Программная статья Медведева – холостой выстрел в никуда
На прошлой неделе ряд российских электронных СМИ либеральной ориентации разместил программную статью Дмитрия Медведева «Россия, вперед!». Она сразу привлекла значительное внимание международного и российского политологического сообщества беспрецедентными по остроте и открытости критическими оценками нынешней ситуации в России. Действительно, ни Медведев, ни его нынешние коллеги по правительству, ни его предшественники никогда не говорили столь откровенно об отсталости российской экономики, унизительности ее сырьевой ориентации, коррупции и других бедах российского общества. Критическим был и медведевский анализ политических факторов российского развития – неокрепшая демократия, негативная демографическая тенденция, нестабильный Кавказ.
Примечательно, однако, что и российское население в целом, и его более молодая и инициативная часть, которая составляет аудиторию российского Интернета и к которой, собственно говоря, и обращался Медведев, без особого интереса восприняли президентские откровения. Комментарии на эту тему не стали лидерами в многочисленных блогах, по-прежнему уступая светским сплетням и спортивным событиям. Судя по всему, россияне уже привыкли к тому, что власть имущие в Кремле говорят абсолютно правильные слова, но ничего не делают для преодоления существующих трудностей и исправления ошибок, и жизнь населения не меняется к лучшему.
Критическая статья Медведева породила много кривотолков относительно причин столь резкого публичного выступления президента именно в этот конкретный исторический момент. Думается, что Медведев и его ближайшее окружение преследовали совершенно конкретные политические цели. Речь идет о распределении ответственности в российских верхах за последствия экономического и социального кризиса в стране.
Как показывают опросы общественного мнения, большинство россиян склонны винить во всех своих трудностях правительство в широком, общем смысле этого слова. А вот глава правительства в конкретном смысле – как кабинет министров – Владимир Путин по-прежнему пользуется высоким рейтингом и находится лишь на третьем месте среди виновников ухудшения ситуации в стране. Зато президента Медведева, согласно этим же опросам, россияне в большей степени рассматривают в качестве лица, несущего непосредственную ответственность за кризис, – он на втором месте.
Разумеется, такое положение не может нравиться президенту. Он совершенно не хочет отвечать за ошибки своих предшественников и нынешних коллег и ухудшать свой публичный имидж. Он подвергает критике ошибки прошлого, характеризуя Россию 1990-х гг. то как «парализованное государство», то как «полупарализованное государство», многократно возвращается к теме коррумпированности чиновничества в настоящее время. Тем самым он пытается «перевести стрелки», переложить ответственность с руководства страны на многочисленную бюрократию. Однако именно эта бюрократия, включающая мощные кланы, связанные с нефте- и газодобычей, военно-промышленным комплексом, и составляет опору нынешнего режима и, по сути дела, самого Медведева. Поэтому все заклинания на этот счет – это холостой выстрел в пустоту, который никого не задевает, но производит существенный шумовой эффект.
Конечно, можно возлагать вину за нынешние провалы на традиции прошлого, например, воровство, душевную и умственную лень, как это делает Медведев, критиковать патерналистские настроения в обществе. Однако у президента не звучит основополагающая мысль о том, что государство могло бы раскрепостить частную инициативу, дать возможность гражданам в большей степени проявить себя путем обеспечения большей экономической свободы в стране, уменьшения государственного регулирования и контроля, которые и являются питательной средой для разгула бюрократического произвола и коррупции. На деле же Медведев выступает за усиление государственной роли в экономике, которая, по сути, несовместима с преодолением отсталости и коррупции.
Между тем, российская действительность дает все новые примеры того, насколько Медведев прав в своих критических оценках ситуации в России и как он далек от достижения декларируемых им целей совершенствования демократии. Скажем, на встрече с западными политологами в рамках дискуссионного клуба «Валдай» премьер-министр Путин пообещал, что вопрос о следующем президенте они будут решать вдвоем с Медведевым: «Мы сядем и подумаем, что делать…» Вряд ли такой подход может претендовать на соответствие минимальным требованиям демократии, гражданского общества и правового государства.
Или взять, к примеру, всего лишь один номер известной деловой газеты. В ней сообщаются два, казалось бы, разрозненных факта. Некое ООО «Стройгазмонтаж» планирует получить от "Газпрома" гарантию в размере 39 млн. долларов по взятому им от ВТБ кредиту. Все понимают, что «Газпром» на такие шаги ради посторонних лиц не идет. А «Российская холдинговая компания», которой владеет банк «Северный морской путь», осуществляющий мощную экспансию в Москве, оказывается, является акционером крупнейшего водочного завода «Кристалл». Этот же банк присматривает и за активами государственного «Росспиртпрома».
Что общего между строительством газовых объектов и ликероводочной промышленностью кроме их сверхприбыльности и деловой привлекательности? Во всех вышеупомянутых структурах – и в «Стройгазмонтаже», и «Севморпути», и в РХК – совладельцем является давний знакомый премьера Путина Аркадий Ротенберг, который занимался с ним дзюдо во времена юности в Санкт-Петербурге.
понедельник, 14 сентября 2009 г.
среда, 9 сентября 2009 г.
Знаменательная веха
ЗНАМЕНАТЕЛЬНАЯ ВЕХА В КАМПАНИИ «ЛИДЕРСТВО
ДЛЯ АМЕРИКИ» ФОНДА «НАСЛЕДИЕ»
Президент Фонда «Наследие» Эдвин Фолнер объявил, что Фонду удалось достичь важной вехи в десятилетней кампании «Лидерство для Америки». «В конце августа с.г. число наших спонсоров впервые перевалило за полмиллиона. Это приблизило Фонд на один шаг к цели – к 2017 г. довести их численность до 1 млн. По этому случаю я записал специальный видеоролик. Приглашаю Вас посмотреть его в сети и рассмотреть возможность сделать взнос, не облагаемый налогом, с тем, чтобы я мог включить Вас в списки Фонда «Наследие» (http://www.myheritage.org/leadershipforamerica/five-hundred-thousand-members.html.)
Для меня будет иметь огромное значение, если Вы вступите в ряды Фонда «Наследие», просто щелкнув мышкой вот здесь http://www.myheritage.org/leadershipforamerica/five-hundred-thousand-members.html. Первоначальный взнос составляет всего 25 долларов.
Полмиллиона – это важная веха для Фонда «Наследие» и всего консервативного движения США. Мы воздаем долг благодарности таким сознательным гражданам, как Вы.
Такой быстрый рост наших рядов отражает сохраняющуюся важность консервативных принципов. В отсутствие реального лидерства со стороны политиков и политических партий американцы обращаются к Фонду «Наследие» за решениями наиболее актуальных проблем сегодняшнего дня.
Благодаря «Лидерству для Америки» мы вновь обратились к принципам, которые сделали нашу страну великой: свободному предпринимательству, ограниченному правительству, свободе личности, традиционным американским ценностям и сильной национальной обороне.
У нас есть план воплотить эти принципы в конкретные результаты в Вашингтоне и по всей стране. И по мере того, как число наших активных сторонников увеличивается в каждом избирательном округе, а мы идем вперед, влияние Фонда «Наследие» на общественно-политическую дискуссию будет постоянно расти.
Еще раз, огромное спасибо. Я полон надежды увидеть Ваше имя в списках нашего Фонда. Вперед к миллиону!»
ДЛЯ АМЕРИКИ» ФОНДА «НАСЛЕДИЕ»
Президент Фонда «Наследие» Эдвин Фолнер объявил, что Фонду удалось достичь важной вехи в десятилетней кампании «Лидерство для Америки». «В конце августа с.г. число наших спонсоров впервые перевалило за полмиллиона. Это приблизило Фонд на один шаг к цели – к 2017 г. довести их численность до 1 млн. По этому случаю я записал специальный видеоролик. Приглашаю Вас посмотреть его в сети и рассмотреть возможность сделать взнос, не облагаемый налогом, с тем, чтобы я мог включить Вас в списки Фонда «Наследие» (http://www.myheritage.org/leadershipforamerica/five-hundred-thousand-members.html.)
Для меня будет иметь огромное значение, если Вы вступите в ряды Фонда «Наследие», просто щелкнув мышкой вот здесь http://www.myheritage.org/leadershipforamerica/five-hundred-thousand-members.html. Первоначальный взнос составляет всего 25 долларов.
Полмиллиона – это важная веха для Фонда «Наследие» и всего консервативного движения США. Мы воздаем долг благодарности таким сознательным гражданам, как Вы.
Такой быстрый рост наших рядов отражает сохраняющуюся важность консервативных принципов. В отсутствие реального лидерства со стороны политиков и политических партий американцы обращаются к Фонду «Наследие» за решениями наиболее актуальных проблем сегодняшнего дня.
Благодаря «Лидерству для Америки» мы вновь обратились к принципам, которые сделали нашу страну великой: свободному предпринимательству, ограниченному правительству, свободе личности, традиционным американским ценностям и сильной национальной обороне.
У нас есть план воплотить эти принципы в конкретные результаты в Вашингтоне и по всей стране. И по мере того, как число наших активных сторонников увеличивается в каждом избирательном округе, а мы идем вперед, влияние Фонда «Наследие» на общественно-политическую дискуссию будет постоянно расти.
Еще раз, огромное спасибо. Я полон надежды увидеть Ваше имя в списках нашего Фонда. Вперед к миллиону!»
понедельник, 7 сентября 2009 г.
Что было на неделе (31 августа – 6 сентября)
Местные выборы по-московски далеки от демократических стандартов
Предстоящие 11 октября выборы в Московскую городскую думу выходят далеко за рамки рутинного голосования на локальном уровне. Это своеобразные праймериз, промежуточные выборы, которые должны внести ясность в расклад политических сил не только в столице, но и в стране в целом в условиях продолжающегося экономического кризиса.
Москва как крупнейший субъект Российской Федерации и местонахождение федеральных органов власти, где к тому же сконцентрировано около 85 процентов национального финансового капитала, безусловно, является особым предметом внимания со стороны Кремля. Там заинтересованы в обеспечении максимальной лояльности со стороны местных властей и стабильности социально-политической ситуации в городе.
На прошлой неделе завершилась регистрация кандидатов на выборах в Московскую городскую думу, которые будут проводиться как по партийным спискам, так и по одномандатным округам. Она фактически стала мощным фильтром для отсеивания всех тех политиков, которые в той или иной мере находятся в оппозиции к московскому мэру Лужкову, представляющему проправительственную «Единую Россию», и к нынешнему российскому режиму в целом. Неудивительно, что зарегистрированными оказались лишь те партии, которые либо целиком и полностью поддерживают мэра и правительство, или, во всяком случае, воздерживаются от их критики.
Не стоит удивляться в этой связи, что наибольшим благоприятствованием на предстоящих выборах будут пользоваться кандидаты от «Единой России», «Справедливой России» и других прокремлевских партий. Они не испытывали никаких затруднений при регистрации. В предвыборном списке «Единой России» на первых местах находятся сам мэр Лужков и его первый заместитель Людмила Швецова, которые послужат локомотивами для продвижения других кандидатов, но сами работать в Думе, естественно, не будут. Из партий, причисляемых к либеральному крылу, в списках оказалось лишь «Яблоко» с его социал-демократической ориентацией. Один из лидеров оппозиции Борис Немцов считает, что «Яблоко» является пролужковской партией – лидер Сергей Митрохин голосовал за переназначение мэра, а в программе партии нет ни слова о его деятельности».
Оппозиционные кандидаты, представляющие правоцентристское объединение «Солидарность», не только не получили партийной регистрации, но и были отсеяны по одномандатным округам. Предлог один: недействительность подписей, собранных в поддержку кандидата (каждый из них должен был представить не менее 70,9 тыс. подписей, т.е. 1 процент от числа избирателей Москвы). У лидеров «Солидарности» Ильи Яшина и Ивана Старикова под искусственными предлогами были забракованы все 100 процентов подписей. В своем стремлении не допустить регистрации неугодных кандидатов избирательная комиссия доходила до абсурдных решений. У одного из оппозиционеров Игоря Драндина недействительными были признаны 104 (!) процента подписей.
В экспертном сообществе нет никаких сомнений, что отсев кандидатов от оппозиции еще на стадии регистрации – это политическое решение Кремля и московского мэра. Правая оппозиция намерена вести активную кампанию по разоблачению нелегитимности предстоящих выборов и партии власти под лозунгом «За «Солидарность» - против «Единой России». Сторонники «Солидарности» планируют выйти на улицы под лозунгом «Лужков должен сидеть в тюрьме, а не на Тверской, 13!» и распространять среди населения экспертный доклад Бориса Немцова «Лужков. Итоги». Приведенные в нем факты, по мнению автора, неопровержимо говорят о том, что «Лужков немедленно должен быть отстранен от должности мэра и вместе с женой Еленой Батуриной предстать перед судом по статьям о коррупции».
Нельзя сказать, чтобы в Кремле были абсолютно довольны нынешним мэром. Факты массовой коррупции в столице, безусловно, там известны и вызывают раздражение, поскольку становятся достоянием общественности и СМИ, еще больше дискредитируют нынешний режим. Федеральный центр и московские власти нередко соперничают в борьбе за контроль над собственностью и бизнесом в столице. В отдельных случаях федеральные власти и сами поощряют антилужковскую кампанию, стремясь не допустить чрезмерного политического усиления позиций мэра. В последние месяцы федеральными правоохранительными органами по обвинениям в коррупции был арестован ряд высокопоставленных чиновников московского правительства, в том числе руководитель комитета по рекламе. Это можно рассматривать как непосредственный удар по мэру.
Вместе с тем, в Кремле осознают, что Лужков пока в состоянии обеспечивать стабильность и порядок в столице и пользуется значительной популярностью у москвичей, прежде всего благодаря своим социальным программам поддержки малоимущих из городского бюджета. Поэтому федеральные власти, уже подыскивая замену Лужкову в обозримой перспективе, пока не хотят ссориться с ним и демонстративно оказывают ему знаки поддержки. Примечательно, что на праздновании дня города 5 сентября президент Дмитрий Медведев, стоя рядом с мэром, особо отметил успехи Москвы в социальной политике.
Этот сигнал со стороны президента Лужков вполне может интерпретировать как карт-бланш на проведение выборов в местное законодательное собрание в выгодном для себя русле. Поэтому мало у кого вызывает сомнения предстоящая победа на них проправительственной путинско-лужковской «Единой России».
В практическом плане это будет означать, что новая городская дума, как и нынешняя, будет послушным инструментом в руках у Лужкова. Однако в случае его замены каким-либо другим прокремлевским деятелем большинство в законодательном собрании автоматически перейдет к новому мэру, не вызывая какого-либо неудобства для федеральных властей. Мало кого в российских верхах волнует то, что при этом игнорируются интересы рядовых избирателей, которые критически воспринимают социально-политическую и экономическую ситуацию в Москве и были готовы проголосовать за кандидатов от оппозиции. А сейчас они такого выбора лишены.
Предстоящие 11 октября выборы в Московскую городскую думу выходят далеко за рамки рутинного голосования на локальном уровне. Это своеобразные праймериз, промежуточные выборы, которые должны внести ясность в расклад политических сил не только в столице, но и в стране в целом в условиях продолжающегося экономического кризиса.
Москва как крупнейший субъект Российской Федерации и местонахождение федеральных органов власти, где к тому же сконцентрировано около 85 процентов национального финансового капитала, безусловно, является особым предметом внимания со стороны Кремля. Там заинтересованы в обеспечении максимальной лояльности со стороны местных властей и стабильности социально-политической ситуации в городе.
На прошлой неделе завершилась регистрация кандидатов на выборах в Московскую городскую думу, которые будут проводиться как по партийным спискам, так и по одномандатным округам. Она фактически стала мощным фильтром для отсеивания всех тех политиков, которые в той или иной мере находятся в оппозиции к московскому мэру Лужкову, представляющему проправительственную «Единую Россию», и к нынешнему российскому режиму в целом. Неудивительно, что зарегистрированными оказались лишь те партии, которые либо целиком и полностью поддерживают мэра и правительство, или, во всяком случае, воздерживаются от их критики.
Не стоит удивляться в этой связи, что наибольшим благоприятствованием на предстоящих выборах будут пользоваться кандидаты от «Единой России», «Справедливой России» и других прокремлевских партий. Они не испытывали никаких затруднений при регистрации. В предвыборном списке «Единой России» на первых местах находятся сам мэр Лужков и его первый заместитель Людмила Швецова, которые послужат локомотивами для продвижения других кандидатов, но сами работать в Думе, естественно, не будут. Из партий, причисляемых к либеральному крылу, в списках оказалось лишь «Яблоко» с его социал-демократической ориентацией. Один из лидеров оппозиции Борис Немцов считает, что «Яблоко» является пролужковской партией – лидер Сергей Митрохин голосовал за переназначение мэра, а в программе партии нет ни слова о его деятельности».
Оппозиционные кандидаты, представляющие правоцентристское объединение «Солидарность», не только не получили партийной регистрации, но и были отсеяны по одномандатным округам. Предлог один: недействительность подписей, собранных в поддержку кандидата (каждый из них должен был представить не менее 70,9 тыс. подписей, т.е. 1 процент от числа избирателей Москвы). У лидеров «Солидарности» Ильи Яшина и Ивана Старикова под искусственными предлогами были забракованы все 100 процентов подписей. В своем стремлении не допустить регистрации неугодных кандидатов избирательная комиссия доходила до абсурдных решений. У одного из оппозиционеров Игоря Драндина недействительными были признаны 104 (!) процента подписей.
В экспертном сообществе нет никаких сомнений, что отсев кандидатов от оппозиции еще на стадии регистрации – это политическое решение Кремля и московского мэра. Правая оппозиция намерена вести активную кампанию по разоблачению нелегитимности предстоящих выборов и партии власти под лозунгом «За «Солидарность» - против «Единой России». Сторонники «Солидарности» планируют выйти на улицы под лозунгом «Лужков должен сидеть в тюрьме, а не на Тверской, 13!» и распространять среди населения экспертный доклад Бориса Немцова «Лужков. Итоги». Приведенные в нем факты, по мнению автора, неопровержимо говорят о том, что «Лужков немедленно должен быть отстранен от должности мэра и вместе с женой Еленой Батуриной предстать перед судом по статьям о коррупции».
Нельзя сказать, чтобы в Кремле были абсолютно довольны нынешним мэром. Факты массовой коррупции в столице, безусловно, там известны и вызывают раздражение, поскольку становятся достоянием общественности и СМИ, еще больше дискредитируют нынешний режим. Федеральный центр и московские власти нередко соперничают в борьбе за контроль над собственностью и бизнесом в столице. В отдельных случаях федеральные власти и сами поощряют антилужковскую кампанию, стремясь не допустить чрезмерного политического усиления позиций мэра. В последние месяцы федеральными правоохранительными органами по обвинениям в коррупции был арестован ряд высокопоставленных чиновников московского правительства, в том числе руководитель комитета по рекламе. Это можно рассматривать как непосредственный удар по мэру.
Вместе с тем, в Кремле осознают, что Лужков пока в состоянии обеспечивать стабильность и порядок в столице и пользуется значительной популярностью у москвичей, прежде всего благодаря своим социальным программам поддержки малоимущих из городского бюджета. Поэтому федеральные власти, уже подыскивая замену Лужкову в обозримой перспективе, пока не хотят ссориться с ним и демонстративно оказывают ему знаки поддержки. Примечательно, что на праздновании дня города 5 сентября президент Дмитрий Медведев, стоя рядом с мэром, особо отметил успехи Москвы в социальной политике.
Этот сигнал со стороны президента Лужков вполне может интерпретировать как карт-бланш на проведение выборов в местное законодательное собрание в выгодном для себя русле. Поэтому мало у кого вызывает сомнения предстоящая победа на них проправительственной путинско-лужковской «Единой России».
В практическом плане это будет означать, что новая городская дума, как и нынешняя, будет послушным инструментом в руках у Лужкова. Однако в случае его замены каким-либо другим прокремлевским деятелем большинство в законодательном собрании автоматически перейдет к новому мэру, не вызывая какого-либо неудобства для федеральных властей. Мало кого в российских верхах волнует то, что при этом игнорируются интересы рядовых избирателей, которые критически воспринимают социально-политическую и экономическую ситуацию в Москве и были готовы проголосовать за кандидатов от оппозиции. А сейчас они такого выбора лишены.
четверг, 3 сентября 2009 г.
РЕФОРМА ОБРАЗОВАНИЯ И БУДУЩЕЕ ИНДИИ
Бывший помощник по административной работе Института международных исследований им. Дэвисов М. Каффенбергер и эксперт по вопросам экономической политики Центра азиатских исследований Фонда «Наследие» Д. Сизорс отмечают, что одно очень значимое событие в Индии осталось практически незамеченным для остального мира. Индийский парламент одобрил законопроект, гарантирующий бесплатное государственное образование для всех граждан. От того, как этот закон будет проводиться в жизнь, будет зависеть возможность превращения Индии в глобального экономического лидера и глобального экономического партнера США.
Этот закон представляет собой попытку примирить два решающих фактора:
• болезненно низкий уровень грамотности в Индии и нехватку квалифицированной рабочей силы;
• заметный демографический сдвиг в сторону увеличения численности молодежи.
Если эти новые трудовые ресурсы получат адекватное образование, их профессиональное обучение будет легче осуществить, и их труд окажет значительно более благотворное воздействие на индийскую экономику. В этом случае демографические тенденции окажут мощное содействие экономическому росту. Альтернативный же вариант будет ужасным: десятилетия массовой неполной занятости и медленный экономический рост из-за низкой производительности труда.
Необходимость образования
Сердцевина образовательного законопроекта – бесплатное и обязательное восьмилетнее образование для всех детей в возрасте от 6 до 14 лет. С этой целью в законопроекте предусматривается строительство школ во всех населенных пунктах, где их нет, в течение трех лет. У федерального правительства благородные устремления, но реализовывать их – строить школы, обеспечивать бесплатное образование и отслеживать каждого ребенка - должны власти штатов.
Положения законопроекта включают:
• обязательное образование для детей в возрасте 6-14 лет;
• всеобщее бесплатное образование для детей в возрасте 6-14 лет;
• школы должны быть построены во всех населенных пунктах в течение трех лет;
• не должно быть дискриминации в отношении детей из непривилегированных социальных групп;
• частные школы должны предоставлять 25 процентов своих мест детям из непривилегированных социальных групп;
• федеральное правительство должно стандартизировать национальную образовательную программу.
Раздел закона, оставшийся незамеченным, предусматривает создание в каждой школе «комитетов по управлению», на три четверти состоящих из родителей или опекунов. Эти комитеты будут отвечать за мониторинг и подготовку планов, которые лягут в основу действий правительств штатов. Это имеет целью повысить подотчетность школ родителям. Закон также вводит квалификационный сертификат, который каждая школа должна получить от властей штатов. Иначе она будет оштрафована или закрыта.
Демографический вызов
Ставки для законодательства об образовании очень высоки. Одна четверть 1,1-миллиардного населения Индии – это лица моложе 15 лет, более половины - моложе 25 лет, более двух третей - моложе 35 лет. Предположительно, к 2013 г. трудовые ресурсы увеличатся почти на 90 млн. человек – это общая численность трудовых ресурсов Великобритании, Франции и Италии. К 2028 г. население Индии может увеличиться на 370 млн. человек. В Индии будет одновременно самый молодой возрастной состав из всех крупных экономик и самые большие по численности трудовые ресурсы. Такой рост может сделать ее чрезвычайно ценным партнером для США и других стран.
Подобное бурное увеличение рабочей силы традиционно считается позитивным явлением, гарантирующим быстрый экономический рост на 25-30 лет. Увеличение численности работающих означает рост производства, потребления и ВВП. Однако демографический рост не несет чистых выгод автоматически. Обеспечение производственной занятости стольким людям – пугающая перспектива. По одной из оценок, успешный год означает 7 процентов реального роста и не менее 15 млн. новых рабочих мест. Если создание рабочих мест тормозится или рабочие плохо обучены, десятки миллионов останутся безработными или будут иметь неполную занятость.
Сельское хозяйство, где занято три пятых населения Индии, иллюстрирует потенциальную угрозу такого развития событий. Уже сейчас 60 млн. занятых в сельском хозяйстве уволены. Если найти для них работу в промышленности или сфере услуг, это обеспечит 25-процентный рост ВВП в течение пяти лет. Повышение производительности сельскохозяйственного труда – это, конечно, достойная цель, так как ведет к росту доходов и снижению бедности. Однако это также сократит потребность в рабочей силе и увеличит на десятки миллионов армию тех, кто ищет работу в городах.
Неадекватная система
Огромные молодые и профессионально подготовленные трудовые ресурсы Индии способны сыграть большую роль в глобальной экономике. Однако пока что таких трудовых ресурсов нет. Основное внимание концентрируется на высокопрофессиональной рабочей силе в сфере высоких технологий. Однако в ближайшее время наукоемкие компании не смогут обеспечить занятость нового трудоспособного населения, пополняющего трудовые ресурсы страны. Поэтому Индия должна совершенствовать базовые навыки, гарантировать всеобщее начальное образование.
Проблемы выходят за рамки численности этих ресурсов. Бюджет министерства школьного образования и грамотности, которое контролирует начальное и среднее образование и программы ликвидации безграмотности среди взрослого населения, вырос в 2003-2008 финансовых годах почти в пять раз. Между тем, грамотность в масштабе страны составляет лишь 64 процента (90 процентов в Китае). Ясно, что одно лишь финансирование вопрос не решит.
Строительство новых школ - не выход. В настоящее время 25 процентов учителей не являются на работу, и только 50 процентов, находясь в школе, чему-то учат. Лишь один из каждых 3000 чиновников когда-либо увольнял учителя за прогулы. Неудивительно, что половина десятилетних учеников в сельских школах не могут читать даже на уровне шестилеток. В Индексе ЮНЕСКО «Развитие образования для всех в 2009 г.», который ранжирует страны по качеству, распространению и гендерному соотношению в начальном образовании и ликвидации безграмотности среди взрослых, Индия занимает 102-е место из 129-ти.
Необходимы скорейшие существенные перемены. К 2013 г. еще 58 млн. детей, отсеянных из средних школ до завершения образования, могут пополнить трудовые ресурсы. 60 процентов молодых людей, достигших трудоспособного возраста, сконцентрированы в пяти беднейших штатах. Их доступ к образованию может оказаться резко ограниченным.
Законопроект как первый раунд
Законопроект об образовании – это первый позитивный шаг в отражении индийского демографического вызова. Однако потенциальные выгоды и издержки огромны, и еще необходимо сделать очень многое.
Делегирование полномочий с федерального уровня на уровень правительств штатов – это шаг в правильном направлении. Необходимо сделать учителей подотчетными. В новом законопроекте в принципе затрагиваются результаты их деятельности. Новые стандарты подготовки, которые этот законопроект требует от федерального правительства, должны улучшить качество новых педагогических кадров. Местные органы власти будут предоставлять родителям больше возможностей для выбора. Контроль над учителями должен быть, по возможности, максимально децентрализован. В качестве иллюстрации достигнутого успеха: в штате Бихар прогулы учителей снизились наполовину, когда их сделали подотчетными правительству штата.
Штаты должны делегировать местным сообществам и другие полномочия, например, отслеживание школьной посещаемости. Это трудная задача, учитывая размеры населения. Однако если это не делать хорошо, число молодых людей, отсеянных из средних школ, может еще больше возрасти. А это превратит большую часть рабочей силы в бремя.
Частный сектор должен оказать помощь
Федеральное правительство и власти штатов явно нуждаются в большой помощи. Факты свидетельствуют о том, что в очень дешевом частном образовании заинтересованы самые бедные – те, кто рискует остаться без квалификации, без полной занятости и не сможет в полной мере содействовать экономическому развитию. Школы с незначительным финансированием, которое обеспечивается практически полностью бедными родителями, недовольными государственным образованием, лучше по сравнению государственными школами, которые получают значительно большее финансирование.
Однако открытие частного учебного заведения требует многолетней борьбы с бюрократией. Положение нового законопроекта, требующее сертификации каждой школы, создает еще один уровень государственного регулирования. Помимо реализации новых государственных обязательств в отношении образования федеральное правительство и власти штатов должны признать, что в свете демографических перемен необходимо крупномасштабное содействие экономическому развитию Индии со стороны частного сектора с целью ее превращения в процветающую, демократическую и глобальную державу. Развитие Индии – друга Америки, значимость которого постоянно возрастает, – отвечает интересам Соединенных Штатов.
Этот закон представляет собой попытку примирить два решающих фактора:
• болезненно низкий уровень грамотности в Индии и нехватку квалифицированной рабочей силы;
• заметный демографический сдвиг в сторону увеличения численности молодежи.
Если эти новые трудовые ресурсы получат адекватное образование, их профессиональное обучение будет легче осуществить, и их труд окажет значительно более благотворное воздействие на индийскую экономику. В этом случае демографические тенденции окажут мощное содействие экономическому росту. Альтернативный же вариант будет ужасным: десятилетия массовой неполной занятости и медленный экономический рост из-за низкой производительности труда.
Необходимость образования
Сердцевина образовательного законопроекта – бесплатное и обязательное восьмилетнее образование для всех детей в возрасте от 6 до 14 лет. С этой целью в законопроекте предусматривается строительство школ во всех населенных пунктах, где их нет, в течение трех лет. У федерального правительства благородные устремления, но реализовывать их – строить школы, обеспечивать бесплатное образование и отслеживать каждого ребенка - должны власти штатов.
Положения законопроекта включают:
• обязательное образование для детей в возрасте 6-14 лет;
• всеобщее бесплатное образование для детей в возрасте 6-14 лет;
• школы должны быть построены во всех населенных пунктах в течение трех лет;
• не должно быть дискриминации в отношении детей из непривилегированных социальных групп;
• частные школы должны предоставлять 25 процентов своих мест детям из непривилегированных социальных групп;
• федеральное правительство должно стандартизировать национальную образовательную программу.
Раздел закона, оставшийся незамеченным, предусматривает создание в каждой школе «комитетов по управлению», на три четверти состоящих из родителей или опекунов. Эти комитеты будут отвечать за мониторинг и подготовку планов, которые лягут в основу действий правительств штатов. Это имеет целью повысить подотчетность школ родителям. Закон также вводит квалификационный сертификат, который каждая школа должна получить от властей штатов. Иначе она будет оштрафована или закрыта.
Демографический вызов
Ставки для законодательства об образовании очень высоки. Одна четверть 1,1-миллиардного населения Индии – это лица моложе 15 лет, более половины - моложе 25 лет, более двух третей - моложе 35 лет. Предположительно, к 2013 г. трудовые ресурсы увеличатся почти на 90 млн. человек – это общая численность трудовых ресурсов Великобритании, Франции и Италии. К 2028 г. население Индии может увеличиться на 370 млн. человек. В Индии будет одновременно самый молодой возрастной состав из всех крупных экономик и самые большие по численности трудовые ресурсы. Такой рост может сделать ее чрезвычайно ценным партнером для США и других стран.
Подобное бурное увеличение рабочей силы традиционно считается позитивным явлением, гарантирующим быстрый экономический рост на 25-30 лет. Увеличение численности работающих означает рост производства, потребления и ВВП. Однако демографический рост не несет чистых выгод автоматически. Обеспечение производственной занятости стольким людям – пугающая перспектива. По одной из оценок, успешный год означает 7 процентов реального роста и не менее 15 млн. новых рабочих мест. Если создание рабочих мест тормозится или рабочие плохо обучены, десятки миллионов останутся безработными или будут иметь неполную занятость.
Сельское хозяйство, где занято три пятых населения Индии, иллюстрирует потенциальную угрозу такого развития событий. Уже сейчас 60 млн. занятых в сельском хозяйстве уволены. Если найти для них работу в промышленности или сфере услуг, это обеспечит 25-процентный рост ВВП в течение пяти лет. Повышение производительности сельскохозяйственного труда – это, конечно, достойная цель, так как ведет к росту доходов и снижению бедности. Однако это также сократит потребность в рабочей силе и увеличит на десятки миллионов армию тех, кто ищет работу в городах.
Неадекватная система
Огромные молодые и профессионально подготовленные трудовые ресурсы Индии способны сыграть большую роль в глобальной экономике. Однако пока что таких трудовых ресурсов нет. Основное внимание концентрируется на высокопрофессиональной рабочей силе в сфере высоких технологий. Однако в ближайшее время наукоемкие компании не смогут обеспечить занятость нового трудоспособного населения, пополняющего трудовые ресурсы страны. Поэтому Индия должна совершенствовать базовые навыки, гарантировать всеобщее начальное образование.
Проблемы выходят за рамки численности этих ресурсов. Бюджет министерства школьного образования и грамотности, которое контролирует начальное и среднее образование и программы ликвидации безграмотности среди взрослого населения, вырос в 2003-2008 финансовых годах почти в пять раз. Между тем, грамотность в масштабе страны составляет лишь 64 процента (90 процентов в Китае). Ясно, что одно лишь финансирование вопрос не решит.
Строительство новых школ - не выход. В настоящее время 25 процентов учителей не являются на работу, и только 50 процентов, находясь в школе, чему-то учат. Лишь один из каждых 3000 чиновников когда-либо увольнял учителя за прогулы. Неудивительно, что половина десятилетних учеников в сельских школах не могут читать даже на уровне шестилеток. В Индексе ЮНЕСКО «Развитие образования для всех в 2009 г.», который ранжирует страны по качеству, распространению и гендерному соотношению в начальном образовании и ликвидации безграмотности среди взрослых, Индия занимает 102-е место из 129-ти.
Необходимы скорейшие существенные перемены. К 2013 г. еще 58 млн. детей, отсеянных из средних школ до завершения образования, могут пополнить трудовые ресурсы. 60 процентов молодых людей, достигших трудоспособного возраста, сконцентрированы в пяти беднейших штатах. Их доступ к образованию может оказаться резко ограниченным.
Законопроект как первый раунд
Законопроект об образовании – это первый позитивный шаг в отражении индийского демографического вызова. Однако потенциальные выгоды и издержки огромны, и еще необходимо сделать очень многое.
Делегирование полномочий с федерального уровня на уровень правительств штатов – это шаг в правильном направлении. Необходимо сделать учителей подотчетными. В новом законопроекте в принципе затрагиваются результаты их деятельности. Новые стандарты подготовки, которые этот законопроект требует от федерального правительства, должны улучшить качество новых педагогических кадров. Местные органы власти будут предоставлять родителям больше возможностей для выбора. Контроль над учителями должен быть, по возможности, максимально децентрализован. В качестве иллюстрации достигнутого успеха: в штате Бихар прогулы учителей снизились наполовину, когда их сделали подотчетными правительству штата.
Штаты должны делегировать местным сообществам и другие полномочия, например, отслеживание школьной посещаемости. Это трудная задача, учитывая размеры населения. Однако если это не делать хорошо, число молодых людей, отсеянных из средних школ, может еще больше возрасти. А это превратит большую часть рабочей силы в бремя.
Частный сектор должен оказать помощь
Федеральное правительство и власти штатов явно нуждаются в большой помощи. Факты свидетельствуют о том, что в очень дешевом частном образовании заинтересованы самые бедные – те, кто рискует остаться без квалификации, без полной занятости и не сможет в полной мере содействовать экономическому развитию. Школы с незначительным финансированием, которое обеспечивается практически полностью бедными родителями, недовольными государственным образованием, лучше по сравнению государственными школами, которые получают значительно большее финансирование.
Однако открытие частного учебного заведения требует многолетней борьбы с бюрократией. Положение нового законопроекта, требующее сертификации каждой школы, создает еще один уровень государственного регулирования. Помимо реализации новых государственных обязательств в отношении образования федеральное правительство и власти штатов должны признать, что в свете демографических перемен необходимо крупномасштабное содействие экономическому развитию Индии со стороны частного сектора с целью ее превращения в процветающую, демократическую и глобальную державу. Развитие Индии – друга Америки, значимость которого постоянно возрастает, – отвечает интересам Соединенных Штатов.
ЯПОНСКИЕ ВЫБОРЫ СОЗДАЮТ ПРОБЛЕМЫ ДЛЯ АМЕРИКАНО-ЯПОНСКОГО СОЮЗА
Эксперт по проблемам Северо-восточной Азии Центра азиатских исследований Фонда «Наследие» Б. Клингнер констатирует, что Демократическая партия Японии (ДПЯ), находившаяся в оппозиции, оправдала прогнозы и одержала сокрушительную победу над отжившей свой век правящей партией. Смена правительства имеет историческое значение: это лишь второй случай за 50 лет, когда Либерально-демократическая партия (ЛДП) лишалась власти. Недовольный и озлобленный электорат сбросил ее с командных высот не только за неспособность разрешить долгосрочные экономические проблемы страны, но и за невозможность дать какую-либо надежду на улучшение в будущем.
Пока неясна степень перемен, которые привнесет победа ДПЯ во внешнюю политику Японии. Заявления ДПЯ о ее политике в сфере безопасности были расплывчатыми и противоречивыми, так как в преддверии выборов она смягчила свои прежние позиции. Свойственные Японии политические ограничения, анемичное финансирование обороны и апатия в обществе будут продолжать препятствовать способности любого премьер-министра добиться значительного изменения курса.
Вместе с тем, очевидно, что ДПЯ будет проявлять меньше готовности к реализации двусторонних соглашений о перегруппировке сил США и будет менее восприимчива к просьбам Вашингтона о расширении Японией ее роли в международной безопасности. Опрос кандидатов от ДПЯ накануне выборов показал, что лишь меньшинство поддерживает цели США в области безопасности, например, направление японских сил в Афганистан, продолжение операций по дозаправке топливом в Индийском океане и изменение принципов коллективной самообороны Японии с целью обеспечения более активной военной роли страны за рубежом. Значительное число кандидатов ДПЯ выступили за то, чтобы Япония больше концентрировалась на проблемах Азии, чем на американо-японском союзе.
Электорат жаждет перемен
Главной заботой электората был выход Японии из экономических трудностей. Общественность была настроена на отстранение правящей партии и на перемены – тот случай, когда «лучше не известный вам дьявол, чем известный». Выступления в пользу экономических реформ, которые превалировали на предыдущих выборах, были отброшены и заменены обещаниями новых государственных программ по увеличению доходов населения.
ДПЯ утроила число мест в нижней палате парламента. Масштабы поражения ЛДП характеризуются тем, что в парламент не прошла половина влиятельных руководителей ее фракций и видных партийцев - министр финансов Кауро Йосано, бывший премьер Тошики Кайфу, бывший начальник секретариата кабинета министров Нобутака Матимура и бывший министр обороны Юрико Коике.
Как показал опрос, проведенный газетой «Асахи симбун», несмотря на широкую общественную поддержку оппозиции, лишь 54 процента респондентов считают, что ДПЯ реально принесет Японии экономическое и политическое улучшение. Это отражает пессимистические ожидания населения в отношении деятельности нового правительства.
Японская политика вступает сейчас в неизвестность, и впереди страну ожидают беспокойные времена. ДПЯ будет непросто добиться быстрых успехов с целью улучшения своего положения перед выборами в верхнюю палату парламента в 2010 г. Коалиции ДПЯ с другими партиями будут усиливаться или ослабевать в зависимости от того, какой политический выбор она сделает с самого начала. Отклонение вправо в политике создаст напряженность в отношениях с ее социалистическими партнерами, тогда как выбор политического курса на ослабление союза с США может заставить ее консервативных членов идти на компромисс с коллегами из ЛДП.
У ДПЯ туманное стратегическое видение
При взгляде на Японию Вашингтон концентрируется главным образом на ее политике во внешней сфере и в сфере безопасности. Однако эти проблемы не были важными для японских избирателей. В реальности, из-за разнообразия идеологического спектра ее фракций ДПЯ еще не знает, какой будет ее внешняя политика. Выбор партией кандидатов на посты министров обороны и иностранных дел станет сигналом того, взгляды каких фракций доминируют. Должно пройти некоторое время, пока проявится целостная стратегия ДПЯ.
Партия давно выступает за такую внешнюю политику, которая менее зависела бы от Вашингтона и основывалась бы на более равноправных отношениях. Однако она отказалась от своих жестких позиций, когда ее шансы на победу на выборах выросли. Предвыборный политический манифест ДПЯ был документом консенсуса, направленным на то, чтобы привлечь электорат и успокоить США.
В то же время, многое в прошлых и нынешних политических заявлениях ДПЯ должно вызывать беспокойство Вашингтона, так как она отстаивает позиции, враждебные интересам США. Например, лидер ДПЯ Юрико Хатояма, подчеркивая, что американо-японский союз будет «оставаться краеугольным камнем японской дипломатии», описывает положение Японии как оказавшейся «между двух огней – США и Китаем». Он отстаивает более «азиацентрический» политический курс, который предусматривает долгосрочную экономическую и политическую интеграцию азиатских стран. Хатояма призывает к созданию азиатского экономического блока с общей региональной валютой и постоянной структурой коллективной безопасности, аналогичной Евросоюзу.
Что касается краткосрочных проблем безопасности, то Хатояма заявил, что когда в январе следующего года истечет срок действия соответствующего закона, он не станет возобновлять антитеррористические операции по дозаправке топливом, осуществляемые японскими морскими силами самообороны. ДПЯ и раньше активно выступала против пролонгации этого законодательства. Она также возражает против переноса авиабазы американской морской пехоты на Окинаве из Футенмы в Наго, считая, что авиаподразделения должны полностью покинуть остров. Партия также не согласна с договоренностью о совместном финансировании передислокации 8 тыс. морских пехотинцев с Окинавы на Гуам. Более того, ДПЯ призвала к пересмотру нынешнего соглашения о статусе сил США.
Союз ждет ухабистая дорога
Пока ДПЯ будет преодолевать внутренние разногласия и добиваться политического консенсуса, Вашингтону остается напряженно наблюдать. Неопределенность порождает подозрения и ошибочное толкование, а потенциал для дипломатических оплошностей у новых американской и японской администраций высок.
Администрация Обамы должна поддерживать баланс между достижением целей безопасности и поддержанием прочных отношений с Японией как важнейшим союзником. Временами эти цели будут вступать друг с другом в противоречие, а это потребует деликатного балансирования и умелого управления со стороны обеих стран.
Способность США влиять на японскую политику будет тормозиться в большей степени, чем когда-либо раньше, правящей партией, которая скептически - если не с подозрением - относится к намерениям Вашингтона. Будущее альянса потребует тонкого, сложного взаимодействия, хотя обе стороны уже приступили к формулированию условий новых отношений.
Вашингтон должен ожидать и принять определенные перемены тона со стороны нового правительства ДПЯ. Излишне жесткий подход США может вызвать раздражение и даже оттолкнуть важнейшего партнера. Соединенные Штаты должны воздержаться от реагирования на каждое политическое заявление членов ДПЯ, особенно тех, кто призывает к резким переменам в политике в сфере безопасности.
Кроме того, Вашингтон должен спокойно посоветовать новому японскому руководству умерить свою риторику, иначе она будет ослаблять понимание значимости американо-японского альянса и необходимости его трансформации для оптимального реагирования на быстро меняющиеся угрозы. Лидер ДПЯ, будущий премьер Юрико Хатояма должен понимать, что управление страной отличается от избирательной кампании.
Вместе с тем, администрации Обамы следует призвать ДПЯ подтвердить существующие отношения союзничества и двустороннюю политику. США должны настаивать на продолжении выполнения Японией своих обязательств, в частности, в отношении соглашений по перегруппировке сил США, операций по дозаправке в Индийском океане и противоракетной обороны.
Статус-кво?
Соединенным Штатам придется сохранять терпение в отношении упорного нежелания Японии изменить комфортный статус-кво, при котором Токио предпочитает экономические решения для вызовов в сфере безопасности и предоставляет минимальные военные ресурсы для защиты национальных интересов за рубежом.
Вашингтон может найти некоторое утешение, осознав, что зловещие прогнозы существенного крена влево в Японии ошибочны. Однако даже незначительные перемены политического курса или изменения тона будут иметь далеко идущие последствия и внесут напряжение в альянс.
Вашингтон также должно беспокоить то, что поддержание двустороннего статус-кво – это, пожалуй, максимум, на что он может рассчитывать. Однако этот статус-кво становится все более неадекватным для реагирования на азиатские или глобальные вызовы безопасности. Администрация Обамы должна дать ясно понять, что медленная трансформация альянса несовместима с быстрым ходом глобальных перемен.
Пока неясна степень перемен, которые привнесет победа ДПЯ во внешнюю политику Японии. Заявления ДПЯ о ее политике в сфере безопасности были расплывчатыми и противоречивыми, так как в преддверии выборов она смягчила свои прежние позиции. Свойственные Японии политические ограничения, анемичное финансирование обороны и апатия в обществе будут продолжать препятствовать способности любого премьер-министра добиться значительного изменения курса.
Вместе с тем, очевидно, что ДПЯ будет проявлять меньше готовности к реализации двусторонних соглашений о перегруппировке сил США и будет менее восприимчива к просьбам Вашингтона о расширении Японией ее роли в международной безопасности. Опрос кандидатов от ДПЯ накануне выборов показал, что лишь меньшинство поддерживает цели США в области безопасности, например, направление японских сил в Афганистан, продолжение операций по дозаправке топливом в Индийском океане и изменение принципов коллективной самообороны Японии с целью обеспечения более активной военной роли страны за рубежом. Значительное число кандидатов ДПЯ выступили за то, чтобы Япония больше концентрировалась на проблемах Азии, чем на американо-японском союзе.
Электорат жаждет перемен
Главной заботой электората был выход Японии из экономических трудностей. Общественность была настроена на отстранение правящей партии и на перемены – тот случай, когда «лучше не известный вам дьявол, чем известный». Выступления в пользу экономических реформ, которые превалировали на предыдущих выборах, были отброшены и заменены обещаниями новых государственных программ по увеличению доходов населения.
ДПЯ утроила число мест в нижней палате парламента. Масштабы поражения ЛДП характеризуются тем, что в парламент не прошла половина влиятельных руководителей ее фракций и видных партийцев - министр финансов Кауро Йосано, бывший премьер Тошики Кайфу, бывший начальник секретариата кабинета министров Нобутака Матимура и бывший министр обороны Юрико Коике.
Как показал опрос, проведенный газетой «Асахи симбун», несмотря на широкую общественную поддержку оппозиции, лишь 54 процента респондентов считают, что ДПЯ реально принесет Японии экономическое и политическое улучшение. Это отражает пессимистические ожидания населения в отношении деятельности нового правительства.
Японская политика вступает сейчас в неизвестность, и впереди страну ожидают беспокойные времена. ДПЯ будет непросто добиться быстрых успехов с целью улучшения своего положения перед выборами в верхнюю палату парламента в 2010 г. Коалиции ДПЯ с другими партиями будут усиливаться или ослабевать в зависимости от того, какой политический выбор она сделает с самого начала. Отклонение вправо в политике создаст напряженность в отношениях с ее социалистическими партнерами, тогда как выбор политического курса на ослабление союза с США может заставить ее консервативных членов идти на компромисс с коллегами из ЛДП.
У ДПЯ туманное стратегическое видение
При взгляде на Японию Вашингтон концентрируется главным образом на ее политике во внешней сфере и в сфере безопасности. Однако эти проблемы не были важными для японских избирателей. В реальности, из-за разнообразия идеологического спектра ее фракций ДПЯ еще не знает, какой будет ее внешняя политика. Выбор партией кандидатов на посты министров обороны и иностранных дел станет сигналом того, взгляды каких фракций доминируют. Должно пройти некоторое время, пока проявится целостная стратегия ДПЯ.
Партия давно выступает за такую внешнюю политику, которая менее зависела бы от Вашингтона и основывалась бы на более равноправных отношениях. Однако она отказалась от своих жестких позиций, когда ее шансы на победу на выборах выросли. Предвыборный политический манифест ДПЯ был документом консенсуса, направленным на то, чтобы привлечь электорат и успокоить США.
В то же время, многое в прошлых и нынешних политических заявлениях ДПЯ должно вызывать беспокойство Вашингтона, так как она отстаивает позиции, враждебные интересам США. Например, лидер ДПЯ Юрико Хатояма, подчеркивая, что американо-японский союз будет «оставаться краеугольным камнем японской дипломатии», описывает положение Японии как оказавшейся «между двух огней – США и Китаем». Он отстаивает более «азиацентрический» политический курс, который предусматривает долгосрочную экономическую и политическую интеграцию азиатских стран. Хатояма призывает к созданию азиатского экономического блока с общей региональной валютой и постоянной структурой коллективной безопасности, аналогичной Евросоюзу.
Что касается краткосрочных проблем безопасности, то Хатояма заявил, что когда в январе следующего года истечет срок действия соответствующего закона, он не станет возобновлять антитеррористические операции по дозаправке топливом, осуществляемые японскими морскими силами самообороны. ДПЯ и раньше активно выступала против пролонгации этого законодательства. Она также возражает против переноса авиабазы американской морской пехоты на Окинаве из Футенмы в Наго, считая, что авиаподразделения должны полностью покинуть остров. Партия также не согласна с договоренностью о совместном финансировании передислокации 8 тыс. морских пехотинцев с Окинавы на Гуам. Более того, ДПЯ призвала к пересмотру нынешнего соглашения о статусе сил США.
Союз ждет ухабистая дорога
Пока ДПЯ будет преодолевать внутренние разногласия и добиваться политического консенсуса, Вашингтону остается напряженно наблюдать. Неопределенность порождает подозрения и ошибочное толкование, а потенциал для дипломатических оплошностей у новых американской и японской администраций высок.
Администрация Обамы должна поддерживать баланс между достижением целей безопасности и поддержанием прочных отношений с Японией как важнейшим союзником. Временами эти цели будут вступать друг с другом в противоречие, а это потребует деликатного балансирования и умелого управления со стороны обеих стран.
Способность США влиять на японскую политику будет тормозиться в большей степени, чем когда-либо раньше, правящей партией, которая скептически - если не с подозрением - относится к намерениям Вашингтона. Будущее альянса потребует тонкого, сложного взаимодействия, хотя обе стороны уже приступили к формулированию условий новых отношений.
Вашингтон должен ожидать и принять определенные перемены тона со стороны нового правительства ДПЯ. Излишне жесткий подход США может вызвать раздражение и даже оттолкнуть важнейшего партнера. Соединенные Штаты должны воздержаться от реагирования на каждое политическое заявление членов ДПЯ, особенно тех, кто призывает к резким переменам в политике в сфере безопасности.
Кроме того, Вашингтон должен спокойно посоветовать новому японскому руководству умерить свою риторику, иначе она будет ослаблять понимание значимости американо-японского альянса и необходимости его трансформации для оптимального реагирования на быстро меняющиеся угрозы. Лидер ДПЯ, будущий премьер Юрико Хатояма должен понимать, что управление страной отличается от избирательной кампании.
Вместе с тем, администрации Обамы следует призвать ДПЯ подтвердить существующие отношения союзничества и двустороннюю политику. США должны настаивать на продолжении выполнения Японией своих обязательств, в частности, в отношении соглашений по перегруппировке сил США, операций по дозаправке в Индийском океане и противоракетной обороны.
Статус-кво?
Соединенным Штатам придется сохранять терпение в отношении упорного нежелания Японии изменить комфортный статус-кво, при котором Токио предпочитает экономические решения для вызовов в сфере безопасности и предоставляет минимальные военные ресурсы для защиты национальных интересов за рубежом.
Вашингтон может найти некоторое утешение, осознав, что зловещие прогнозы существенного крена влево в Японии ошибочны. Однако даже незначительные перемены политического курса или изменения тона будут иметь далеко идущие последствия и внесут напряжение в альянс.
Вашингтон также должно беспокоить то, что поддержание двустороннего статус-кво – это, пожалуй, максимум, на что он может рассчитывать. Однако этот статус-кво становится все более неадекватным для реагирования на азиатские или глобальные вызовы безопасности. Администрация Обамы должна дать ясно понять, что медленная трансформация альянса несовместима с быстрым ходом глобальных перемен.
вторник, 1 сентября 2009 г.
Что было на неделе (25 августа – 1 сентября)
К вопросу о фальсификации истории
В последнее время российские власти ведут активную кампанию против того, что они называют фальсификацией истории. В прошедшие дни эти усилия обрели особую интенсивность в связи с двумя крупными историческими датами – 70-летием со дня подписания пакта Молотова-Риббентропа и начала второй мировой войны.
Главная цель Кремля заключается в том, чтобы оправдать заключение советско-германского договора о ненападении и не допустить какого-либо отождествления роли Сталина и Гитлера и, ответственно, коммунистического Советского Союза и нацисткой Германии в развязывании второй мировой войны.
Эти попытки не имеют ничего общего с исторической наукой как таковой. В истории периода, предшествовавшего войне, уже не осталось никаких белых пятен. Все документы обнародованы, конкретные факты общеизвестны.
За борьбой против «фальсификации истории» стоят конкретные политические интересы. Современные руководители России не хотят нести ответственность за те преступления против человечности, которые последовали в результате пакта Молотова-Риббентропа, – массовое уничтожение и депортацию населения на оккупированных территориях Украины, Белоруссии, Польши и стран Балтии. Российские лидеры также не соглашаются с трактовкой итогов второй мировой войны, которая преобладает сейчас в Восточной и Центральной Европе, - что победа СССР в войне с Гитлером лишь заменила одну тиранию другой.
На эту тему в последние дни отмечалось немало публикаций в прессе, были показаны фильмы на центральных каналах. Их лейтмотивом как раз и было оправдание политики СССР в преддверии второй мировой войны и возложение ответственности за ее развязывание на западные страны, включая Соединенные Штаты.
В чем причины такого повышенного внимания к событиям 70-летней давности, которые, казалось бы, должны интересовать только историков? Этим вопросом задаются сейчас многие россияне. Ответ, безусловно, лежит опять-таки в политической плоскости. Критика в адрес Сталина и сталинизма воспринимается Кремлем как проявление антироссийской направленности в политике Запада и как попытки очернить нынешнюю Россию. Руководители страны так и не порвали решительно с наследием коммунистического прошлого. Более того, они продолжают защищать это наследие. А это неизбежно будет сказываться на отношениях России с теми ее бывшими союзниками и партнерами, которые решительно отвергли и преодолели это наследие.
В кампании против фальсификации истории второй мировой войны содержится и значительный внутриполитический компонент. Экономический кризис продолжается, жизненный уровень населения падает. Даже по официальной статистике, за последний год резко возросло число россиян, живущих за чертой бедности. В этих условиях мощная пропагандистская кампания фактически в защиту Сталина – это удобный механизм для того, чтобы отвлечь население от существующих трудностей, вновь выдвинуть идею национального самоутверждения на передний план общественной дискуссии.
Что происходит в российско-белорусских отношениях
Очередная встреча российского президента Дмитрия Медведева с белорусским лидером Александром Лукашенко вновь не принесла каких-либо конкретных результатов в деле улучшения двусторонних отношений. Оба руководителя вышли на эту встречу с обширными списками обещаний, которые не были выполнены противоположной стороной.
В претензиях Минска преобладают экономические факторы – Белоруссия так и не получила обещанный второй транш кредита в 1 млрд. долларов. Лукашенко не признает требований Москвы об уплате долга за поставки газа, ссылаясь на якобы данные Медведевым обещания не повышать для Белоруссии цену на этот энергоноситель.
Что касается Москвы, то ее претензии к Минску носят в основном политический характер. В Кремле недовольны тем, что Лукашенко – вопреки данным им обещаниям – так и не признал независимость Абхазии и Южной Осетии и – тоже вопреки своим обещаниям - не подписал соглашения в рамках ОДКБ о коллективных силах оперативного развертывания.
Помощник Медведева по международным делам Сергей Приходько использовал для характеристики переговоров российского и белорусского президентов обтекаемую формулировку: «Разговор носил открытый и содержательный характер». Для всех, кто знаком с дипломатическим жаргоном, эта словесная конструкция однозначно свидетельствует о полном провале переговоров. Никаких договоренностей по существу имеющихся разногласий достигнуто не было, а многие вопросы, судя по всему, даже не обсуждались ввиду сохраняющихся принципиальных различий.
Вместе с тем было бы преждевременным говорить о разрыве между Москвой и Минском. Россия и Белоруссия связаны многими политическими, экономическими и военными обязательствами. К примеру, несмотря на все негативные факторы в двусторонних отношениях, в конце сентября в Белоруссии пройдут крупномасштабные военные учения обеих стран под кодовым названием «Запад-2009» с ярко выраженной антинатовской направленностью. Значительная степень зависимости Белоруссии от России в любом случае будет сдерживать наметившийся дрейф Лукашенко в сторону Запада.
В последнее время российские власти ведут активную кампанию против того, что они называют фальсификацией истории. В прошедшие дни эти усилия обрели особую интенсивность в связи с двумя крупными историческими датами – 70-летием со дня подписания пакта Молотова-Риббентропа и начала второй мировой войны.
Главная цель Кремля заключается в том, чтобы оправдать заключение советско-германского договора о ненападении и не допустить какого-либо отождествления роли Сталина и Гитлера и, ответственно, коммунистического Советского Союза и нацисткой Германии в развязывании второй мировой войны.
Эти попытки не имеют ничего общего с исторической наукой как таковой. В истории периода, предшествовавшего войне, уже не осталось никаких белых пятен. Все документы обнародованы, конкретные факты общеизвестны.
За борьбой против «фальсификации истории» стоят конкретные политические интересы. Современные руководители России не хотят нести ответственность за те преступления против человечности, которые последовали в результате пакта Молотова-Риббентропа, – массовое уничтожение и депортацию населения на оккупированных территориях Украины, Белоруссии, Польши и стран Балтии. Российские лидеры также не соглашаются с трактовкой итогов второй мировой войны, которая преобладает сейчас в Восточной и Центральной Европе, - что победа СССР в войне с Гитлером лишь заменила одну тиранию другой.
На эту тему в последние дни отмечалось немало публикаций в прессе, были показаны фильмы на центральных каналах. Их лейтмотивом как раз и было оправдание политики СССР в преддверии второй мировой войны и возложение ответственности за ее развязывание на западные страны, включая Соединенные Штаты.
В чем причины такого повышенного внимания к событиям 70-летней давности, которые, казалось бы, должны интересовать только историков? Этим вопросом задаются сейчас многие россияне. Ответ, безусловно, лежит опять-таки в политической плоскости. Критика в адрес Сталина и сталинизма воспринимается Кремлем как проявление антироссийской направленности в политике Запада и как попытки очернить нынешнюю Россию. Руководители страны так и не порвали решительно с наследием коммунистического прошлого. Более того, они продолжают защищать это наследие. А это неизбежно будет сказываться на отношениях России с теми ее бывшими союзниками и партнерами, которые решительно отвергли и преодолели это наследие.
В кампании против фальсификации истории второй мировой войны содержится и значительный внутриполитический компонент. Экономический кризис продолжается, жизненный уровень населения падает. Даже по официальной статистике, за последний год резко возросло число россиян, живущих за чертой бедности. В этих условиях мощная пропагандистская кампания фактически в защиту Сталина – это удобный механизм для того, чтобы отвлечь население от существующих трудностей, вновь выдвинуть идею национального самоутверждения на передний план общественной дискуссии.
Что происходит в российско-белорусских отношениях
Очередная встреча российского президента Дмитрия Медведева с белорусским лидером Александром Лукашенко вновь не принесла каких-либо конкретных результатов в деле улучшения двусторонних отношений. Оба руководителя вышли на эту встречу с обширными списками обещаний, которые не были выполнены противоположной стороной.
В претензиях Минска преобладают экономические факторы – Белоруссия так и не получила обещанный второй транш кредита в 1 млрд. долларов. Лукашенко не признает требований Москвы об уплате долга за поставки газа, ссылаясь на якобы данные Медведевым обещания не повышать для Белоруссии цену на этот энергоноситель.
Что касается Москвы, то ее претензии к Минску носят в основном политический характер. В Кремле недовольны тем, что Лукашенко – вопреки данным им обещаниям – так и не признал независимость Абхазии и Южной Осетии и – тоже вопреки своим обещаниям - не подписал соглашения в рамках ОДКБ о коллективных силах оперативного развертывания.
Помощник Медведева по международным делам Сергей Приходько использовал для характеристики переговоров российского и белорусского президентов обтекаемую формулировку: «Разговор носил открытый и содержательный характер». Для всех, кто знаком с дипломатическим жаргоном, эта словесная конструкция однозначно свидетельствует о полном провале переговоров. Никаких договоренностей по существу имеющихся разногласий достигнуто не было, а многие вопросы, судя по всему, даже не обсуждались ввиду сохраняющихся принципиальных различий.
Вместе с тем было бы преждевременным говорить о разрыве между Москвой и Минском. Россия и Белоруссия связаны многими политическими, экономическими и военными обязательствами. К примеру, несмотря на все негативные факторы в двусторонних отношениях, в конце сентября в Белоруссии пройдут крупномасштабные военные учения обеих стран под кодовым названием «Запад-2009» с ярко выраженной антинатовской направленностью. Значительная степень зависимости Белоруссии от России в любом случае будет сдерживать наметившийся дрейф Лукашенко в сторону Запада.
понедельник, 24 августа 2009 г.
Что было на неделе (10-23 августа)
Выстрели в прошлое из пистолета, оно выстрелит в тебя из пушки
Обычно тихий во всем мире отпускной август в России в последние годы насыщен судьбоносными событиями. Вспоминается и неудавшийся путч 1991 г., и катастрофа «Курска», и война с Грузией в прошлом году. Горячим выдался и нынешний август.
Две крупнейших трагедии этого месяца – авария на Саяно-Шушенской ГЭС в Сибири и террористический акт в Назрани (Ингушетия) – имеют под собой, как ни парадоксально, общие корни. Это игнорирование российскими властями коммунистического прошлого Советского Союза, неадекватная оценка того воздействия, которое оно оказывает на современную ситуацию, и, соответственно, принятие неверных решений.
Авария на Саяно-Шушенской ГЭС унесла более 70 жизней. Ее причины так до сих пор и неясны. Выдвинутые версии – некий гидроудар, отказ оборудования и даже террористический акт – подвергаются сомнению как руководителями, ответственными ха ликвидацию последствий аварии, так и многочисленными экспертами. У населения создается впечатление, что власти опять, как и в советские времена, как, например, во время чернобыльской катастрофы, о чем-то умалчивают, что-то скрывают. Вновь, как и прежде, подвергаются преследованию журналисты, осмеливающиеся критиковать действия властей, задавать неудобные вопросы, выдвигать не совпадающие с официальными версии произошедшего.
Последствия аварии на СШГЭС могут быть действительно катастрофическими для российской экономики. Ведь на ее долю приходилось более 15 процентов производства всей гидроэлектроэнергии страны. Остановка СШГЭС на длительный, как уже сейчас ясно, период времени приведет к неизбежному росту цен на электроэнергию и энергоносители в масштабах государства. А это, естественно, будет означать новый виток инфляции.
Для тех, кто жил в советскую эпоху, многое говорят официальные данные об истории строительства СШГЭС и ее ввода в действие. Заложена она была в преддверии столетия первого вождя советского государства В.И. Ленина в тех местах, где проходила его ссылка в царские времена, и поэтому она считалась особо престижным и приоритетным проектом. Тем не менее, ее строительство продолжалось более 17 лет. Она вводилась в строй в самом конце последнего года одной из пятилеток – 25 декабря 1985 г., то есть в условиях типичного для планового хозяйства аврала, стремления любой ценой отрапортовать в Политбюро о выполнении плана. При этом, как правило, игнорировались вопросы технической безопасности и надежности.
Судя по всему, эти ключевые факторы прошлого не учитывались в ходе эксплуатации СШГЭС в последние годы. От участия в ее мониторинге были отстранены те предприятия, которые производили оборудование, зато к эксплуатационным работам привлекались малоизвестные фирмы, а амортизационные отчисления были в два раза меньше положенных. Эта авария с новой очевидностью продемонстрировала, что объекты инфраструктуры, возведенные в советский период, не только не отличаются высоким качеством и надежностью, но и, устаревая физически и морально, представляют все большую угрозу безопасности населения и страны. Идеализация советского прошлого, получившая немалое распространение при Путине и Медведеве, постоянно оборачивается против ее инициаторов.
В похожем ключе можно интерпретировать и трагедию в Назрани. Там террорист-смертник на машине, начиненной взрывчаткой, подорвал здание местной милиции, в результате чего погибло свыше 20 милиционеров, а почти 200 человек получили ранения. Эта акция логично вписывается в цепочку других террористических актов, которые произошли в Ингушетии и других республиках Северного Кавказа в последнее время. Достаточно вспомнить недавнее покушение на президента Ингушетии, убийство там же министра строительства, расстрел милиционеров в Дагестане.
Президент Медведев резко отреагировал на последний теракт в Назрани, уволив министра внутренних дел этой республики, непосредственно ответственного за непринятие адекватных мер безопасности. Назначив куратором местного МВД заместителя министра внутренних дел РФ Аркадия Еделева, Медведев, по сути дела, ввел прямое управление этим мощным силовым ведомством из федерального центра. На специальном совещании, которое Медведев провел со всеми силовиками в Ставрополе, президент предлагал вроде бы правильные меры – улучшение координации между различными силовыми структурами, совершенствование подбора кадров, борьба с коррупцией в правоохранительных органах. Однако о необходимости этих шагов говорилось уже столько, что они звучат, скорее, как шаманские заклинания, чем как конкретная программа действий.
Сильный бюрократический ход на этом совещании сделал новый куратор ингушской милиции генерал Еделев. Он представил дело таким образом, что взрывоопасная обстановка в республике обусловливается вмешательством из-за границы, подчеркнув, что терроризм и ваххабизм в России подпитываются из-за рубежа, в том числе из Грузии. Подоплека этого заявления прозрачна: если террористическая деятельность в Ингушетии финансируется и направляется из-за границы, то местное МВД мало что может сделать для борьбы с ней и не может нести ответственность за нее.Из концепции Еделева следует, что это уже проблема всего государства, всей структуры национальной безопасности, включая дипломатию, разведку и контрразведку и даже вооруженные силы.
Медведев не принял версии замминистра МВД. Признав, что финансирование терроризма из-за рубежа существует, он все же подчеркнул, что главные проблемы лежат внутри страны. Но вот его вывод о том, что условия для экстремизма были созданы при распаде СССР, по существу неверен. Сепаратистские и криминогенные тенденции существовали на Северном Кавказе задолго до распада Советского Союза. Другое дело, что они долгое время игнорировались властями на федеральном уровне, а местные власти скрывали истинное положение вещей.
Корни нынешней ситуации ведут не во времена распада СССР, а в советские чистки 1920-1930-х гг. и массовые сталинские депортации населения в годы Великой Отечественной войны. Игнорирование этих исторических факторов вновь и вновь подводит российские власти. Не умея правильно оценить причины возникновения современной ситуации на Северном Кавказе, власти постоянно допускают одни и те же ошибки в решении нынешних проблем.
Как сейчас становился ясно, попытки урегулировать обстановку на Северном Кавказе путем массированного вливания финансовых средств, подкупа местных элит не сработали. Экономический кризис ограничил возможности Москвы покупать лояльность влиятельных кланов на Северном Кавказе и повлек за собой новый раунд дестабилизации в регионе. У Кремля явно нет целостной стратегической программы и адекватных ресурсов для нормализации ситуации. Это чревато серьезными негативными последствиями для безопасности страны в целом.
Обычно тихий во всем мире отпускной август в России в последние годы насыщен судьбоносными событиями. Вспоминается и неудавшийся путч 1991 г., и катастрофа «Курска», и война с Грузией в прошлом году. Горячим выдался и нынешний август.
Две крупнейших трагедии этого месяца – авария на Саяно-Шушенской ГЭС в Сибири и террористический акт в Назрани (Ингушетия) – имеют под собой, как ни парадоксально, общие корни. Это игнорирование российскими властями коммунистического прошлого Советского Союза, неадекватная оценка того воздействия, которое оно оказывает на современную ситуацию, и, соответственно, принятие неверных решений.
Авария на Саяно-Шушенской ГЭС унесла более 70 жизней. Ее причины так до сих пор и неясны. Выдвинутые версии – некий гидроудар, отказ оборудования и даже террористический акт – подвергаются сомнению как руководителями, ответственными ха ликвидацию последствий аварии, так и многочисленными экспертами. У населения создается впечатление, что власти опять, как и в советские времена, как, например, во время чернобыльской катастрофы, о чем-то умалчивают, что-то скрывают. Вновь, как и прежде, подвергаются преследованию журналисты, осмеливающиеся критиковать действия властей, задавать неудобные вопросы, выдвигать не совпадающие с официальными версии произошедшего.
Последствия аварии на СШГЭС могут быть действительно катастрофическими для российской экономики. Ведь на ее долю приходилось более 15 процентов производства всей гидроэлектроэнергии страны. Остановка СШГЭС на длительный, как уже сейчас ясно, период времени приведет к неизбежному росту цен на электроэнергию и энергоносители в масштабах государства. А это, естественно, будет означать новый виток инфляции.
Для тех, кто жил в советскую эпоху, многое говорят официальные данные об истории строительства СШГЭС и ее ввода в действие. Заложена она была в преддверии столетия первого вождя советского государства В.И. Ленина в тех местах, где проходила его ссылка в царские времена, и поэтому она считалась особо престижным и приоритетным проектом. Тем не менее, ее строительство продолжалось более 17 лет. Она вводилась в строй в самом конце последнего года одной из пятилеток – 25 декабря 1985 г., то есть в условиях типичного для планового хозяйства аврала, стремления любой ценой отрапортовать в Политбюро о выполнении плана. При этом, как правило, игнорировались вопросы технической безопасности и надежности.
Судя по всему, эти ключевые факторы прошлого не учитывались в ходе эксплуатации СШГЭС в последние годы. От участия в ее мониторинге были отстранены те предприятия, которые производили оборудование, зато к эксплуатационным работам привлекались малоизвестные фирмы, а амортизационные отчисления были в два раза меньше положенных. Эта авария с новой очевидностью продемонстрировала, что объекты инфраструктуры, возведенные в советский период, не только не отличаются высоким качеством и надежностью, но и, устаревая физически и морально, представляют все большую угрозу безопасности населения и страны. Идеализация советского прошлого, получившая немалое распространение при Путине и Медведеве, постоянно оборачивается против ее инициаторов.
В похожем ключе можно интерпретировать и трагедию в Назрани. Там террорист-смертник на машине, начиненной взрывчаткой, подорвал здание местной милиции, в результате чего погибло свыше 20 милиционеров, а почти 200 человек получили ранения. Эта акция логично вписывается в цепочку других террористических актов, которые произошли в Ингушетии и других республиках Северного Кавказа в последнее время. Достаточно вспомнить недавнее покушение на президента Ингушетии, убийство там же министра строительства, расстрел милиционеров в Дагестане.
Президент Медведев резко отреагировал на последний теракт в Назрани, уволив министра внутренних дел этой республики, непосредственно ответственного за непринятие адекватных мер безопасности. Назначив куратором местного МВД заместителя министра внутренних дел РФ Аркадия Еделева, Медведев, по сути дела, ввел прямое управление этим мощным силовым ведомством из федерального центра. На специальном совещании, которое Медведев провел со всеми силовиками в Ставрополе, президент предлагал вроде бы правильные меры – улучшение координации между различными силовыми структурами, совершенствование подбора кадров, борьба с коррупцией в правоохранительных органах. Однако о необходимости этих шагов говорилось уже столько, что они звучат, скорее, как шаманские заклинания, чем как конкретная программа действий.
Сильный бюрократический ход на этом совещании сделал новый куратор ингушской милиции генерал Еделев. Он представил дело таким образом, что взрывоопасная обстановка в республике обусловливается вмешательством из-за границы, подчеркнув, что терроризм и ваххабизм в России подпитываются из-за рубежа, в том числе из Грузии. Подоплека этого заявления прозрачна: если террористическая деятельность в Ингушетии финансируется и направляется из-за границы, то местное МВД мало что может сделать для борьбы с ней и не может нести ответственность за нее.Из концепции Еделева следует, что это уже проблема всего государства, всей структуры национальной безопасности, включая дипломатию, разведку и контрразведку и даже вооруженные силы.
Медведев не принял версии замминистра МВД. Признав, что финансирование терроризма из-за рубежа существует, он все же подчеркнул, что главные проблемы лежат внутри страны. Но вот его вывод о том, что условия для экстремизма были созданы при распаде СССР, по существу неверен. Сепаратистские и криминогенные тенденции существовали на Северном Кавказе задолго до распада Советского Союза. Другое дело, что они долгое время игнорировались властями на федеральном уровне, а местные власти скрывали истинное положение вещей.
Корни нынешней ситуации ведут не во времена распада СССР, а в советские чистки 1920-1930-х гг. и массовые сталинские депортации населения в годы Великой Отечественной войны. Игнорирование этих исторических факторов вновь и вновь подводит российские власти. Не умея правильно оценить причины возникновения современной ситуации на Северном Кавказе, власти постоянно допускают одни и те же ошибки в решении нынешних проблем.
Как сейчас становился ясно, попытки урегулировать обстановку на Северном Кавказе путем массированного вливания финансовых средств, подкупа местных элит не сработали. Экономический кризис ограничил возможности Москвы покупать лояльность влиятельных кланов на Северном Кавказе и повлек за собой новый раунд дестабилизации в регионе. У Кремля явно нет целостной стратегической программы и адекватных ресурсов для нормализации ситуации. Это чревато серьезными негативными последствиями для безопасности страны в целом.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)