой организации требуется огромное количество документов, а в случае неправильного оформления хотя бы одного из них она получает отказ в регистрации и вынуждена начинать процедуру сначала.
Существующий ныне порядок финансовой и иной отчетности НКО является чрезвычайно обременительным для общественных организаций. По самым скромным оценкам, она обходится в 10-15 процентов их бюджета. Самое главное, что юридические и финансовые органы, призванные проверять эту отчетность, просто физически не в силах обработать этот поток информации, и она скапливается мертвым грузом в этих подразделениях.
Новые поправки направлены на урегулирование этих казусов. В частности, в случае неправильного оформления документов предполагается не отказ в регистрации, а просто приостановление ее процесса для корректировки документов. Вместо огромного вала письменной отчетности для НКО предлагается ввести электронную систему уведомления об их финансовой и иной деятельности на специальных сайтах. Однако упрощенные процедуры не коснутся зарубежных НКО и тех российских организаций, которые получают иностранное финансирование. Их деятельность по-прежнему будет жестко контролироваться. Призрак «цветных революций», за которыми, по мнению российских руководителей, стояли западные НКО, по-прежнему довлеет над Кремлем.
Пока что все указанные поправки носят предварительный характер. Еще не вполне ясно, какой отклик они найдут в Государственной Думе. Точнее сказать, насколько Кремль будет реально заинтересован в их принятии Госдумой, а не просто в поддержании либерального имиджа для Медведева.
В последнее время российские претензии на лидерство в постсоветском пространстве наталкиваются на все более сильное сопротивление со стороны ее партнеров. Ответ на вопрос, почему это происходит, в общем-то, ясен. В условиях экономического кризиса Россия утратила те финансовые рычаги воздействия на своих соседей, которыми она располагала еще недавно. Москва начинает более агрессивно продвигать свои интересы в ущерб соседям, а это неизбежно вызывает отторжение с их стороны. В других областях Россия мало что может им предложить с точки зрения исторических перспектив их развития.
Особое раздражение в Москве вызвало присоединение целого ряда постсоветских государств к «Восточному партнерству» Евросоюза. В Кремле рассматривают эту новую акцию Евросоюза как попытку ослабить российское влияние в Восточной Европе, а участие партнеров по СНГ в этой программе - как измену России. Отсюда и явное стремление наказать непокорных соседей.
Из-за расхождений по энергетическим вопросам, прежде всего, в связи с оплатой поставок газа, на грани замерзания находятся отношения между Россией и Украиной. Последний шаг на прошлой неделе в этом направлении сделала Москва: премьер Владимир Путин отказал главе киевского правительства Юлии Тимошенко в предоставлении кредита в размере 5 млрд. долларов. Украина весьма рассчитывала на эти деньги для модернизации своей газотранспортной системы. Отказывая Киеву в кредите, Кремль, по сути, ведет дело к установлению контроля над этой системой. Ведь если Украине нечем будет платить за российский газ, ей волей-неволей придется переуступить России собственность на газовую инфраструктуру по низкой цене.
Резко ухудшились и отношения с единственным союзником России в Европе – Белоруссией. Сначала Москва выставила заведомо неприемлемые для Минска условия предоставления давно обещанного ему кредита в размере 500 млн. долларов: Москва соглашалась предоставить их в рублях, а Минску необходима твердая западная валюта для поддержания на плаву национальной экономики в условиях глобального кризиса.
Масла в огонь добавил российский министр финансов Алексей Кудрин. Сообщив об отсрочке с предоставлением кредита Белоруссии, он в то же время спрогнозировал, что в этой республике «скоро может наступить финансовый коллапс». Это вызвало панику в финансовых кругах Минска и острую негативную реакцию со стороны президента Александра Лукашенко. Он в беспрецедентно резкой форме обвинил российского министра в связях с белорусской оппозицией и дал понять, что выступление Кудрина согласовано с премьером Путиным. Лукашенко фактически объявил о разрыве партнерских отношений с Россией, запретив своему правительству просить помощи Москвы и приказав ему «искать свое счастье в другой части планеты».
Тем самым Лукашенко вновь прибегнул к своему излюбленному козырю – играть на противоречиях между Россией и Западом и получать финансовые дотации и с той, и с другой стороны. Однако в условиях глобального экономического кризиса это может и не сработать: ни у России, ни у Евросоюза лишних денег нет.
Охлаждение в экономических отношениях между Москвой и Минском неизбежно влечет за собой последствия для двусторонних политических и военных связей. Ясно, что процесс формирования так называемого «союзного государства» зашел в тупик. Под угрозой находится проведение крупнейших в постсоветской истории российско-белорусских военных учений «Запад-2009» с откровенно антинатовской направленностью.
Разумеется, Москва в силу своих финансовых запасов находится в более выгодном положении, чем Минск. Кремль может позволить себе ждать, пока Лукашенко не одумается и, не получив финансовой поддержки на Западе, обратится с мольбой о помощи к Москве. Однако для партнерских отношений жесткие испытания и унижения бесследно не проходят. Поэтому восстановление лидерства России в постсоветском пространстве в нынешних условиях находится под очень большим вопросом.
Что стоит за разговорами о смягчении законодательства по НКО
В последнее время в российских политических и общественных кругах много говорят об обещаниях президента Медведева смягчить ряд норм печально известного закона о некоммерческих организациях. Действительно, на первый взгляд, бюрократическая работа на этом направлении идет полным ходом. Созданная Медведевым рабочая группа во главе с первым заместителем руководителя его администрации Владиславом Сурковым подготовила ряд поправок, которые реально упрощают регистрацию и отчетность для НКО.
Как известно, сейчас для регистрации любой некоммерческой организации требуется огромное количество документов, а в случае неправильного оформления хотя бы одного из них она получает отказ в регистрации и вынуждена начинать процедуру сначала.
Существующий ныне порядок финансовой и иной отчетности НКО является чрезвычайно обременительным для общественных организаций. По самым скромным оценкам, она обходится в 10-15 процентов их бюджета. Самое главное, что юридические и финансовые органы, призванные проверять эту отчетность, просто физически не в силах обработать этот поток информации, и она скапливается мертвым грузом в этих подразделениях.
Новые поправки направлены на урегулирование этих казусов. В частности, в случае неправильного оформления документов предполагается не отказ в регистрации, а просто приостановление ее процесса для корректировки документов. Вместо огромного вала письменной отчетности для НКО предлагается ввести электронную систему уведомления об их финансовой и иной деятельности на специальных сайтах. Однако упрощенные процедуры не коснутся зарубежных НКО и тех российских организаций, которые получают иностранное финансирование. Их деятельность по-прежнему будет жестко контролироваться. Призрак «цветных революций», за которыми, по мнению российских руководителей, стояли западные НКО, по-прежнему довлеет над Кремлем.
Пока что все указанные поправки носят предварительный характер. Еще не вполне ясно, какой отклик они найдут в Государственной Думе. Точнее сказать, насколько Кремль будет реально заинтересован в их принятии Госдумой, а не просто в поддержании либерального имиджа для Медведева.
понедельник, 25 мая 2009 г.
Что было на неделе (11-25 мая)
Что показали переговоры России с Евросоюзом в Хабаровске
Очередной саммит Россия-Евросоюз, который прошел на этот раз в дальневосточном Хабаровске, вновь продемонстрировал глубокие расхождения между Москвой и «большой Европой» почти по всем вопросам двусторонней повестки дня.
Еще до встречи с делегатами Евросоюза президент Дмитрий Медведев отметил, что выбор Хабаровска был отнюдь не случайным. По его мнению, длительный перелет на Дальний Восток должен был дать европейцам возможность «почувствовать величие России». Наверняка российский президент знает, что величие страны отнюдь не определяется ее географическими размерами. Однако другими параметрами, прежде всего, национальным богатством и благосостоянием своего населения, Россия пока похвастаться не может. Тем не менее кремлевская элита настойчиво продвигает великодержавную идею в своих отношениях с партнерами.
В энергетической сфере Москва ясно дала понять, что не намерена учитывать обеспокоенность Евросоюза по поводу ненадежности российских энергопоставок в Европу. Медведев публично отказался дать какие-либо гарантии европейским партнерам на этот счет и, более того, намекнул на возможность новых перебоев с газоснабжением предстоящей зимой. Москва также категорически отвергла возможность присоединения к Энергетической хартии, хотя ЕС был готов на уступки в случае присоединения России к этому документу. В свою очередь, российские предложения по международно-правовому регулированию в энергетической сфере не вызывают позитивного отклика в Евросоюзе.
Окончательно затормозился процесс интеграции России в ВТО. В Брюсселе полагают, что протекционистские меры Москвы, принятые в интересах борьбы с кризисом, противоречат решениям апрельского саммита «большой двадцатки» в Лондоне. В частности, Брюссель проявляет недовольство новым сбором за транзит иностранных грузовиков через российскую территорию и сохраняющимися пошлинами на экспорт российской древесины в страны Евросоюза.
Диаметрально противоположными остаются и позиции сторон по ситуации на Кавказе. Евросоюз продолжает требовать, чтобы европейские наблюдатели получили доступ на территорию Южной Осетии и Абхазии в рамках единой миссии в Грузии, не признавая независимости этих сепаратистских регионов. Россия же настаивает на отдельных миссиях ЕС или ОБСЕ в Абхазии и Южной Осетии, ведя дело к их международному признанию де-факто. Кроме того, Москва продвигает неприемлемую для Европы идею введения эмбарго на поставки оружия Тбилиси.
Все эти политические противоречия серьезно влияют на общий климат двусторонних отношений. В общем-то технический вопрос о новом соглашении о партнерстве и сотрудничестве также оказался в тупике. Москва заинтересована в рамочном соглашении, которое признавало бы особый статус России в отношениях с Евросоюзом. В Брюсселе и других европейских столицах, напротив, хотят сделать это соглашение максимально конкретным, а его раздел по энергетике превратить в основу отношений с Москвой.
Отсутствие прогресса по СПС препятствует достижению договоренностей и по многим другим вопросам. Причем, ни в Москве, ни в Брюсселе никто даже не говорит о необходимости какой-либо «перезагрузки» в двусторонних отношениях – в отличие от широко обсуждаемой в риторическом плане такой постановки вопроса в отношениях между Москвой и Вашингтоном.
Почему Кремль борется с фальсификацией истории
На прошлой неделе президент Медведев создал под своей эгидой специальную комиссию «по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России». Событие, вроде бы, незначительное, однако за ним стоят глубинные мотивы и соображения.
Начнем с несомненного парадокса. Из названия комиссии следует, что бороться надо только с теми фальсификациями, которые идут в ущерб интересамРоссии, а те, которые идут на их благо, вроде бы только поощряются. А ведь именно подходы, лакирующие отдельные неприглядные стороны недавней, советской истории, сейчас особенно в ходу в российском мейнстримовском историческом сообществе. Практически обходится молчанием вопрос о преступлениях и жертвах коммунизма, погибших в результате ленинских и сталинских репрессий, подвергаются травле независимые историки, пытающиеся писать правду о второй мировой войне.
На заре советской власти пользовалась большой популярностью теория историка М. Покровского о том, что «история – это политика, обращенная в прошлое». Согласно этим взглядам, все исторические события должны были трактоваться с позиций текущих политических интересов Кремля.
Сталин формально отмежевался от этой концепции как антимарксистской, однако на деле продолжал ей следовать. Фактически написанный лично им «Краткий курс истории ВКП(б)» является, пожалуй, наиболее грандиозной фальсификацией истории в угоду политическим потребностям тирана. Любопытно, что многие постулаты этого труда прочно вошли в российское общественное сознание, и их прямое влияние и косвенные ссылки на них отчетливо видны и у Горбачева, и у Ельцина, и у Путина с Медведевым.
Борьба с фальсификацией и фальсификаторами, которые на самом деле отстаивали историческую правду, была составной частью сталинского курса на введение единомыслия в стране. Она продолжалась и после его смерти. Сам помню, что в конце 1950-х – начале 1960-х гг. у отца-историка на рабочем столе всегда лежала толстая папка с подборкой материалов,подписанная «Фальсы» (т.е.фальсификаторы истории) - на всякий случай, для статей, лекций и бесед с иностранными коллегами.
Похоже на то, что при Медведеве сталинский идеал борьбы с объективностью и непредвзятостью в исторической науке вновь возрождается. Показательно, что в медведевской комиссии мало настоящих историков, зато много чиновников. Это означает, что комиссия будет действовать бюрократическими, а не научными методами – разоблачать, указывать, наказывать. И получается, что это еще один шаг к советскому тоталитарному прошлому из серии тех, которые Россия уже немало видела при Путине и Медведеве в последние годы.
Очередной саммит Россия-Евросоюз, который прошел на этот раз в дальневосточном Хабаровске, вновь продемонстрировал глубокие расхождения между Москвой и «большой Европой» почти по всем вопросам двусторонней повестки дня.
Еще до встречи с делегатами Евросоюза президент Дмитрий Медведев отметил, что выбор Хабаровска был отнюдь не случайным. По его мнению, длительный перелет на Дальний Восток должен был дать европейцам возможность «почувствовать величие России». Наверняка российский президент знает, что величие страны отнюдь не определяется ее географическими размерами. Однако другими параметрами, прежде всего, национальным богатством и благосостоянием своего населения, Россия пока похвастаться не может. Тем не менее кремлевская элита настойчиво продвигает великодержавную идею в своих отношениях с партнерами.
В энергетической сфере Москва ясно дала понять, что не намерена учитывать обеспокоенность Евросоюза по поводу ненадежности российских энергопоставок в Европу. Медведев публично отказался дать какие-либо гарантии европейским партнерам на этот счет и, более того, намекнул на возможность новых перебоев с газоснабжением предстоящей зимой. Москва также категорически отвергла возможность присоединения к Энергетической хартии, хотя ЕС был готов на уступки в случае присоединения России к этому документу. В свою очередь, российские предложения по международно-правовому регулированию в энергетической сфере не вызывают позитивного отклика в Евросоюзе.
Окончательно затормозился процесс интеграции России в ВТО. В Брюсселе полагают, что протекционистские меры Москвы, принятые в интересах борьбы с кризисом, противоречат решениям апрельского саммита «большой двадцатки» в Лондоне. В частности, Брюссель проявляет недовольство новым сбором за транзит иностранных грузовиков через российскую территорию и сохраняющимися пошлинами на экспорт российской древесины в страны Евросоюза.
Диаметрально противоположными остаются и позиции сторон по ситуации на Кавказе. Евросоюз продолжает требовать, чтобы европейские наблюдатели получили доступ на территорию Южной Осетии и Абхазии в рамках единой миссии в Грузии, не признавая независимости этих сепаратистских регионов. Россия же настаивает на отдельных миссиях ЕС или ОБСЕ в Абхазии и Южной Осетии, ведя дело к их международному признанию де-факто. Кроме того, Москва продвигает неприемлемую для Европы идею введения эмбарго на поставки оружия Тбилиси.
Все эти политические противоречия серьезно влияют на общий климат двусторонних отношений. В общем-то технический вопрос о новом соглашении о партнерстве и сотрудничестве также оказался в тупике. Москва заинтересована в рамочном соглашении, которое признавало бы особый статус России в отношениях с Евросоюзом. В Брюсселе и других европейских столицах, напротив, хотят сделать это соглашение максимально конкретным, а его раздел по энергетике превратить в основу отношений с Москвой.
Отсутствие прогресса по СПС препятствует достижению договоренностей и по многим другим вопросам. Причем, ни в Москве, ни в Брюсселе никто даже не говорит о необходимости какой-либо «перезагрузки» в двусторонних отношениях – в отличие от широко обсуждаемой в риторическом плане такой постановки вопроса в отношениях между Москвой и Вашингтоном.
Почему Кремль борется с фальсификацией истории
На прошлой неделе президент Медведев создал под своей эгидой специальную комиссию «по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России». Событие, вроде бы, незначительное, однако за ним стоят глубинные мотивы и соображения.
Начнем с несомненного парадокса. Из названия комиссии следует, что бороться надо только с теми фальсификациями, которые идут в ущерб интересамРоссии, а те, которые идут на их благо, вроде бы только поощряются. А ведь именно подходы, лакирующие отдельные неприглядные стороны недавней, советской истории, сейчас особенно в ходу в российском мейнстримовском историческом сообществе. Практически обходится молчанием вопрос о преступлениях и жертвах коммунизма, погибших в результате ленинских и сталинских репрессий, подвергаются травле независимые историки, пытающиеся писать правду о второй мировой войне.
На заре советской власти пользовалась большой популярностью теория историка М. Покровского о том, что «история – это политика, обращенная в прошлое». Согласно этим взглядам, все исторические события должны были трактоваться с позиций текущих политических интересов Кремля.
Сталин формально отмежевался от этой концепции как антимарксистской, однако на деле продолжал ей следовать. Фактически написанный лично им «Краткий курс истории ВКП(б)» является, пожалуй, наиболее грандиозной фальсификацией истории в угоду политическим потребностям тирана. Любопытно, что многие постулаты этого труда прочно вошли в российское общественное сознание, и их прямое влияние и косвенные ссылки на них отчетливо видны и у Горбачева, и у Ельцина, и у Путина с Медведевым.
Борьба с фальсификацией и фальсификаторами, которые на самом деле отстаивали историческую правду, была составной частью сталинского курса на введение единомыслия в стране. Она продолжалась и после его смерти. Сам помню, что в конце 1950-х – начале 1960-х гг. у отца-историка на рабочем столе всегда лежала толстая папка с подборкой материалов,подписанная «Фальсы» (т.е.фальсификаторы истории) - на всякий случай, для статей, лекций и бесед с иностранными коллегами.
Похоже на то, что при Медведеве сталинский идеал борьбы с объективностью и непредвзятостью в исторической науке вновь возрождается. Показательно, что в медведевской комиссии мало настоящих историков, зато много чиновников. Это означает, что комиссия будет действовать бюрократическими, а не научными методами – разоблачать, указывать, наказывать. И получается, что это еще один шаг к советскому тоталитарному прошлому из серии тех, которые Россия уже немало видела при Путине и Медведеве в последние годы.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)