Старший аналитик в области торговой политики Центра международной торговли и экономики Фонда «Наследие» Д. Маркхайм считает, что на предстоящем саммите «большой восьмерки» в Италии администрация США должна быть готова инициировать международную дискуссию об ограничении ползучего протекционизма и твердо продемонстрировать приверженность завершению Дохийского раунда торговых переговоров. Лидеры «большой восьмерки» должны сделать следующее.
• Принять на себя обязательство в течение года уничтожить торговые барьеры, которые были установлены после начала финансового кризиса. Субсидии, тарифы, квоты, экологический протекционизм, ограничения на использование рабочей силы, национальные преференции при осуществлении госзакупок и прочие дискриминационные меры разрушают торговлю, снижают эффективность международно-правового подхода к ней и подрывают потенциал для завершения нового раунда многосторонних торговых переговоров.
• Побуждать страны, не входящие в «большую восьмерку», «большую двадцатку» и другие многосторонние форумы, одновременно отказаться от протекционизма и ввести глобальный мораторий на новые торговые барьеры и чрезмерное использование средств защиты торговли. Торговые барьеры не содействуют увеличению занятости, производительности или экономическому росту. Они наносят вред как странам, которые их вводят, так и остальному миру. Экономическое оздоровление зависит от восстановления доверия: транспарентная, последовательная и выгодная политика свободного рынка – вот правильный подход к энергичному выводу мировой экономики из кризиса.
• Разработать жесткий график и план для возобновления переговоров по глобальной торговле в рамках ВТО и завершить этот раунд в кратчайшие сроки. «Большой восьмерке» и остальным странам-участницам ВТО следует быть гибкими в выборе пути к многосторонним торговым переговорам. В 2008 г. переговоры были прерваны, несмотря на то, что по проблеме либерализации торговли и по другим вопросам был достигнут широкий консенсус. Хотя политическая потребность во всеобъемлющем соглашении сохраняется, участники встречи должны рассмотреть вопрос о продвижении вперед с уже работающими частями соглашения с тем, чтобы переговорщики могли сконцентрироваться на остающихся проблемах.
четверг, 2 июля 2009 г.
вторник, 30 июня 2009 г.
Развивать противоракетную оборону
Старший научный сотрудник Центра внешнеполитических исследований им. Эллисонов Института международных исследований им. Дэвисов Фонда «Наследие» Б. Спринг напоминает, что 2 февраля 2009 г. Иран произвел успешный запуск спутника на орбиту при помощи ракеты, в которой использовалась технология, применяемая в МБР. 20 мая он осуществил испытания твердотопливной баллистической ракеты дальностью в 1200 км. 6 апреля Северная Корея предприняла попытку запуска спутника, который хотя и не вышел на орбиту, но все же доставил полезный груз на расстояние около 3800 км в район Тихого океана. За этим последовал испытательный ядерный взрыв 25 мая. В условиях, когда угроза Соединенным Штатам и их союзникам со стороны МБР явно растет, здравый смысл диктует необходимость, чтобы администрация Обамы полностью профинансировала программу ПРО.
В 2001 финансовом году, в последний год администрации Клинтона, финансирование ПРО составляло 4,8 млрд. долларов. Оно было достигнуто благодаря мощной поддержке конгрессом баллистической ПРО и вопреки противодействию администрации. В 2002 финансовом году финансирование структуры, которая теперь называется Агентством по противоракетной обороне (АПРО), было увеличено до 7,8 млрд. долларов. Прогнозируемые расходы на расширение программ ПРО на 2009 год, которые распространяются на все виды вооруженных сил, составляют 10,92 млрд. долларов. Это результат последнего бюджета администрации Буша.
Вопреки этой тенденции министр обороны Р. Гейтс заявил 6 апреля 2009 г., что в расширенном оборонном бюджете администрации Обамы на 2010 г. расходы на ПРО будут уменьшены на 1,4 млрд. долларов. Совокупные затраты на ПРО, включая АПРО и виды вооруженных сил, будут сокращены в 2009 финансовом году с 10,92 до 9,3 млрд. долларов.
Это весьма существенное сокращение. Следует учитывать, что опрос, проведенный Корпорацией по исследованию общественного мнения для Альянса в поддержку ПРО, показал: 88 процентов респондентов считают, что федеральное правительство должно развернуть систему для отражения баллистических ракет, способных нести оружие массового уничтожения. Более того, даже при том, что бюджет ПРО на текущий финансовый год составляет 10,92 млрд. долларов, американский народ остается в значительной степени уязвимым к нападению с использованием МБР потому, что программы ПРО отстают от политических перемен, финансирования и, к сожалению, возрастания ракетной угрозы.
Вместо реструктурирования бюджета и программ для преодоления этой проблемы администрация Обамы предлагает ограничить тридцатью единицами число развертываемых ракет-перехватчиков для отражения МБР; закрыть программу поражающих устройств, способных уничтожать множественные цели для противодействия контрмерам на средней фазе траектории; закрыть программу ракет-перехватчиков кинетической энергии для перехвата МБР на разгонной фазе траектории; отложить приобретение второй бортовой лазерной системы, которая также способна перехватывать МРБ на разгонной фазе траектории; увеличить финансирование перехватчика высотной зональной защиты, включая его приобретение, и увеличить финансирование ПРО морского базирования, включая переоборудование дополнительных кораблей с целью придания им возможностей ПРО и приобретение ракет-перехватчиков SM-3.
В ответ на эти предложения сторонники сильной ПРО должны сделать семь конкретных шагов.
Шаг №1. Попытаться восстановить совокупное финансирование программы ПРО, включая финансирование дополнительных ракет-перехватчиков на Аляске, в Калифорнии и в Европе. Для того чтобы быть эффективной, ПРО должна хорошо финансироваться. С учетом пусков ракет Ираном и Северной Кореей, сокращение администрацией США бюджета ПРО 2009 финансового года на 1,62 млрд. долларов никак не оправдано.
Шаг №2. Сохранить программу поражающих устройств, способных уничтожать множественные цели. Эта программа предусматривает разработку более легких поражающих устройств с тем, чтобы на одном перехватчике их устанавливалось несколько. Это позволит им уничтожать как боеголовку, так и ложные цели.
Шаг №3. Сохранить программу производства бортовой лазерной системы - важнейшей находящейся в разработке системы для оценки потенциально значимого улучшения боевых возможностей в результате совершенствования оружия направленной энергии.
Шаг №4. Развернуть систему ПРО для обороны прибрежных районов США от удара ракетами морского базирования малой дальности. В краткосрочной перспективе второстепенные ракетные державы и, возможно, террористические группы могут осуществить нападение на территорию США посредством пуска ракет малой дальности «Скад» с контейнерного судна вблизи побережья. Конгресс должен поручить ВМС принять меры для отражения этой угрозы.
Шаг №5. Поддержать предложение администрации Обамы усилить ПРО морского базирования путем передачи финансирования и полномочий по управлению этими системами от АПРО к ВМС. Уже давно ожидалось, что усовершенствованные системы ПРО, разработанные под управлением АПРО, будут переданы в соответствующие виды вооруженных сил для осуществления дальнейших разработок и принятия на вооружение. Системы морского базирования, разработанные АПРО, усовершенствованы до такого уровня, когда такая передача стала обоснованной.
Шаг №6. Продолжать программы разработок систем ПРО разгонной фазы траектории, концентрируясь на разработках и развертывании ракет-перехватчиков на базе модифицированных ракет класса «воздух-воздух». Новой акцент администрации США на возможностях перехвата в фазе набора высоты осуществлялся, в основном, за счет системы «разгонной фазы». Была закрыта программа разработки ракет-перехватчиков кинетической энергии и сокращена программа бортовых лазерных систем. Однако остаются веские доводы в пользу сохранения «разгонной фазы» в качестве возможного варианта.
Шаг №7. Опровергать обвинения в том, что ПРО космического базирования милитаризирует космос. Сторонники ПРО в конгрессе должны добиться дискуссии вокруг обвинений в том, будто ракеты перехватчики ПРО космического базирования милитаризируют космос. Факты говорят о том, что космос был милитаризирован, как только была запущена первая баллистическая ракета: ведь баллистические ракеты достигают своих целей через космическое пространство.
Как демонстрируют Иран и Северная Корея, в настоящее время наблюдаются явные тенденции в направлении как ракетного, так и ядерного распространения. Администрация Обамы явно склоняется к тому, чтобы задвинуть программу ПРО. Она будет отставать от растущей угрозы. Если администрация сделает это, американский народ, а также друзья и союзники Америки останутся уязвимыми. Такая уязвимость нарушит устойчивость в непредсказуемом мире и увеличит риск ядерной войны.
В 2001 финансовом году, в последний год администрации Клинтона, финансирование ПРО составляло 4,8 млрд. долларов. Оно было достигнуто благодаря мощной поддержке конгрессом баллистической ПРО и вопреки противодействию администрации. В 2002 финансовом году финансирование структуры, которая теперь называется Агентством по противоракетной обороне (АПРО), было увеличено до 7,8 млрд. долларов. Прогнозируемые расходы на расширение программ ПРО на 2009 год, которые распространяются на все виды вооруженных сил, составляют 10,92 млрд. долларов. Это результат последнего бюджета администрации Буша.
Вопреки этой тенденции министр обороны Р. Гейтс заявил 6 апреля 2009 г., что в расширенном оборонном бюджете администрации Обамы на 2010 г. расходы на ПРО будут уменьшены на 1,4 млрд. долларов. Совокупные затраты на ПРО, включая АПРО и виды вооруженных сил, будут сокращены в 2009 финансовом году с 10,92 до 9,3 млрд. долларов.
Это весьма существенное сокращение. Следует учитывать, что опрос, проведенный Корпорацией по исследованию общественного мнения для Альянса в поддержку ПРО, показал: 88 процентов респондентов считают, что федеральное правительство должно развернуть систему для отражения баллистических ракет, способных нести оружие массового уничтожения. Более того, даже при том, что бюджет ПРО на текущий финансовый год составляет 10,92 млрд. долларов, американский народ остается в значительной степени уязвимым к нападению с использованием МБР потому, что программы ПРО отстают от политических перемен, финансирования и, к сожалению, возрастания ракетной угрозы.
Вместо реструктурирования бюджета и программ для преодоления этой проблемы администрация Обамы предлагает ограничить тридцатью единицами число развертываемых ракет-перехватчиков для отражения МБР; закрыть программу поражающих устройств, способных уничтожать множественные цели для противодействия контрмерам на средней фазе траектории; закрыть программу ракет-перехватчиков кинетической энергии для перехвата МБР на разгонной фазе траектории; отложить приобретение второй бортовой лазерной системы, которая также способна перехватывать МРБ на разгонной фазе траектории; увеличить финансирование перехватчика высотной зональной защиты, включая его приобретение, и увеличить финансирование ПРО морского базирования, включая переоборудование дополнительных кораблей с целью придания им возможностей ПРО и приобретение ракет-перехватчиков SM-3.
В ответ на эти предложения сторонники сильной ПРО должны сделать семь конкретных шагов.
Шаг №1. Попытаться восстановить совокупное финансирование программы ПРО, включая финансирование дополнительных ракет-перехватчиков на Аляске, в Калифорнии и в Европе. Для того чтобы быть эффективной, ПРО должна хорошо финансироваться. С учетом пусков ракет Ираном и Северной Кореей, сокращение администрацией США бюджета ПРО 2009 финансового года на 1,62 млрд. долларов никак не оправдано.
Шаг №2. Сохранить программу поражающих устройств, способных уничтожать множественные цели. Эта программа предусматривает разработку более легких поражающих устройств с тем, чтобы на одном перехватчике их устанавливалось несколько. Это позволит им уничтожать как боеголовку, так и ложные цели.
Шаг №3. Сохранить программу производства бортовой лазерной системы - важнейшей находящейся в разработке системы для оценки потенциально значимого улучшения боевых возможностей в результате совершенствования оружия направленной энергии.
Шаг №4. Развернуть систему ПРО для обороны прибрежных районов США от удара ракетами морского базирования малой дальности. В краткосрочной перспективе второстепенные ракетные державы и, возможно, террористические группы могут осуществить нападение на территорию США посредством пуска ракет малой дальности «Скад» с контейнерного судна вблизи побережья. Конгресс должен поручить ВМС принять меры для отражения этой угрозы.
Шаг №5. Поддержать предложение администрации Обамы усилить ПРО морского базирования путем передачи финансирования и полномочий по управлению этими системами от АПРО к ВМС. Уже давно ожидалось, что усовершенствованные системы ПРО, разработанные под управлением АПРО, будут переданы в соответствующие виды вооруженных сил для осуществления дальнейших разработок и принятия на вооружение. Системы морского базирования, разработанные АПРО, усовершенствованы до такого уровня, когда такая передача стала обоснованной.
Шаг №6. Продолжать программы разработок систем ПРО разгонной фазы траектории, концентрируясь на разработках и развертывании ракет-перехватчиков на базе модифицированных ракет класса «воздух-воздух». Новой акцент администрации США на возможностях перехвата в фазе набора высоты осуществлялся, в основном, за счет системы «разгонной фазы». Была закрыта программа разработки ракет-перехватчиков кинетической энергии и сокращена программа бортовых лазерных систем. Однако остаются веские доводы в пользу сохранения «разгонной фазы» в качестве возможного варианта.
Шаг №7. Опровергать обвинения в том, что ПРО космического базирования милитаризирует космос. Сторонники ПРО в конгрессе должны добиться дискуссии вокруг обвинений в том, будто ракеты перехватчики ПРО космического базирования милитаризируют космос. Факты говорят о том, что космос был милитаризирован, как только была запущена первая баллистическая ракета: ведь баллистические ракеты достигают своих целей через космическое пространство.
Как демонстрируют Иран и Северная Корея, в настоящее время наблюдаются явные тенденции в направлении как ракетного, так и ядерного распространения. Администрация Обамы явно склоняется к тому, чтобы задвинуть программу ПРО. Она будет отставать от растущей угрозы. Если администрация сделает это, американский народ, а также друзья и союзники Америки останутся уязвимыми. Такая уязвимость нарушит устойчивость в непредсказуемом мире и увеличит риск ядерной войны.
Администрация Обамы должна критиковать иранскую политику сжатого кулака
Старший эксперт по ближневосточным проблемам Центра внешнеполитических исследований им. Эллисонов Института международных исследований им. Дэвисов Фонда «Наследие» Дж. Филипс отмечает, что массовые народные протесты, потрясшие Иран, не только ликвидировали и без того слабые претензии на легитимность радикального режима в Тегеране, но также подорвали линию администрации Обамы на дипломатическое вовлечение этой жестокой диктатуры в сотрудничество.
Этот режим явно разоблачил себя как безжалостная тирания, готовая обманывать, подвергать репрессиям и убивать людей. Это отметает последние сомнения у тех, кто еще питает иллюзии относительно его истинной сущности. Соответственно, администрация Обамы должна скорректировать свою политику в отношении Ирана и занять более жесткую публичную позицию в поддержку кампании иранской оппозиции за свободу.
Взаимодействовать с народом, а не с режимом
Несомненно, администрация США надеялась, что напыщенный президент Махмуд Ахмадинеджад не будет избран, а с его преемником будет легче вести переговоры по таким острым проблемам, как ядерная программа Ирана, его поддержка терроризма и угрозы Израилю.
Основной соперник Ахмадинеджада на президентских выборах, бывший премьер Мир-Хосейн Мусави – один из лидеров революционного истеблишмента Ирана. Он разделяет те же цели, что и Ахмадинеджад, хотя может реализовать их в менее конфронтационной манере. По вопросам внешней политики Мусави действовал бы в более спокойном тоне, но остался бы приверженным ядерной программе Ирана, которая была запущена во времена его премьерства.
Президент Б. Обама мудро не занял определенной позиции во внутренней борьбе за власть между Ахмадинеджадом и Мусави, которые напоминают близнецов в связи со своими позициями по многим внешнеполитическим проблемам, являющимся приоритетными для Соединенных Штатов. Однако президент не выступил с адекватным заявлением в поддержку борьбы иранского народа за свободу. Такой призыв не является вмешательством, это вполне уместная защита основных прав человека, которые попираются в Иране.
Пародия на выборы должна послужить для администрации США подтверждением того, что единственный голос, который играет решающую роль в исламистской системе Ирана, - это голос верховного лидера аятоллы Али Хаменеи. Иранские президенты приходят и уходят, а слово неизбранного верховного лидера сохраняет решающее значение во всех важных делах. Массовое неприятие результатов официального подсчета голосов разрушило иллюзию, тщательно взлелеянную иранским режимом, будто правительство Ирана является демократическим.
В своей инаугурационной речи президент Обама правильно заявил: «Те, кто держится у власти с помощью коррупции и обмана, затыкая рот инакомыслию, должны знать, что они находятся на неверной стороне истории, но мы готовы протянуть им руку, если они готовы разжать свой кулак».
Теперь, когда ясно, что режим в Иране по-прежнему сжимает рукой горло иранского народа, администрация Обамы просто не может вести себя с клерикальной диктатурой Ирана, как будто бы ничего не изменилось.
Настало время действовать
Президент Обама должен избегать осторожных высказываний, которые наводят на мысль о попытках занять промежуточную позицию между иранским режимом и оппозицией, и, наконец, встать на сторону тех, кто борется за свободу и демократию в Иране. Умолчание о силовых методах иранского режима и убийстве, по меньшей мере, семи невооруженных демонстрантов представляет собой нравственную близорукость, которая в конечном итоге вредит интересам США, подавая сигнал режиму в Иране о том, что его репрессии и насилие никак не вредят его интересам.
Тогда как президент США «прогнулся», чтобы избежать вмешательства в дела Ирана, французский президент Николя Саркози не замедлил заполнить вакуум лидерства, открыто обвинив в нынешнем кризисе правящий режим Ирана. Между тем, Тегеран все равно обвинил Вашингтон во вмешательстве в его внутренние дела.
Выступление в поддержку иранцев, борющихся за восстановление свободы, содействует распространению американских идеалов и всеобщих прав человека и продвижению американских национальных интересов. В конце концов, Тегеран перестанет быть угрозой для своих соседей, американцев и собственного народа, когда иранцы смогут свободно осуществлять собственные национальные интересы, а не узкие интересы радикального режима.
Президент Обама должен дать ясно понять, что Соединенные Штаты – на стороне иранского народа и не поддерживают репрессивный режим аятолл. Он должен резко осудить жесткие репрессии в отношении демократической оппозиции и систематические нарушения прав человека со стороны преступного режима. Более того, он должен призвать других мировых лидеров к сотрудничеству в деле давления на Иран с тем, чтобы тот прекратил преследования сторонников политических реформ, правозащитников и религиозные меньшинства.
Необходимо американское лидерство
Вместо того чтобы отрекаться от лидерства в правозащитной сфере, неуместно пытаясь договариваться с преступным режимом, президент Обама должен занять позицию морального превосходства и возглавить международную поддержку эффективным экономическим и политическим санкциям в отношении Тегерана. Он должен призвать своих европейских и других союзников установить тот же уровень экономических санкций, какой Соединенные Штаты ввели против Ирана в 1995 г. Лишение Ирана таких жизненно важных источников, как иностранные инвестиции, торговля и займы максимизирует давление на Иран. Если режим убедится, что его власть – под угрозой, он пойдет на уступки в отношении своей ядерной программы или обращения с собственными гражданами.
Лишь мощное международное давление, которое вызовет мучительную экономическую боль, а не успокоительная риторика и не ошибочные попытки умиротворения, способно воздействовать на глухой к эмоциям иранский режим. Однако пока что администрация Обамы обращалась с тегеранским режимом очень мягко и ничего не получила взамен, кроме религиозных лекций, ускорения программы обогащения урана и дальнейшей поддержки Ираном мятежников, которые убивают американцев и их союзников в Ираке и Афганистане.
Президент Обама должен говорить власти правду и поставить Америку на правильную сторону истории. Ему больше не следует приглушать критику в отношении подлого режима в тщетной попытке его умиротворения дипломатическими методами. В противном случае будущим американским президентам, возможно, придется извиняться перед иранским народом за то, что они бросили его на произвол клерикальной диктатуры.
Этот режим явно разоблачил себя как безжалостная тирания, готовая обманывать, подвергать репрессиям и убивать людей. Это отметает последние сомнения у тех, кто еще питает иллюзии относительно его истинной сущности. Соответственно, администрация Обамы должна скорректировать свою политику в отношении Ирана и занять более жесткую публичную позицию в поддержку кампании иранской оппозиции за свободу.
Взаимодействовать с народом, а не с режимом
Несомненно, администрация США надеялась, что напыщенный президент Махмуд Ахмадинеджад не будет избран, а с его преемником будет легче вести переговоры по таким острым проблемам, как ядерная программа Ирана, его поддержка терроризма и угрозы Израилю.
Основной соперник Ахмадинеджада на президентских выборах, бывший премьер Мир-Хосейн Мусави – один из лидеров революционного истеблишмента Ирана. Он разделяет те же цели, что и Ахмадинеджад, хотя может реализовать их в менее конфронтационной манере. По вопросам внешней политики Мусави действовал бы в более спокойном тоне, но остался бы приверженным ядерной программе Ирана, которая была запущена во времена его премьерства.
Президент Б. Обама мудро не занял определенной позиции во внутренней борьбе за власть между Ахмадинеджадом и Мусави, которые напоминают близнецов в связи со своими позициями по многим внешнеполитическим проблемам, являющимся приоритетными для Соединенных Штатов. Однако президент не выступил с адекватным заявлением в поддержку борьбы иранского народа за свободу. Такой призыв не является вмешательством, это вполне уместная защита основных прав человека, которые попираются в Иране.
Пародия на выборы должна послужить для администрации США подтверждением того, что единственный голос, который играет решающую роль в исламистской системе Ирана, - это голос верховного лидера аятоллы Али Хаменеи. Иранские президенты приходят и уходят, а слово неизбранного верховного лидера сохраняет решающее значение во всех важных делах. Массовое неприятие результатов официального подсчета голосов разрушило иллюзию, тщательно взлелеянную иранским режимом, будто правительство Ирана является демократическим.
В своей инаугурационной речи президент Обама правильно заявил: «Те, кто держится у власти с помощью коррупции и обмана, затыкая рот инакомыслию, должны знать, что они находятся на неверной стороне истории, но мы готовы протянуть им руку, если они готовы разжать свой кулак».
Теперь, когда ясно, что режим в Иране по-прежнему сжимает рукой горло иранского народа, администрация Обамы просто не может вести себя с клерикальной диктатурой Ирана, как будто бы ничего не изменилось.
Настало время действовать
Президент Обама должен избегать осторожных высказываний, которые наводят на мысль о попытках занять промежуточную позицию между иранским режимом и оппозицией, и, наконец, встать на сторону тех, кто борется за свободу и демократию в Иране. Умолчание о силовых методах иранского режима и убийстве, по меньшей мере, семи невооруженных демонстрантов представляет собой нравственную близорукость, которая в конечном итоге вредит интересам США, подавая сигнал режиму в Иране о том, что его репрессии и насилие никак не вредят его интересам.
Тогда как президент США «прогнулся», чтобы избежать вмешательства в дела Ирана, французский президент Николя Саркози не замедлил заполнить вакуум лидерства, открыто обвинив в нынешнем кризисе правящий режим Ирана. Между тем, Тегеран все равно обвинил Вашингтон во вмешательстве в его внутренние дела.
Выступление в поддержку иранцев, борющихся за восстановление свободы, содействует распространению американских идеалов и всеобщих прав человека и продвижению американских национальных интересов. В конце концов, Тегеран перестанет быть угрозой для своих соседей, американцев и собственного народа, когда иранцы смогут свободно осуществлять собственные национальные интересы, а не узкие интересы радикального режима.
Президент Обама должен дать ясно понять, что Соединенные Штаты – на стороне иранского народа и не поддерживают репрессивный режим аятолл. Он должен резко осудить жесткие репрессии в отношении демократической оппозиции и систематические нарушения прав человека со стороны преступного режима. Более того, он должен призвать других мировых лидеров к сотрудничеству в деле давления на Иран с тем, чтобы тот прекратил преследования сторонников политических реформ, правозащитников и религиозные меньшинства.
Необходимо американское лидерство
Вместо того чтобы отрекаться от лидерства в правозащитной сфере, неуместно пытаясь договариваться с преступным режимом, президент Обама должен занять позицию морального превосходства и возглавить международную поддержку эффективным экономическим и политическим санкциям в отношении Тегерана. Он должен призвать своих европейских и других союзников установить тот же уровень экономических санкций, какой Соединенные Штаты ввели против Ирана в 1995 г. Лишение Ирана таких жизненно важных источников, как иностранные инвестиции, торговля и займы максимизирует давление на Иран. Если режим убедится, что его власть – под угрозой, он пойдет на уступки в отношении своей ядерной программы или обращения с собственными гражданами.
Лишь мощное международное давление, которое вызовет мучительную экономическую боль, а не успокоительная риторика и не ошибочные попытки умиротворения, способно воздействовать на глухой к эмоциям иранский режим. Однако пока что администрация Обамы обращалась с тегеранским режимом очень мягко и ничего не получила взамен, кроме религиозных лекций, ускорения программы обогащения урана и дальнейшей поддержки Ираном мятежников, которые убивают американцев и их союзников в Ираке и Афганистане.
Президент Обама должен говорить власти правду и поставить Америку на правильную сторону истории. Ему больше не следует приглушать критику в отношении подлого режима в тщетной попытке его умиротворения дипломатическими методами. В противном случае будущим американским президентам, возможно, придется извиняться перед иранским народом за то, что они бросили его на произвол клерикальной диктатуры.
понедельник, 29 июня 2009 г.
Что было на неделе (15-28 июня)
Кремль готовится к саммиту с Обамой
Последние дипломатические демарши Москвы отчетливо свидетельствуют о стремлении Кремля усилить свои позиции перед встречей с президентом Обамой. В этой связи Кремль пытается создать видимость уступок по тем вопросам, которые долгое время вызывали озабоченность у американской стороны. К примеру, в Госдуме в спешном порядке внесены изменения в закон о некоммерческих организациях, которые несколько смягчают государственное регулирование деятельности НКО. Частично упрощена процедура их регистрации и предоставления отчетности. Характерно, что коммунисты, выступившие против этих поправок, прямо заявили, что с их помощью президент Медведев прямо подает сигнал Западу о том, что он либерализатор и якобы будет развивать гражданское общество.
Москва также пошла на восстановление сотрудничества с НАТО, прерванного после прошлогодней российско-грузинской войны. На заседании министров России и НАТО на острове Корфу в Греции удалось не только продемонстрировать политическое значение восстановленного диалога, но и договориться о некоторых мерах взаимодействия в решении афганской проблемы. Правда, здесь присутствует и важный экономический элемент: Россия рассчитывает получить немалые средства от НАТО за транзит грузов через свою территорию.
Москва довольно мягко отреагировала на соглашение между США и Киргизией о фактическом сохранении американской военной базы в Манасе под новым названием «Центр транзитных перевозок». Хотя в МИД России и заявили, что решение Бишкека продолжить военное сотрудничество с Вашингтоном оказалось для Москвы «крайне неприятным сюрпризом», в осведомленных московских кругах отмечают, что Бишкек, возможно, согласовал эту позицию с Москвой в рамках более широкой схемы внешнеполитических разменов, в том числе и между Россией и США.
В непривычно мягких тонах было выдержано и выступление министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова на заседании ОБСЕ. Продвигая медведевскую идею о новом договоре о европейской безопасности, Лавров делал упор на недопустимость силовых решений в международных отношениях и предложил созвать саммит международных структур в сфере безопасности, включая НАТО и ОДКБ, для совместного сопоставления стратегий безопасности.
Вместе с тем, показная мягкость Кремля не затрагивает концептуальных вопросов, по которым у России и Соединенных Штатов сохраняются принципиальные расхождения. Россия продолжает занимать жесткую антигрузинскую позицию и не собирается отказываться от признания независимости Абхазии и Южной Осетии. Более того, в преддверии и непосредственно во время визита Обамы в Россию Москва намерена провести на Кавказе крупномасштабные учения «Кавказ-2009» для демонстрации силы и устрашения Тбилиси. Этот военно-политический фон не может не бросить тень на визит Обамы.
Судя по всему, не меняется позиция Кремля и по вопросу противоракетной обороны. Здесь сохраняется жесткая увязка между любым сокращением стратегических наступательных вооружений в рамках нового договора с Вашингтоном и неразмещением американских систем ПРО в Чехии и Польше. Этот вопрос носит принципиальный характер для Москвы. Для российской элиты речь идет, разумеется, не о том, что эти системы могут представлять какую-либо угрозу национальной безопасности и российским ядерным силам. Задача Москвы – отчетливо показать и своим союзникам, и странам НАТО в Восточной и Западной Европе, и самим Соединенным Штатам, что никакие меры безопасности в Восточной Европе не могут осуществляться без согласия Москвы.
Таким образом, если попытаться определить главную цель Кремля на предстоящих переговорах с Обамой, то это, пожалуй, добиться признания американской стороной статуса России как глобальной сверхдержавы и ее особых интересов в постсоветском пространстве и в Европе. Ради этого Москва готова пойти на косметические уступки, но не пойдет на попятную в принципиальных для себя вопросах.
Грядет ли конец рыночной экономики в России?
На прошлой неделе в российской экономике произошло экстраординарное событие. Премьер Путин вместе с другими членами правительства посетил один из московских супермаркетов и лично проконтролировал уровень цен. В итоге премьер выяснил, что торговая наценка на целый ряд продовольственных товаров в магазине «Перекресток» значительно выше обычной. По существу, Путин распорядился снизить цены, а управляющий торговой сетью X5 Retail Юрий Кобаладзе, бывший коллега Путина по внешней разведке, обещал эти цены снизить.
Вмешательство правительства в вопросы ценообразования и попытки административного контроля розничных цен – один из наиболее вопиющих признаков тоталитарной социалистической экономики. Экономическая история многократно подтверждала полную неэффективность и порочность такой политики. В том числе и в совсем недавние времена в Советском Союзе.
Разумеется, демарш Путина с показной проверкой розничных цен носит популистский характер. Он не может не учитывать озабоченность населения по поводу роста цен. С начала года они уже увеличились на 7,2 процентов, а к концу года могут вырасти на 13-15 процентов. Однако премьер пытается возложить всю вину на владельцев торговых сетей и вывести из-под удара себя и правительство. Ведь именно их ошибки и непомерные государственные расходы как раз и стимулируют инфляцию в стране.
Многие наблюдатели отметили не совсем корректный характер проверки цен, проведенной Путиным. Им был выбран далеко не самый дешевый супермаркет, к тому же находящийся в элитном районе на западе Москвы. Вполне логично, что цены в этом супермаркете устанавливались с учетом соотношения спроса и предложения.
Примечательно, что инициатива Путина по контролю над ценами нашла горячий отклик у других российских политиков, стремящихся заработать политические очки на ниве популизма. На недавней встрече лидеров партийных фракций в Госдуме с Путиным спикер Госдумы Борис Грызлов призвал установить лимит торговой наценки на различные виды продукции и вернуть госмонополию на производство спирта. Это фактически означало бы возврат к жесткому государственному регулированию цен и отказ от жизненно важного механизма рыночной экономики.
Последние дипломатические демарши Москвы отчетливо свидетельствуют о стремлении Кремля усилить свои позиции перед встречей с президентом Обамой. В этой связи Кремль пытается создать видимость уступок по тем вопросам, которые долгое время вызывали озабоченность у американской стороны. К примеру, в Госдуме в спешном порядке внесены изменения в закон о некоммерческих организациях, которые несколько смягчают государственное регулирование деятельности НКО. Частично упрощена процедура их регистрации и предоставления отчетности. Характерно, что коммунисты, выступившие против этих поправок, прямо заявили, что с их помощью президент Медведев прямо подает сигнал Западу о том, что он либерализатор и якобы будет развивать гражданское общество.
Москва также пошла на восстановление сотрудничества с НАТО, прерванного после прошлогодней российско-грузинской войны. На заседании министров России и НАТО на острове Корфу в Греции удалось не только продемонстрировать политическое значение восстановленного диалога, но и договориться о некоторых мерах взаимодействия в решении афганской проблемы. Правда, здесь присутствует и важный экономический элемент: Россия рассчитывает получить немалые средства от НАТО за транзит грузов через свою территорию.
Москва довольно мягко отреагировала на соглашение между США и Киргизией о фактическом сохранении американской военной базы в Манасе под новым названием «Центр транзитных перевозок». Хотя в МИД России и заявили, что решение Бишкека продолжить военное сотрудничество с Вашингтоном оказалось для Москвы «крайне неприятным сюрпризом», в осведомленных московских кругах отмечают, что Бишкек, возможно, согласовал эту позицию с Москвой в рамках более широкой схемы внешнеполитических разменов, в том числе и между Россией и США.
В непривычно мягких тонах было выдержано и выступление министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова на заседании ОБСЕ. Продвигая медведевскую идею о новом договоре о европейской безопасности, Лавров делал упор на недопустимость силовых решений в международных отношениях и предложил созвать саммит международных структур в сфере безопасности, включая НАТО и ОДКБ, для совместного сопоставления стратегий безопасности.
Вместе с тем, показная мягкость Кремля не затрагивает концептуальных вопросов, по которым у России и Соединенных Штатов сохраняются принципиальные расхождения. Россия продолжает занимать жесткую антигрузинскую позицию и не собирается отказываться от признания независимости Абхазии и Южной Осетии. Более того, в преддверии и непосредственно во время визита Обамы в Россию Москва намерена провести на Кавказе крупномасштабные учения «Кавказ-2009» для демонстрации силы и устрашения Тбилиси. Этот военно-политический фон не может не бросить тень на визит Обамы.
Судя по всему, не меняется позиция Кремля и по вопросу противоракетной обороны. Здесь сохраняется жесткая увязка между любым сокращением стратегических наступательных вооружений в рамках нового договора с Вашингтоном и неразмещением американских систем ПРО в Чехии и Польше. Этот вопрос носит принципиальный характер для Москвы. Для российской элиты речь идет, разумеется, не о том, что эти системы могут представлять какую-либо угрозу национальной безопасности и российским ядерным силам. Задача Москвы – отчетливо показать и своим союзникам, и странам НАТО в Восточной и Западной Европе, и самим Соединенным Штатам, что никакие меры безопасности в Восточной Европе не могут осуществляться без согласия Москвы.
Таким образом, если попытаться определить главную цель Кремля на предстоящих переговорах с Обамой, то это, пожалуй, добиться признания американской стороной статуса России как глобальной сверхдержавы и ее особых интересов в постсоветском пространстве и в Европе. Ради этого Москва готова пойти на косметические уступки, но не пойдет на попятную в принципиальных для себя вопросах.
Грядет ли конец рыночной экономики в России?
На прошлой неделе в российской экономике произошло экстраординарное событие. Премьер Путин вместе с другими членами правительства посетил один из московских супермаркетов и лично проконтролировал уровень цен. В итоге премьер выяснил, что торговая наценка на целый ряд продовольственных товаров в магазине «Перекресток» значительно выше обычной. По существу, Путин распорядился снизить цены, а управляющий торговой сетью X5 Retail Юрий Кобаладзе, бывший коллега Путина по внешней разведке, обещал эти цены снизить.
Вмешательство правительства в вопросы ценообразования и попытки административного контроля розничных цен – один из наиболее вопиющих признаков тоталитарной социалистической экономики. Экономическая история многократно подтверждала полную неэффективность и порочность такой политики. В том числе и в совсем недавние времена в Советском Союзе.
Разумеется, демарш Путина с показной проверкой розничных цен носит популистский характер. Он не может не учитывать озабоченность населения по поводу роста цен. С начала года они уже увеличились на 7,2 процентов, а к концу года могут вырасти на 13-15 процентов. Однако премьер пытается возложить всю вину на владельцев торговых сетей и вывести из-под удара себя и правительство. Ведь именно их ошибки и непомерные государственные расходы как раз и стимулируют инфляцию в стране.
Многие наблюдатели отметили не совсем корректный характер проверки цен, проведенной Путиным. Им был выбран далеко не самый дешевый супермаркет, к тому же находящийся в элитном районе на западе Москвы. Вполне логично, что цены в этом супермаркете устанавливались с учетом соотношения спроса и предложения.
Примечательно, что инициатива Путина по контролю над ценами нашла горячий отклик у других российских политиков, стремящихся заработать политические очки на ниве популизма. На недавней встрече лидеров партийных фракций в Госдуме с Путиным спикер Госдумы Борис Грызлов призвал установить лимит торговой наценки на различные виды продукции и вернуть госмонополию на производство спирта. Это фактически означало бы возврат к жесткому государственному регулированию цен и отказ от жизненно важного механизма рыночной экономики.
вторник, 16 июня 2009 г.
Закон о приоритете НАТО способен укрепить трансатлантическую безопасность
Старший эксперт по европейским проблемам Центра свободы им. М. Тэтчер Фонда «Наследие» С. Макнамара считает, что теперь, когда президент США Б. Обама уже дважды посетил Европу и намерен нанести третий визит в июле, настало время задуматься над тем, как он позиционирует НАТО в рамках внешней политики своей администрации. Эффективная политика с целью максимально обеспечить национальную безопасность США и укрепить неделимость трансатлантической безопасности должна акцентировать роль НАТО в американо-европейских отношениях. Законопроект о приоритете НАТО, внесенный в палату представителей конгрессменами М. Тернером (республиканец, шт. Огайо) и Дж. Маршаллом (демократ, шт. Джорджия), содержит ряд элементов, которые помогли бы достичь этой цели.
Политика, направленная на укрепление НАТО, усилит лидерство США и будет способствовать более эффективной многосторонности. Являясь межгосударственным альянсом, НАТО дает Соединенным Штатам возможность развивать свои двусторонние отношения с отдельными союзниками, что должно быть главной установкой политики США в отношении Европы.
Концепция приоритета НАТО находится в разительном контрасте с политикой приоритета Европы, которую пропагандировал еще в 2001 г. недавно назначенный представителем США в НАТО И. Даальдер. Эта линия могла бы фактически стать предпосылкой для ухода Америки с европейского континента в фигуральном и, возможно, прямом смысле. Ни Евросоюз, ни какая-либо отдельная европейская страна не способны заткнуть дыру, которая образуется с уходом Америки, из-за чего образуется опасный вакуум силы с непредсказуемыми последствиями.
Взаимоусиливающие альянсы
После падения Берлинской стены и расширения НАТО и Евросоюза с включением стран Центральной и Восточной Европы существовало общепринятое мнение, что Европа в целом едина, свободна и живет в обстановке мира. Однако Европа – отнюдь не море спокойствия, она сталкивается с геополитическими и асимметричными вызовами, включая возрождающуюся Россию, распространение баллистических ракет и исламский экстремизм.
Поэтому важно, чтобы для противостояния этим вызовам у Соединенных Штатов и Европы были взаимодополняющие двусторонние и многосторонние отношения. Политика приоритета НАТО должна дать ясно понять, что Североатлантический альянс – это главный многосторонний союз США в Европе, но не единственный их союз. Это уже имеет место на практике: являясь межгосударственным альянсом, в основу которого положены общие ценности, НАТО не требует исключительных прав, а дает Америке дополнительные возможности для обеспечения безопасности. Например, англо-американские особые отношения продолжают успешно осуществляться на таких ненатовских театрах военных действий, как Ирак.
В отличие от политики приоритета Европы, которая предполагает формирование наднациональных структур и централизацию власти в руках бюрократии ЕС, политика приоритета НАТО усилит и дополнит прочные двусторонние союзы США по всей Европе. В этом смысле «закон о приоритете НАТО» должен восприниматься как закон об укреплении НАТО.
Отношения между НАТО и ЕС
Весной 2001 г. Даальдер советовал отодвинуть НАТО и Россию на второй план в пользу политики приоритета Европы, то есть создать сильную и единую Европу с собственными вооруженными силами и политической идентичностью. Симпатии администрации Обамы к глубоко интегрированному и расширенному Евросоюзу, способному вытеснить НАТО, игнорируют демократическую волю народов Европы, а также ограниченность потенциала Евросоюза. Низкая явка на европейские выборы и последовательное неприятие на национальных референдумах таких интеграционных договоров, как Лиссабонский, демонстрируют серьезное отсутствие легитимности и доверия к этому европейскому проекту. В институциональном, политическом и военном смыслах ЕС не способен вытеснить НАТО, и маловероятно, что ему это когда-либо удастся.
Если верховенство НАТО в делах европейской безопасности будет утрачено, то же самое произойдет в отношении соглашений о безопасности и неделимости американо-европейской безопасности. Поэтому, пытаясь обрести сильных европейских партнеров, которые могли бы нести большее бремя глобальной безопасности, Вашингтон должен поставить на первое место свои отношения с НАТО, а не с Евросоюзом. Он также должен добиться таких рабочих отношений с ЕС, которые обеспечат более совершенную взаимозаменяемость. В настоящее время Евросоюз – не нарождающаяся военная держава, а, скорее, нарождающийся противовес. Политика приоритета НАТО должна избегать нынешнего трансатлантического скатывания к «женитьбе под дулом пистолета» между НАТО и Евросоюзом. Такой брак развяжет Брюсселю руки для европеизации НАТО и строительства Евросоюза как единственной военной идентичности.
Политика приоритета НАТО должна отражать следующие принципы для внесения ясности в партнерство между НАТО и ЕС.
• Верховенство НАТО в альянсе трансатлантической безопасности абсолютно;
• Евросоюз должен быть гражданским дополнением к НАТО, а не отдельной военной идентичностью;
• не должно быть никакого дублирования возможностей НАТО, в том числе никаких отдельных структур оперативного планирования и командования в рамках ЕС;
• НАТО должно иметь хотя бы одно верховное командование в Соединенных Штатах;
• НАТО должно резервировать все ресурсы исключительно для решения своих собственных задач;
• возможности и ресурсы, предназначенные исключительно для выполнения задач в рамках Европейской политики в области безопасности и обороны, должны обеспечиваться в дополнение к взносам стран-участниц в НАТО, а не взамен их.
ПРО
Современные стратегические угрозы включают распространение баллистических ракет и ядерных технологий со стороны таких режимов-изгоев, как Северная Корея и Иран. Это требует развертывания ПРО, способной защитить всех союзников по НАТО. Для защиты Америки и ее союзников уже недостаточно политики сдерживания, которая основана на концепции «взаимно гарантированного уничтожения» времен «холодной войны».
Президент Дж. Буш значительно расширил спектр программ ПРО и осуществил смелые шаги для расширения оборонного зонтика на союзников по НАТО. В частности, он заключил соглашения о «третьем позиционном районе» с Польшей и Чехией с целью развертывания элементов наземной ПРО США на их территории. Политика приоритета НАТО в отношении ПРО будет реализована лишь в том случае, если она будет усиливать взаимную и неделимую безопасность. Европейская заинтересованность содействует многоуровневым отношениям безопасности, которые теперь необходимы в обстановке современных угроз, и укрепляет трансатлантическую безопасность и усилия США в сфере нераспространения.
Закон о приоритете НАТО продвигает эти позитивные тенденции, в частности, тем, что предоставляет средства для развертывания третьего позиционного района. Американские и европейские интересы можно подкрепить, акцентировав два дополнительных пункта.
• Предложенные места дислокации системы ПРО в Европе усиливают НАТО тем, что укрепляют двустороннюю безопасность отдельных европейских союзников США, в частности, Чехии и Польши.
• Предложенные места дислокации системы ПРО в Европе усиливают НАТО тем, что укрепляют глобальный режим нераспространения.
НАТО ранее одобрила две резолюции, поддерживающие создание третьего позиционного района, и призвала изучить возможность увязывания третьего позиционного района с существующими и будущими системами ПРО НАТО. Программа приоритета НАТО должна развивать эти военные возможности, добиваясь создания многоуровневой системы ПРО для защиты всего Североатлантического альянса.
Расширение НАТО
Программа приоритета НАТО должна быть направлена на активизацию политики открытых дверей для альянса и продолжение его расширения. Закон о приоритете НАТО обеспечивает политическую и финансовую поддержку политике открытых дверей, санкционируя предоставление средств на военную технику, материально-техническое обеспечение и боевую подготовку для стран-участниц программы «Партнерство ради мира». Особенно важно включение положения о финансировании боевой подготовки, так как государства, желающие вступить в НАТО, должны улучшить свои возможности в области командования и управления, а также наращивать боевые возможности. В частности, политика приоритета НАТО должна предусмотреть приобретение любых компонентов программы C4ISTAR – командование, управление, связь, компьютеры, информация/разведданные, наблюдение, определение цели и разведка.
Предоставляя финансирование странам, желающим вступить в НАТО, например, Грузии, Македонии и Украине, а также ее нынешним странам-участницам, «закон о приоритете НАТО» будет в долговременном плане содействовать двухпартийной политике США по развитию демократии и интеграции государств-бывших сателлитов СССР в евроатлантическое сообщество. Это финансирование также способствует решению задач национальной безопасности США следующим образом.
• Оно увеличивает число партнеров и их возможности вступать в партнерские отношения с НАТО при выполнении таких миссий этого альянса, как в Косово и Афганистане.
• Оно выстраивает межличностные отношения между военными структурами и командирами стран-партнеров.
В прошлом лидерство США требовалось на каждом этапе расширения НАТО, и это требование остается в силе и сейчас. Соединение весьма необходимых ресурсов с политикой расширения НАТО важно для достижения этой политической цели и подтверждает приверженность Америки закреплению успехов Запада после «холодной войны» и поддержанию основополагающих принципов НАТО.
Статья V
Конечной целью политики приоритета НАТО должно стать подкрепление неделимости трансатлантической безопасности и подтверждение политической и военной приверженности Америки положению о взаимной обороне статьи V Североатлантического договора. Статья V - это гарантия для членов НАТО в обеспечении стабильности и сдерживании агрессоров. Поддержка «законом о приоритете НАТО» натовского Центра координации специальных операций содействует достижению этих целей тем, что увеличивает финансирование для совершенствования координации и обмена информацией между силами специальных операций союзников.
Структура ВС США и их ядерных сил в Европе также должна соответствовать требованиям этого договора. Выступая на слушаниях в комитете по вооруженным силам палаты представителей, бывший командующий силами США в Европе генерал Крэддок заявил, что американские войска передового базирования и военные объекты – это «яркие примеры приверженности США своим обязательствам. Они дают нам возможность использовать влияние, обеспечивать успех там и тогда, где и когда это необходимо, и сохранять роль лидера в НАТО».
Поэтому понятно, что конгресс хочет поддерживать войска и базы США в Европе. Однако «закон о приоритете НАТО» должен быть реагирующим, а не упреждающим. Вместо того чтобы пытаться законодательно оспорить конституционные полномочия верховного главнокомандующего, конгресс должен принять положение об уведомлении за один год о закрытии любой базы, выводе войск или внесении изменений в ядерные силы передового базирования США. Тогда конгресс сможет применить данные ему конституцией полномочия распоряжаться денежными средствами с целью либо отменить, либо восстановить финансирование в законопроекте о ежегодных ассигнованиях.
Наконец, политика приоритета НАТО должна гарантировать, что сокращения стратегических ядерных сил США в результате нынешних и будущих переговоров с Россией будут осуществляться в соответствии с необходимостью поддержания политики ядерного сдерживания, распространенной на Европу. Важнейший элемент этой политики сдерживания – это урегулирование нынешнего дисбаланса между США и Россией в отношении нестратегического ядерного оружия. Поэтому любой договор о сокращении стратегических ядерных сил ниже уровней, установленных Московским договором, должен быть увязан с полным соблюдением Россией политически обязывающих деклараций Президентской ядерной инициативы 1991 и 1992 гг.
Поддержание первенства НАТО
Американское лидерство в НАТО должно быть приоритетом американо-европейских отношений. Поддержание верховенства НАТО и лучшая оснащенность альянса для отражения нынешних и будущих вызовов поможет достичь этой цели и укрепить трансатлантическую безопасность. Формируя политику приоритета НАТО, конгресс США и администрация Обамы должны отвергнуть политику приоритета Европы и сделать конкретные шаги, например, для расширения НАТО и сотрудничества в сфере ПРО, в целях успешного продвижения политики трансатлантической безопасности.
Политика, направленная на укрепление НАТО, усилит лидерство США и будет способствовать более эффективной многосторонности. Являясь межгосударственным альянсом, НАТО дает Соединенным Штатам возможность развивать свои двусторонние отношения с отдельными союзниками, что должно быть главной установкой политики США в отношении Европы.
Концепция приоритета НАТО находится в разительном контрасте с политикой приоритета Европы, которую пропагандировал еще в 2001 г. недавно назначенный представителем США в НАТО И. Даальдер. Эта линия могла бы фактически стать предпосылкой для ухода Америки с европейского континента в фигуральном и, возможно, прямом смысле. Ни Евросоюз, ни какая-либо отдельная европейская страна не способны заткнуть дыру, которая образуется с уходом Америки, из-за чего образуется опасный вакуум силы с непредсказуемыми последствиями.
Взаимоусиливающие альянсы
После падения Берлинской стены и расширения НАТО и Евросоюза с включением стран Центральной и Восточной Европы существовало общепринятое мнение, что Европа в целом едина, свободна и живет в обстановке мира. Однако Европа – отнюдь не море спокойствия, она сталкивается с геополитическими и асимметричными вызовами, включая возрождающуюся Россию, распространение баллистических ракет и исламский экстремизм.
Поэтому важно, чтобы для противостояния этим вызовам у Соединенных Штатов и Европы были взаимодополняющие двусторонние и многосторонние отношения. Политика приоритета НАТО должна дать ясно понять, что Североатлантический альянс – это главный многосторонний союз США в Европе, но не единственный их союз. Это уже имеет место на практике: являясь межгосударственным альянсом, в основу которого положены общие ценности, НАТО не требует исключительных прав, а дает Америке дополнительные возможности для обеспечения безопасности. Например, англо-американские особые отношения продолжают успешно осуществляться на таких ненатовских театрах военных действий, как Ирак.
В отличие от политики приоритета Европы, которая предполагает формирование наднациональных структур и централизацию власти в руках бюрократии ЕС, политика приоритета НАТО усилит и дополнит прочные двусторонние союзы США по всей Европе. В этом смысле «закон о приоритете НАТО» должен восприниматься как закон об укреплении НАТО.
Отношения между НАТО и ЕС
Весной 2001 г. Даальдер советовал отодвинуть НАТО и Россию на второй план в пользу политики приоритета Европы, то есть создать сильную и единую Европу с собственными вооруженными силами и политической идентичностью. Симпатии администрации Обамы к глубоко интегрированному и расширенному Евросоюзу, способному вытеснить НАТО, игнорируют демократическую волю народов Европы, а также ограниченность потенциала Евросоюза. Низкая явка на европейские выборы и последовательное неприятие на национальных референдумах таких интеграционных договоров, как Лиссабонский, демонстрируют серьезное отсутствие легитимности и доверия к этому европейскому проекту. В институциональном, политическом и военном смыслах ЕС не способен вытеснить НАТО, и маловероятно, что ему это когда-либо удастся.
Если верховенство НАТО в делах европейской безопасности будет утрачено, то же самое произойдет в отношении соглашений о безопасности и неделимости американо-европейской безопасности. Поэтому, пытаясь обрести сильных европейских партнеров, которые могли бы нести большее бремя глобальной безопасности, Вашингтон должен поставить на первое место свои отношения с НАТО, а не с Евросоюзом. Он также должен добиться таких рабочих отношений с ЕС, которые обеспечат более совершенную взаимозаменяемость. В настоящее время Евросоюз – не нарождающаяся военная держава, а, скорее, нарождающийся противовес. Политика приоритета НАТО должна избегать нынешнего трансатлантического скатывания к «женитьбе под дулом пистолета» между НАТО и Евросоюзом. Такой брак развяжет Брюсселю руки для европеизации НАТО и строительства Евросоюза как единственной военной идентичности.
Политика приоритета НАТО должна отражать следующие принципы для внесения ясности в партнерство между НАТО и ЕС.
• Верховенство НАТО в альянсе трансатлантической безопасности абсолютно;
• Евросоюз должен быть гражданским дополнением к НАТО, а не отдельной военной идентичностью;
• не должно быть никакого дублирования возможностей НАТО, в том числе никаких отдельных структур оперативного планирования и командования в рамках ЕС;
• НАТО должно иметь хотя бы одно верховное командование в Соединенных Штатах;
• НАТО должно резервировать все ресурсы исключительно для решения своих собственных задач;
• возможности и ресурсы, предназначенные исключительно для выполнения задач в рамках Европейской политики в области безопасности и обороны, должны обеспечиваться в дополнение к взносам стран-участниц в НАТО, а не взамен их.
ПРО
Современные стратегические угрозы включают распространение баллистических ракет и ядерных технологий со стороны таких режимов-изгоев, как Северная Корея и Иран. Это требует развертывания ПРО, способной защитить всех союзников по НАТО. Для защиты Америки и ее союзников уже недостаточно политики сдерживания, которая основана на концепции «взаимно гарантированного уничтожения» времен «холодной войны».
Президент Дж. Буш значительно расширил спектр программ ПРО и осуществил смелые шаги для расширения оборонного зонтика на союзников по НАТО. В частности, он заключил соглашения о «третьем позиционном районе» с Польшей и Чехией с целью развертывания элементов наземной ПРО США на их территории. Политика приоритета НАТО в отношении ПРО будет реализована лишь в том случае, если она будет усиливать взаимную и неделимую безопасность. Европейская заинтересованность содействует многоуровневым отношениям безопасности, которые теперь необходимы в обстановке современных угроз, и укрепляет трансатлантическую безопасность и усилия США в сфере нераспространения.
Закон о приоритете НАТО продвигает эти позитивные тенденции, в частности, тем, что предоставляет средства для развертывания третьего позиционного района. Американские и европейские интересы можно подкрепить, акцентировав два дополнительных пункта.
• Предложенные места дислокации системы ПРО в Европе усиливают НАТО тем, что укрепляют двустороннюю безопасность отдельных европейских союзников США, в частности, Чехии и Польши.
• Предложенные места дислокации системы ПРО в Европе усиливают НАТО тем, что укрепляют глобальный режим нераспространения.
НАТО ранее одобрила две резолюции, поддерживающие создание третьего позиционного района, и призвала изучить возможность увязывания третьего позиционного района с существующими и будущими системами ПРО НАТО. Программа приоритета НАТО должна развивать эти военные возможности, добиваясь создания многоуровневой системы ПРО для защиты всего Североатлантического альянса.
Расширение НАТО
Программа приоритета НАТО должна быть направлена на активизацию политики открытых дверей для альянса и продолжение его расширения. Закон о приоритете НАТО обеспечивает политическую и финансовую поддержку политике открытых дверей, санкционируя предоставление средств на военную технику, материально-техническое обеспечение и боевую подготовку для стран-участниц программы «Партнерство ради мира». Особенно важно включение положения о финансировании боевой подготовки, так как государства, желающие вступить в НАТО, должны улучшить свои возможности в области командования и управления, а также наращивать боевые возможности. В частности, политика приоритета НАТО должна предусмотреть приобретение любых компонентов программы C4ISTAR – командование, управление, связь, компьютеры, информация/разведданные, наблюдение, определение цели и разведка.
Предоставляя финансирование странам, желающим вступить в НАТО, например, Грузии, Македонии и Украине, а также ее нынешним странам-участницам, «закон о приоритете НАТО» будет в долговременном плане содействовать двухпартийной политике США по развитию демократии и интеграции государств-бывших сателлитов СССР в евроатлантическое сообщество. Это финансирование также способствует решению задач национальной безопасности США следующим образом.
• Оно увеличивает число партнеров и их возможности вступать в партнерские отношения с НАТО при выполнении таких миссий этого альянса, как в Косово и Афганистане.
• Оно выстраивает межличностные отношения между военными структурами и командирами стран-партнеров.
В прошлом лидерство США требовалось на каждом этапе расширения НАТО, и это требование остается в силе и сейчас. Соединение весьма необходимых ресурсов с политикой расширения НАТО важно для достижения этой политической цели и подтверждает приверженность Америки закреплению успехов Запада после «холодной войны» и поддержанию основополагающих принципов НАТО.
Статья V
Конечной целью политики приоритета НАТО должно стать подкрепление неделимости трансатлантической безопасности и подтверждение политической и военной приверженности Америки положению о взаимной обороне статьи V Североатлантического договора. Статья V - это гарантия для членов НАТО в обеспечении стабильности и сдерживании агрессоров. Поддержка «законом о приоритете НАТО» натовского Центра координации специальных операций содействует достижению этих целей тем, что увеличивает финансирование для совершенствования координации и обмена информацией между силами специальных операций союзников.
Структура ВС США и их ядерных сил в Европе также должна соответствовать требованиям этого договора. Выступая на слушаниях в комитете по вооруженным силам палаты представителей, бывший командующий силами США в Европе генерал Крэддок заявил, что американские войска передового базирования и военные объекты – это «яркие примеры приверженности США своим обязательствам. Они дают нам возможность использовать влияние, обеспечивать успех там и тогда, где и когда это необходимо, и сохранять роль лидера в НАТО».
Поэтому понятно, что конгресс хочет поддерживать войска и базы США в Европе. Однако «закон о приоритете НАТО» должен быть реагирующим, а не упреждающим. Вместо того чтобы пытаться законодательно оспорить конституционные полномочия верховного главнокомандующего, конгресс должен принять положение об уведомлении за один год о закрытии любой базы, выводе войск или внесении изменений в ядерные силы передового базирования США. Тогда конгресс сможет применить данные ему конституцией полномочия распоряжаться денежными средствами с целью либо отменить, либо восстановить финансирование в законопроекте о ежегодных ассигнованиях.
Наконец, политика приоритета НАТО должна гарантировать, что сокращения стратегических ядерных сил США в результате нынешних и будущих переговоров с Россией будут осуществляться в соответствии с необходимостью поддержания политики ядерного сдерживания, распространенной на Европу. Важнейший элемент этой политики сдерживания – это урегулирование нынешнего дисбаланса между США и Россией в отношении нестратегического ядерного оружия. Поэтому любой договор о сокращении стратегических ядерных сил ниже уровней, установленных Московским договором, должен быть увязан с полным соблюдением Россией политически обязывающих деклараций Президентской ядерной инициативы 1991 и 1992 гг.
Поддержание первенства НАТО
Американское лидерство в НАТО должно быть приоритетом американо-европейских отношений. Поддержание верховенства НАТО и лучшая оснащенность альянса для отражения нынешних и будущих вызовов поможет достичь этой цели и укрепить трансатлантическую безопасность. Формируя политику приоритета НАТО, конгресс США и администрация Обамы должны отвергнуть политику приоритета Европы и сделать конкретные шаги, например, для расширения НАТО и сотрудничества в сфере ПРО, в целях успешного продвижения политики трансатлантической безопасности.
понедельник, 15 июня 2009 г.
Что было на неделе (8-14 июня)
Россия теряет союзников
События последней недели показали, что политика Кремля все больше отталкивает даже тех, кого Москва традиционно считала надежными союзниками. Запрет на ввоз в Россию белорусских молочных продуктов под предлогом их несоответствия техническим нормам вызвал решительный политический ответ со стороны Минска. Президент Лукашенко отказался участвовать в московском саммите Организации Договора о коллективной безопасности, а официальный Минск объявил нелегитимными все принятые на этой встрече без участия Белоруссии решения, в том числе соглашение о создании коллективных сил оперативного развертывания.
Противостояние Москвы и Минска продолжает нарастать. В ответ на демарш Белоруссии Москва готовит новую атаку на Лукашенко. На этот раз планируется, как и в многочисленных случаях с Украиной, использовать газовые рычаги. В Москве считают, что Белоруссия задолжала России за поставки газа в этом году: с I квартала 2009 г. Москва повысила цену с 128 до 210 долларов за тысячу кубометров, а Минск якобы продолжает платить по прежнему тарифу. В итоге долг Белоруссии перед «Газпромом» составил 70 млн. долларов.
Вроде бы весной Кремль согласился временно понизить цену за газ до 150 долларов. Однако сейчас в целях давления на непослушного Лукашенко Москва вернулась к цифре 210 долларов, что является сильным ударом по Белоруссии.
Судя по всему, Лукашенко уступать пока не собирается. На днях в Минске было объявлено о возможности введения паспортного и таможенного контроля на границе с Россией. Это практически означает крах проекта союзного государства. Лукашенко явно рассчитывает на поддержку Евросоюза в своей конфронтации с Москвой и на большую заинтересованность Кремля в использовании геополитического положения и военного потенциала Белоруссии для сдерживания НАТО. Каким бы ни был исход российско-белорусского противостояния, очевидно, что Россия теряет своего основного и единственного союзника в Европе.
Серьезные трудности возникли у Кремля и с руководством ФРГ, которое оказывало Москве существенную поддержку в продвижении ее целей в Центральной Европе, в частности, в реализации проекта строительства газопровода «Северный поток».
На прошлой неделе против его строительства неожиданно выступило министерство обороны ФРГ. По его мнению, газопровод будет мешать проведению военно-морских учений на полигоне около острова Рюген. О своих возражениях против «Северного потока» в связи с его негативными экологическими последствиями уже заявили власти Польши, Эстонии и Литвы. Серьезные сомнения высказывают Финляндия и Швеция.
Находившийся на прошлой неделе министр иностранных дел ФПГ Франк-Вальтер Штайнмайер, который считался одним из убежденных сторонников «Северного потока», как и его коллега по СДПГ бывший канцлер Герхард Шредер, на этот раз был гораздо более осторожен. Поражение немецких социал-демократов на выборах в Европарламент и ослабление их позиций в преддверии национальных выборов осенью с.г. заставляет лидеров СДПГ, в том числе и Штайнмайера, дистанцироваться от непопулярного проекта, несмотря на давление со стороны Кремля и «Газпрома». Выступая перед общественной аудиторией в Москве, Штайнмайер даже слегка покритиковал нынешнюю линию Москвы в российско-американских отношениях, рекомендовав Кремлю активнее пойти навстречу попыткам президента США Обамы улучшить эти отношения.
Таким образом, лидеры СДПГ в своих предвыборных интересах ведут такую политическую игру, которая вряд ли нравится Москве. На их всемерную поддержку Москве сейчас рассчитывать не приходится. Это, безусловно, ослабляет позиции России в преддверии саммита с Обамой в июле и встречи «большой восьмерки» в Италии.
Неожиданное изменение позиции Москвы в отношении ВТО отнюдь не прибавило ей союзников в этой организации. Решение двигаться к ВТО не в одиночку, а в рамках таможенного союза с Казахстаном и Белоруссией стало неприятной неожиданностью для российских партнеров. Ведь буквально неделю назад на петербургском экономическом форуме российские переговорщики продолжали всерьез обсуждать с западными коллегами условия вступления России в эту организацию, ни словом не обмолвившись о качественно новых рамках переговорного процесса. Им даже удалось добиться уступок и заверений о поддержке российского членства в ВТО со стороны США и Евросоюза.
Российский вольт-фас подорвал доверие к обещаниям Москвы и к искренности ее стремления вступить в ВТО в скором времени. Когда на Западе видят непредсказуемость и противостояние в отношениях между Москвой и Минском, там закономерно возникает вопрос о том, возможна ли вообще единая линия России и Белоруссии на переговорах с ВТО. Следует полагать, что новая переговорная позиция Москвы отодвинула ее вступление в ВТО на отдаленную перспективу.
События последней недели показали, что политика Кремля все больше отталкивает даже тех, кого Москва традиционно считала надежными союзниками. Запрет на ввоз в Россию белорусских молочных продуктов под предлогом их несоответствия техническим нормам вызвал решительный политический ответ со стороны Минска. Президент Лукашенко отказался участвовать в московском саммите Организации Договора о коллективной безопасности, а официальный Минск объявил нелегитимными все принятые на этой встрече без участия Белоруссии решения, в том числе соглашение о создании коллективных сил оперативного развертывания.
Противостояние Москвы и Минска продолжает нарастать. В ответ на демарш Белоруссии Москва готовит новую атаку на Лукашенко. На этот раз планируется, как и в многочисленных случаях с Украиной, использовать газовые рычаги. В Москве считают, что Белоруссия задолжала России за поставки газа в этом году: с I квартала 2009 г. Москва повысила цену с 128 до 210 долларов за тысячу кубометров, а Минск якобы продолжает платить по прежнему тарифу. В итоге долг Белоруссии перед «Газпромом» составил 70 млн. долларов.
Вроде бы весной Кремль согласился временно понизить цену за газ до 150 долларов. Однако сейчас в целях давления на непослушного Лукашенко Москва вернулась к цифре 210 долларов, что является сильным ударом по Белоруссии.
Судя по всему, Лукашенко уступать пока не собирается. На днях в Минске было объявлено о возможности введения паспортного и таможенного контроля на границе с Россией. Это практически означает крах проекта союзного государства. Лукашенко явно рассчитывает на поддержку Евросоюза в своей конфронтации с Москвой и на большую заинтересованность Кремля в использовании геополитического положения и военного потенциала Белоруссии для сдерживания НАТО. Каким бы ни был исход российско-белорусского противостояния, очевидно, что Россия теряет своего основного и единственного союзника в Европе.
Серьезные трудности возникли у Кремля и с руководством ФРГ, которое оказывало Москве существенную поддержку в продвижении ее целей в Центральной Европе, в частности, в реализации проекта строительства газопровода «Северный поток».
На прошлой неделе против его строительства неожиданно выступило министерство обороны ФРГ. По его мнению, газопровод будет мешать проведению военно-морских учений на полигоне около острова Рюген. О своих возражениях против «Северного потока» в связи с его негативными экологическими последствиями уже заявили власти Польши, Эстонии и Литвы. Серьезные сомнения высказывают Финляндия и Швеция.
Находившийся на прошлой неделе министр иностранных дел ФПГ Франк-Вальтер Штайнмайер, который считался одним из убежденных сторонников «Северного потока», как и его коллега по СДПГ бывший канцлер Герхард Шредер, на этот раз был гораздо более осторожен. Поражение немецких социал-демократов на выборах в Европарламент и ослабление их позиций в преддверии национальных выборов осенью с.г. заставляет лидеров СДПГ, в том числе и Штайнмайера, дистанцироваться от непопулярного проекта, несмотря на давление со стороны Кремля и «Газпрома». Выступая перед общественной аудиторией в Москве, Штайнмайер даже слегка покритиковал нынешнюю линию Москвы в российско-американских отношениях, рекомендовав Кремлю активнее пойти навстречу попыткам президента США Обамы улучшить эти отношения.
Таким образом, лидеры СДПГ в своих предвыборных интересах ведут такую политическую игру, которая вряд ли нравится Москве. На их всемерную поддержку Москве сейчас рассчитывать не приходится. Это, безусловно, ослабляет позиции России в преддверии саммита с Обамой в июле и встречи «большой восьмерки» в Италии.
Неожиданное изменение позиции Москвы в отношении ВТО отнюдь не прибавило ей союзников в этой организации. Решение двигаться к ВТО не в одиночку, а в рамках таможенного союза с Казахстаном и Белоруссией стало неприятной неожиданностью для российских партнеров. Ведь буквально неделю назад на петербургском экономическом форуме российские переговорщики продолжали всерьез обсуждать с западными коллегами условия вступления России в эту организацию, ни словом не обмолвившись о качественно новых рамках переговорного процесса. Им даже удалось добиться уступок и заверений о поддержке российского членства в ВТО со стороны США и Евросоюза.
Российский вольт-фас подорвал доверие к обещаниям Москвы и к искренности ее стремления вступить в ВТО в скором времени. Когда на Западе видят непредсказуемость и противостояние в отношениях между Москвой и Минском, там закономерно возникает вопрос о том, возможна ли вообще единая линия России и Белоруссии на переговорах с ВТО. Следует полагать, что новая переговорная позиция Москвы отодвинула ее вступление в ВТО на отдаленную перспективу.
среда, 10 июня 2009 г.
Европейские выборы-2009: разочарование в Евросоюзе растет
Старший эксперт по европейским проблемам Центра свободы им. М. Тэтчер Фонда «Наследие» С. Макнамара отмечает, что выборы 736 депутатов Европарламента, прошедшие в начале июня во всех странах Евросоюза, охарактеризовались самой низкой явкой за всю 30-летнюю историю этого законодательного органа. На избирательные участки пришло менее 43 процентов из примерно 375 млн. избирателей.
Несмотря на низкую явку, правоцентристские партии по всей Европе – особенно во Франции, Германии, Италии, Испании и Великобритании – оказались победителями. Определенный успех второстепенных партий, включая ряд экстремистских партий, стал еще одной примечательной тенденцией. В целом, европейский электорат послал ясный сигнал о разочаровании в европейском проекте и об оппозиции дальнейшей европейской интеграции.
Правоцентристские партии в четырех крупнейших государствах ЕС – Франции, Германии, Италии и Испании - либо сохранили, либо улучшили свои позиции. Они сформируют крупнейшую парламентскую фракцию - Европейскую народную партию (ЕНП), у которой будет в Европарламенте 264 места. Правящие партии во Франции, Германии и Италии, возглавляемые соответственно президентом николя Саркози, канцлером Ангелой Меркель и премьером Сильвио Берлускони, существенно опередили своих основных соперников.
• Во Франции ЕНП получила дополнительно 13 мест и теперь насчитывает 29 депутатов, тогда как французские социалисты в Европарламенте потеряли 14 мест и теперь имеют там всего 14 евродепутатов.
• В Германии места в ЕНП получат 42 евродепутата от блока ХДС/ХСС, а у социалистов от СДПГ 23 места.
• Италия будет представлена в ЕНП 35 членами, и пока неясно, будут ли итальянские депутаты в социал-демократической фракции Европарламента.
• В Испании правящая Испанская социалистическая рабочая партия премьера Сапатеро набрала меньше голосов (39 процентов), чем Народная партия (42 процента). У нее будет 21 депутат по сравнению с 23 испанскими депутатами в ЕНП.
Результаты выборов в Германии служат хорошим предзнаменованием для А. Меркель, которая будет противостоять вице-канцлеру, социал-демократу Франку-Вальтеру Штайнмайеру на федеральных выборах в сентябре с.г. На выборах в Европарламент ее партия получила 31 процент голосов, а социал-демократы – 21 процент. Это наихудшие показатели СДПГ с 1945 г.
Глава Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозо назвал выборы в Европарламент «победой европейского проекта». Это поразительное заявление показывает, что лидеры Евросоюза плохо представляют себе общее настроение среди европейских электоратов. Можно отметить три наиболее заслуживающие внимания тенденции.
• Самая низкая явка на выборы в Европарламент с момента его создания.
• Победа партий, которые привержены противостоянию федералистскому статусу-кво и выступают за формирование нового парламентского объединения, ориентированного на Евросоюз, состоящий из национальных государств.
• Успех второстепенных и экстремистских партий.
1. Потеря интереса и разочарование
В целом, европейская общественность проявила полное отсутствие интереса к выборам в Европарламент. Явка постепенно снижается - с 62 процентов в 1979 г. до менее 43 процентов в 2009 г. Эта цифра не отражает реального положения из-за того, что в ряде стран, например, Бельгии, участие в выборах обязательно по закону. В Словакии явка была ниже 20 процентов. В других недавно вступивших в ЕС государствах, включая Чехию, Литву, Словению, Румынию и Польшу, явка была ниже 30 процентов.
Там же, где избиратели активно голосовали, повсеместно наблюдалось разочарование. Предвыборные опросы показали, что электорат мало интересуется проблемами Евросоюза, но даже там, где эти проблемы представлялись важными, избиратели стали более враждебно относиться к дальнейшей европейской интеграции. Например, на вопрос, что должно быть темой избирательной кампании, всего 10 процентов ответили: «Европейские ценности и идентичность», а 57 процентов респондентов были больше обеспокоены проблемой безработицы. Лишь 12 процентов респондентов интересовались «полномочиями и компетенцией европейских институтов», а 45 процентов опрошенных больше беспокоит отсутствие экономического роста. 59 процентов не верят, что Евросоюз решает их проблемы, а 61 процент не верит, что их голосование может что-либо изменить. Из респондентов в 25 странах-участницах Евросоюза более половины относятся к нему безразлично или негативно.
18 процентов респондентов заявили, что не будут голосовать, потому что возражают против создания европейской сверхдержавы. Много миллионов избирателей принципиально проголосовали против европейского проекта. Например, Партия независимости Великобритании, которая выступает за выход страны из Евросоюза, опередила правящую Лейбористскую партию. В итоге лейбористы набрали всего 16 процентов голосов избирателей и получили в Европарламенте 13 мест.
2. Новая консервативная парламентская фракция
Британская консервативная партия во главе с Дэвидом Камероном нанесла сокрушительное поражение правящей Лейбористской партии Гордона Брауна. Лейбористы продемонстрировали худшие результаты на выборах с 1918 г. Их опередили консерваторы и Партия независимости. Приверженность консерваторов идее проведения референдума по дискредитированному Лиссабонскому договору нашла отклик у британских избирателей, которые все более враждебно относятся к централизации власти в Брюсселе.
В июле 2006 г. Камерон взял на себя обязательство после выборов в Европарламент в 2009 г. сформировать новую парламентскую фракцию, которая будет ориентирована на свободные рынки и такую модель европейского управления, которая защищает национальный суверенитет. Ранее Консервативная партия была членом ЕНП/ЕД – фракции, поддерживающей федералистские принципы и идею наднационального Евросоюза. Теперь в коалиции с чешской Гражданской демократической платформой (9 мест в Европарламенте) и польской партией «Закон и справедливость» (15 мест) Консервативная партия будет искать новых партнеров для формирования фракции «европейские консерваторы».
3. Второстепенные партии и экстремисты укрепляют свои позиции
Избрание в Европарламент двух депутатов от Британской националистической партии (БНП) вызвало шок во всей Европе. Неофашистская БНП, устав которой ограничивает членство по этническому признаку, повсеместно считается экстремистской партией, выступающей против иммиграции в Соединенное Королевство. Венгерская партия «Йоббик» с собственным полувоенным крылом, которая является близким союзником БНП, также завоевала три места. Другие партии, квалифицируемые как «крайне правые», увеличили свое влияние в Австрии, Италии и Румынии. Это усилило спекуляции о создании в Европарламенте экстремистской фракции с доступом к более существенным парламентским финансам.
«Зеленые» партии увеличили общую численность своих евродепутатов с 43-х до 53-х, а число поданных за них голосов возросло с 5,5 до 7,1 процентов. Особенно следует отметить Францию, которая во фракции «Зеленые и Европейский свободный альянс» будет представлена 14 депутатами.
Евросоюзу следует прислушаться
Разочарование электората в европейском проекте было продемонстрировано низкой явкой на выборы в Европарламент 2009 г. и укреплением позиций партий, выступающих против дальнейшей европейской интеграции. Лиссабонский договор, задачей которого была значительная централизация власти в Брюсселе, был отвергнут на народном референдуме в Ирландии после того, как уже был отклонен во Франции и Голландии. Европейским лидерам следует сейчас обратить внимание на нынешний импульс в пользу Евросоюза национальных государств.
Несмотря на низкую явку, правоцентристские партии по всей Европе – особенно во Франции, Германии, Италии, Испании и Великобритании – оказались победителями. Определенный успех второстепенных партий, включая ряд экстремистских партий, стал еще одной примечательной тенденцией. В целом, европейский электорат послал ясный сигнал о разочаровании в европейском проекте и об оппозиции дальнейшей европейской интеграции.
Правоцентристские партии в четырех крупнейших государствах ЕС – Франции, Германии, Италии и Испании - либо сохранили, либо улучшили свои позиции. Они сформируют крупнейшую парламентскую фракцию - Европейскую народную партию (ЕНП), у которой будет в Европарламенте 264 места. Правящие партии во Франции, Германии и Италии, возглавляемые соответственно президентом николя Саркози, канцлером Ангелой Меркель и премьером Сильвио Берлускони, существенно опередили своих основных соперников.
• Во Франции ЕНП получила дополнительно 13 мест и теперь насчитывает 29 депутатов, тогда как французские социалисты в Европарламенте потеряли 14 мест и теперь имеют там всего 14 евродепутатов.
• В Германии места в ЕНП получат 42 евродепутата от блока ХДС/ХСС, а у социалистов от СДПГ 23 места.
• Италия будет представлена в ЕНП 35 членами, и пока неясно, будут ли итальянские депутаты в социал-демократической фракции Европарламента.
• В Испании правящая Испанская социалистическая рабочая партия премьера Сапатеро набрала меньше голосов (39 процентов), чем Народная партия (42 процента). У нее будет 21 депутат по сравнению с 23 испанскими депутатами в ЕНП.
Результаты выборов в Германии служат хорошим предзнаменованием для А. Меркель, которая будет противостоять вице-канцлеру, социал-демократу Франку-Вальтеру Штайнмайеру на федеральных выборах в сентябре с.г. На выборах в Европарламент ее партия получила 31 процент голосов, а социал-демократы – 21 процент. Это наихудшие показатели СДПГ с 1945 г.
Глава Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозо назвал выборы в Европарламент «победой европейского проекта». Это поразительное заявление показывает, что лидеры Евросоюза плохо представляют себе общее настроение среди европейских электоратов. Можно отметить три наиболее заслуживающие внимания тенденции.
• Самая низкая явка на выборы в Европарламент с момента его создания.
• Победа партий, которые привержены противостоянию федералистскому статусу-кво и выступают за формирование нового парламентского объединения, ориентированного на Евросоюз, состоящий из национальных государств.
• Успех второстепенных и экстремистских партий.
1. Потеря интереса и разочарование
В целом, европейская общественность проявила полное отсутствие интереса к выборам в Европарламент. Явка постепенно снижается - с 62 процентов в 1979 г. до менее 43 процентов в 2009 г. Эта цифра не отражает реального положения из-за того, что в ряде стран, например, Бельгии, участие в выборах обязательно по закону. В Словакии явка была ниже 20 процентов. В других недавно вступивших в ЕС государствах, включая Чехию, Литву, Словению, Румынию и Польшу, явка была ниже 30 процентов.
Там же, где избиратели активно голосовали, повсеместно наблюдалось разочарование. Предвыборные опросы показали, что электорат мало интересуется проблемами Евросоюза, но даже там, где эти проблемы представлялись важными, избиратели стали более враждебно относиться к дальнейшей европейской интеграции. Например, на вопрос, что должно быть темой избирательной кампании, всего 10 процентов ответили: «Европейские ценности и идентичность», а 57 процентов респондентов были больше обеспокоены проблемой безработицы. Лишь 12 процентов респондентов интересовались «полномочиями и компетенцией европейских институтов», а 45 процентов опрошенных больше беспокоит отсутствие экономического роста. 59 процентов не верят, что Евросоюз решает их проблемы, а 61 процент не верит, что их голосование может что-либо изменить. Из респондентов в 25 странах-участницах Евросоюза более половины относятся к нему безразлично или негативно.
18 процентов респондентов заявили, что не будут голосовать, потому что возражают против создания европейской сверхдержавы. Много миллионов избирателей принципиально проголосовали против европейского проекта. Например, Партия независимости Великобритании, которая выступает за выход страны из Евросоюза, опередила правящую Лейбористскую партию. В итоге лейбористы набрали всего 16 процентов голосов избирателей и получили в Европарламенте 13 мест.
2. Новая консервативная парламентская фракция
Британская консервативная партия во главе с Дэвидом Камероном нанесла сокрушительное поражение правящей Лейбористской партии Гордона Брауна. Лейбористы продемонстрировали худшие результаты на выборах с 1918 г. Их опередили консерваторы и Партия независимости. Приверженность консерваторов идее проведения референдума по дискредитированному Лиссабонскому договору нашла отклик у британских избирателей, которые все более враждебно относятся к централизации власти в Брюсселе.
В июле 2006 г. Камерон взял на себя обязательство после выборов в Европарламент в 2009 г. сформировать новую парламентскую фракцию, которая будет ориентирована на свободные рынки и такую модель европейского управления, которая защищает национальный суверенитет. Ранее Консервативная партия была членом ЕНП/ЕД – фракции, поддерживающей федералистские принципы и идею наднационального Евросоюза. Теперь в коалиции с чешской Гражданской демократической платформой (9 мест в Европарламенте) и польской партией «Закон и справедливость» (15 мест) Консервативная партия будет искать новых партнеров для формирования фракции «европейские консерваторы».
3. Второстепенные партии и экстремисты укрепляют свои позиции
Избрание в Европарламент двух депутатов от Британской националистической партии (БНП) вызвало шок во всей Европе. Неофашистская БНП, устав которой ограничивает членство по этническому признаку, повсеместно считается экстремистской партией, выступающей против иммиграции в Соединенное Королевство. Венгерская партия «Йоббик» с собственным полувоенным крылом, которая является близким союзником БНП, также завоевала три места. Другие партии, квалифицируемые как «крайне правые», увеличили свое влияние в Австрии, Италии и Румынии. Это усилило спекуляции о создании в Европарламенте экстремистской фракции с доступом к более существенным парламентским финансам.
«Зеленые» партии увеличили общую численность своих евродепутатов с 43-х до 53-х, а число поданных за них голосов возросло с 5,5 до 7,1 процентов. Особенно следует отметить Францию, которая во фракции «Зеленые и Европейский свободный альянс» будет представлена 14 депутатами.
Евросоюзу следует прислушаться
Разочарование электората в европейском проекте было продемонстрировано низкой явкой на выборы в Европарламент 2009 г. и укреплением позиций партий, выступающих против дальнейшей европейской интеграции. Лиссабонский договор, задачей которого была значительная централизация власти в Брюсселе, был отвергнут на народном референдуме в Ирландии после того, как уже был отклонен во Франции и Голландии. Европейским лидерам следует сейчас обратить внимание на нынешний импульс в пользу Евросоюза национальных государств.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)