четверг, 25 декабря 2008 г.

Бюллетень Фонда "Наследие" №12 (104)

ЯДЕРНЫЙ ИРАН НЕПРИЕМЛЕМ ДЛЯ США:
МЕМОРАНДУМ ДЛЯ НОВОГО ПРЕЗИДЕНТА ОБАМЫ

Эксперты Фонда «Наследие» подготовили для вновь избранного президента США Б. Обамы серию меморандумов по наиболее актуальным проблемам американской внутренней и внешней политики США. Дж. Филипс и П. Брукс, например, разъясняют новому президенту опасность обретения Ираном статуса ядерной державы.
Свой меморандум авторы начинают цитатой из выступления Обамы в ходе предвыборных дебатов: «Мы не можем позволить Ирану получить ядерное оружие. Это приведет к изменению правил игры в регионе. Он не только будет угрожать Израилю, нашему самому сильному союзнику в этом регионе и одному из сильнейших союзников США в мире, но и создаст возможность попадания ядерного оружия в руки террористов. Следовательно, это неприемлемо. Я сделаю все, что потребуется, чтобы предотвратить это. И мы никогда не снимем военной опции с повестки дня».
Вы, вновь избранный президент Обама, правы в том, что Соединенные Штаты не могут позволить Ирану получить ядерное оружие. Как показывает Ваше заявление в ходе президентских дебатов, Вы осознаете неприемлемость угроз со стороны Ирана в случае обретения им ядерного оружия. Однако Ваше согласие «встретиться по отдельности, без предварительных условий в Вашингтоне или где-нибудь в другом месте с лидерами Ирана… с целью преодоления расхождений между нашими странами» указывает на непонимание предыстории неудавшихся попыток договориться с Ираном.
Ваша администрация должна учиться на опыте Ваших предшественников и европейских государств, добивавшихся переговоров с Ираном. Дипломатический путь бесперспективен. Иран решительно сопротивлялся международным попыткам заставить его выполнять свои обязательства по Договору о нераспространении ядерного оружия и прекратить свою подозрительную деятельность в ядерной сфере.
Дипломатический путь мог бы быть более перспективным, если бы главной мотивацией для Тегерана являлось продвижение национальных интересов Ирана и благосостояние его народа. Однако революционный исламистский режим Ирана больше заинтересован в грубом удержании власти и распространении исламской революции. Ахмадинеджад сделал карьеру в рядах «Корпуса стражей Исламской революции», созданного в 1979 г. для защиты и продвижения радикального варианта шиитского ислама аятоллы Хомейни. Он привержен идее возврата к идеологической чистоте, характерной для раннего этапа революции.
Однако не стоит излишне персонифицировать проблему. Иранская ядерная программа началась еще при президенте Рафсанджани и развивалась при президенте Хатами. Оба считались «умеренными». Ряд наблюдателей даже расценивают их как лидеров, с которыми Запад может договориться, но оба также практиковали такийях – разрешенные религией притворство и двуличие.
Если Вы сядете с президентом Ахмадинеджадом за стол переговоров без предварительных условий, Вы предоставите ему возможность практиковать такийях, дефилировать на мировой арене, читать Вам лекции о мнимом превосходстве иранской исламистской системы и утверждать лидерство Ирана в исламском мире. Такая встреча разочаровала бы репрессированную иранскую оппозицию, усилила бы позиции «ястребов» за счет сторонников реформ, подстегнула бы рост популярности Ахмадинеджада, который существенно увеличил бы свои шансы на переизбрание в июне следующего года. Это позволило бы президенту создавать видимость дипломатического диалога для ослабления международного давления и тем временем продолжать усилия в ядерной сфере.
Примечательно, что сенатор Хилари Клинтон, выдвинутая Вами на должность госсекретаря, отказалась встречаться с Ахмадинеджадом без предварительных условий.
Соединенные Штаты должны мобилизовать международную коалицию с целью увеличить дипломатическую, экономическую, внутриполитическую и в потенциале военную цену, которую Ирану придется заплатить, если он будет продолжать нарушать свои обязательства по соглашениям о ядерных гарантиях. Коалиция должна стремиться изолировать этот режим, ослабить его посредством целенаправленных экономических санкций, объяснить иранскому народу, почему ядерная политика его правительства будет перекладывать на его плечи экономические издержки и военные риски, сдержать и остановить военную силу Ирана, а также содействовать демократическим переменам.
Для того чтобы реализовать идею о неприемлемости приобретения Ираном ядерного оружия, Вы должны сформулировать политику в отношении Ирана, которая включала бы следующие важные элементы:
• Признать, что рамки ООН – это дипломатический тупик, а ее неэффективные и всегда запаздывающие усилия не смогут остановить Иран в его стремлении получить ядерное оружие. Соединенные Штаты пытались убедить Совет безопасности ООН принять еще одну резолюцию о санкциях. Предпринимавшиеся США и Европой усилия по ужесточению санкций были сорваны Россией и Китаем. Обе эти страны имеют привлекательные для них торговые отношения и стратегические связи с Тегераном, и обе применили право вето как члены СБ с целью отложить и ослабить усилия по введению санкций.
• Признать, что усилия по достижению дипломатических договоренностей с Ираном представляют собой триумф попыток выдать желаемое за действительное. Иран вступил в вялотекущие и отдающие фарсом переговоры с Великобританией, Францией и Германией – «евротройкой», в ходе которых он временно заморозил свои усилия по обогащению урана. Однако как только к власти в 2005 г. пришел Ахмадинеджад, а угроза возможной военной акции со стороны США ослабла, он возобновил свою опасную деятельность. Тегеран осознал, что международная обстановка изменилась в его пользу. Соединенные Штаты столкнулись с осложнением обстановки в сфере безопасности в Ираке и Афганистане частично из-за вмешательства Ирана. Выросли цены на нефть, что спасло Иран от угрозы санкций. Кроме того, Иран флиртовал с Россией и Китаем, чтобы предотвратить более действенные санкции со стороны СБ ООН.
Несмотря на все это, продолжаются призывы к новым попыткам заключить «большую сделку», согласно которой Иран пообещает отказаться от ядерного оружия и поддержки терроризма в обмен на различные экономические посулы и гарантии безопасности. Однако шансы такой «большой сделки» явно преувеличены, так как не учитывается история дипломатических усилий Соединенных Штатов по урегулированию с Ираном, который либо извлекал выгоду, либо саботировал американские усилия в периоды администраций Картера, Рейгана и Клинтона.
Возможно, Тегеран будет имитировать дипломатический диалог, как он часто делал в прошлом, чтобы ослабить давление в пользу принятия новых международных санкций и временно развеять ядерное противостояние. Однако стратегия «большой сделки», скорее всего, приведет к бесконечным переговорам о переговорах, что лишь поможет Ирану выиграть время для завершения создания ядерного оружия.
• Признать, что одними только дипломатическими «пряниками» ничего не добиться, самый большой «пряник» для Тегерана – это ядерное оружие. Дипломатическая направленность активности «евротройки» основывалась, в основном, на экономических выгодах, технической помощи и улучшении дипломатических отношений в обмен на прекращение Ираном деятельности по обогащению урана. Однако эти стимулы бледнеют перед теми преимуществами, которые, по мнению Тегерана, он получит с обретением ядерного потенциала. Требуется больше концентрации на более жестких сдерживающих средствах в отношении продолжения Ираном подозрительных усилий в ядерной сфере, включая усиление для него экономических, внутриполитических и в потенциале военных издержек. Когда Тегеран поймет, что эти потенциальные издержки непомерно высоки, как это было в случаях со свержением афганского и иракского режимов, тогда он с большей вероятностью пойдет на уступки и заморозит свою программу по обогащению урана. Для того чтобы дать шанс дипломатии, Соединенные Штаты и их союзники должны выступить с убедительной угрозой заставить иранский режим заплатить непомерную цену, поставив под угрозу его способность удерживать власть, что является для него главным приоритетом.
Открытие американской «секции интересов» в Тегеране будет отвечать национальным интересам США только в том случае, если американские дипломаты получат твердые гарантии против терроризма и захвата заложников. А это невозможно до тех пор, пока Иран не перестанет поддерживать террористическую деятельность против американских войск, союзников по коалиции и иракцев. Администрация США также должна определить четкие временные рамки любой инициативы так, чтобы она не воспринималось Тегераном как признак слабости. Предложение со стороны США до июньских выборов в Иране лишь улучшит политические перспективы Ахмадинеджада. Поэтому с ним не следует встречаться.
• Возглавить международную коалицию с целью ввести максимально возможные жесткие и целенаправленные экономические санкции против Ирана. США должны попытаться ужесточить санкции против Ирана вне рамок ООН, работая непосредственно с японцами и европейцами с тем, чтобы ввести максимально возможные жесткие запреты на иностранные инвестиции, кредиты и торговлю с Ираном. Ахиллесова пята иранского теократического режима – в плохом управлении экономики. Растет недовольство в связи с бесхозяйственностью и коррупцией, высоким уровнем безработицы и галопирующей инфляцией, которая, по официальным данным, может достигнуть 30 процентов за год, но в реальности значительно выше. Растут волнения среди рабочих. В октябре рыночные торговцы протестовали против введения НДС, закрыв базары во многих городах и заставив режим отложить реализацию этого решения. Эти торговцы были краеугольным камнем революции против шаха.
Вместе с тем, следует учитывать, что международный запрет на импорт иранской нефти обречен на провал. Нереально ожидать, что страны-импортеры перестанут закупать иранскую нефть. Вместо этого следует концентрироваться на отказе Ирану в кредитах, иностранных инвестициях и выгодных торговых сделках. Соединенные Штаты должны сотрудничать с другими странами с тем, чтобы Ирану было отказано в кредитах со стороны таких международных финансовых институтов, как Всемирный банк, и любых кредитах для строительства планируемого газопровода в Индию через Пакистан.
Хотя Иран – один из ведущих мировых экспортеров нефти, он вынужден покрывать около 40 процентов своих потребностей в бензине за счет импорта в связи с плохим управлением и недостаточными инвестициями в нефтеперегонную инфраструктуру. Международный запрет на экспорт бензина в Иран поднял бы цены на иранский бензин и акцентировал бы близорукость режима в глазах иранского народа.
• Мобилизовать союзников на сдерживание Ирана. Продолжающаяся поддержка Ираном терроризма и перспективы получения им статуса ядерной державы угрожают многим странам. Воинственность Ахмадинеджада дает Вашингтону больше возможностей мобилизовать другие государства, в частности, те, которые находятся во все увеличивающейся сфере иранской мощи. Соединенные Штаты должны поддерживать мощное военно-морское и военно-воздушное присутствие в районе Персидского залива, чтобы сдерживать Иран и укреплять военное сотрудничество с государствами Персидского залива, которые проявляют все большую озабоченность в отношении жесткой линии правительства Ирана.
Соединенные Штаты и их европейские союзники должны укреплять сотрудничество в военной сфере, в сферах разведки и безопасности с государствами, которым угрожает Иран, - Ираком, Турцией, Израилем и странами-участницами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (Бахрейн, Кувейт, Оман, Катар, Саудовская Аравия и ОАЭ). Этот совет был создан в 1981 г. в целях обеспечения коллективной безопасности арабских государств, которым угрожает Иран. Такая коалиция могла бы помочь сдерживать распространение влияния Ирана и в случае необходимости облегчить проведение военной акции против Ирана. Вашингтон также должен предложить развернуть или продать странам, которым угрожает Иран, системы обороны против баллистических ракет, усилить совместное военное планирование и активизировать совместные военные учения, концентрируясь на иранской угрозе.
• Сохранять приверженность созданию стабильного и демократического Ирака. Краеугольным камнем любой политики сдерживания Ирана должна быть твердая поддержка независимого и демократического Ирака как союзника США в борьбе против терроризма. 20 января Вы станете главнокомандующим войны в Ираке, и она перестанет быть «войной Буша». Вы должны пересмотреть свое предвыборное обещание вывести боевые силы США из Ирака в течение 16-ти месяцев. Это обещание, возможно, имело политический смысл в ходе избирательной кампании, когда Вы пришли к ошибочному выводу, что война проиграна. Однако оно приведет к катастрофе, если Вы будете продолжать придерживаться этой политики, став президентом. Сейчас очевидно, что увеличение численности американских войск в Ираке увенчалось успехом и что войну можно выиграть. Если Вы по-прежнему будете привержены идее незамедлительного вывода войск к произвольно выбранному сроку, Вы рискуете растерять все преимущества, достигнутые с таким трудом благодаря увеличению американской группировки, и погрузить Ирак в гуманитарную катастрофу. Она поставит под угрозу интересы национальной безопасности США, стабильность богатого нефтью Персидского залива и сделает Ирак более уязвимым к вмешательству со стороны Ирана.
• Установить условия ведения любых переговоров с Тегераном таким образом, чтобы минимизировать способность Ирана использовать их для ослабления международного противодействия его внешней политике. Возможно, необходимо сделать последнюю попытку найти выход из ядерного тупика путем переговоров - просто для того, чтобы подготовиться к применению военной силы в качестве последнего средства. Однако Ваша администрация не должна дать Тегерану возможности изображать видимость дипломатического диалога с целью подрыва международной поддержки экономических санкций и военной акции и тем временем продолжать секретную реализацию ядерной программы. Принимая во внимание многолетнюю иранскую практику в сфере дипломатии «такийях» - двуличие и отказ признать ядерную проблему, - Соединенные Штаты должны вступать в прямые дипломатические переговоры только в том случае, если будет четкое понимание, что эти переговоры ограничены по времени и что Иран должен прекратить свою подозрительную ядерную деятельность и согласиться на жесткие инспекции своих ядерных объектов со стороны МАГАТЭ. В этом случае срок переговоров может быть в разумных пределах увеличен, но речь идет о неделях, а не о месяцах. Переговоры следует вести госдепартаменту, а не Белому дому. Президент США должен исключить любые встречи с иракскими лидерами, если иранские лидеры согласятся прекратить ядерную программу.
• Поддерживать силы демократической оппозиции внутри Ирана. Стратегия смены режима в Иране проблематична. Маловероятно, что она приведет к успеху до момента получения им ядерного оружия. Соединенные Штаты не могут полагаться на группировки в изгнании. Будущее Ирана будет определяться группами, которые достаточно сильны в самом Иране. Там существует значительное недовольство в связи с отсутствием свобод, нарушением прав человека, коррупцией и экономическими проблемами, но нет уверенности, что оно приведет к значимым переменам в ближайшее время. Группа хорошо образованных молодых реформаторов стремится сменить власть мулл на подлинную демократию, которая была бы подотчетна иранскому народу. Они были деморализованы неспособностью президента Хатами выполнить обещания осуществить реформы и поддержать вступления студентов. Однако рост разочарования в политике президента Ахмадинеджада, возможно, вновь воодушевит их.
Соединенные Штаты и их союзники должны оказывать тайную поддержку иранским оппозиционным группам, которые отвергают терроризм и выступают за демократию, Их деятельность следует широко освещать в международном масштабе и внутри Ирана, обучать их организационным навыкам, приглашать на международные конференции и семинары за пределами Ирана. Образовательные обмены с западными студентами могут содействовать расширению связей с оппозиционными иранскими студентами, которые исторически играли ведущую роль в движениях за реформы в своей стране. США должны скрытно субсидировать оппозиционные издания и организационные усилия так же, как они помогали антикоммунистической оппозиции в Европе и Азии во времена «холодной войны». Однако такие программы должны быть четко отделены от мероприятий в рамках публичной дипломатии США, адресованной населению Ирана, чтобы избежать опасности ареста или преследования иранских участников международных форумов по возвращении на родину.
• Начать кампанию публичной дипломатии с целью объяснить иранскому народу, каким образом ядерная программа и жесткая политика правящего режима ущемляют его экономические и национальные интересы. В последние годы клерикальный режим Ирана усилил свой контроль над СМИ. Было закрыто более 100 независимых газет, арестовывались журналисты и блоггеры, запрещены веб-сайты. Соединенные Штаты и их союзники должны работать на прекращение репрессий в отношении СМИ со стороны правящего режима, расширяя вещание на фарси со стороны таких финансируемых государством СМИ, как «Голос Америки», Радио «Свободная Европа»/Радио «Фарда» и других источников информации. Свободная циркуляция информации необходима для свободной циркуляции политических идей. Иранскому народу нужен доступ к информации о деятельности оппозиционных групп внутри Ирана и за его пределами, а также о тяжелой участи диссидентов.
• Готовиться к применению военной силы как последнему средству. Вы мудро пообещали, что «мы никогда не сбросим со счетов военной опции». Нет политики, которая гарантировала бы прекращение ядерной программы Ирана, кроме войны, и даже военная кампания может лишь замедлить обретение Ираном ядерного потенциала. Американская политика в отношении иранской ядерной программы неизбежно сводится к поиску наименее плохого варианта. Он может быть потенциально не менее дорогостоящим и рискованным, чем превентивная война против Ирана. Однако он может позволить Тегерану получить ядерное оружие, и это приведет к гораздо более тяжелым издержкам и рискам.
Соединенные Штаты, вероятно, смогут удержать Иран от прямого ядерного удара при помощи угроз массированного возмездия и гарантированного уничтожения иранского режима. Однако при этом остается сомнение в том, что Ахмадинеджад, который, разделяет апокалипсические религиозные убеждения, также рационально рассчитает издержки и преимущества ядерной войны, как это делают лидеры других стран. Более того, его режим может рискнуть передать ядерное оружие своим террористическим союзникам в надежде избежать возмездия за внезапный ядерный удар со стороны неустановленного агрессора.
Более того, даже если удастся удержать Иран от рассмотрения возможности такого удара, появление этой новой ядерной державы подорвет Договор о нераспространении ядерного оружия и спровоцирует гонку ядерных вооружений на Ближнем и Среднем Востоке. Это может заставить Саудовскую Аравию, Египет, Турцию, Ирак и Алжир добиваться создания или получения собственного ядерного оружия. Каждая новая ядерная держава будет умножать риски и неопределенность в этом уже взрывоопасном регионе.
Иран может осмелеть и усилить поддержку терроризму и подрывной деятельности в расчете на то, что его ядерный потенциал будет сдерживать военную реакцию. Просчет Тегерана может легко привести к военному столкновению с Соединенными Штатами или одним из союзников. В этом случае издержки будут многократно выше, чем в случае войны с неядерным Ираном. Необходимо просчитать все эти риски перед принятием решения о дальнейших мерах, если дипломатии не удастся предотвратить появления ядерного Ирана.

Заключение

Не допустить появления ядерного Ирана – это одна из самых сложных и чреватых опасностью проблем, которые стоят перед Вашей администрацией. Следует использовать опыт предшествующих попыток переговоров с Ираном и разговаривать с Тегераном с позиции силы, упирая на «кнут», а не на «пряник». Для Ирана главный «пряник» - это ядерное оружие. Целенаправленные экономические санкции и возможное применение военной силы – это Ваши важнейшие рычаги воздействия. Единственная надежда не допустить создание Ираном ядерной бомбы заключается в том, чтобы убедить иранских лидеров, что экономические, дипломатические и возможно даже военные издержки продолжения реализации их ядерной программы будут настолько велики, что начнут угрожать их власти. Любые переговоры с Ираном должны быть структурированы таким образом, чтобы дать быстрые результаты и помешать Тегерану затягивать их на бесконечно долгий срок.
Вы должны исключить возможность своей встречи с иранскими лидерами до тех пор, пока они не согласятся прекратить свою ядерную программу - так, чтобы это было проверяемо при помощи интрузивных международных инспекций. Согласие на меньшее лишь даст радикальному режиму Ирана новые возможности изменять своим обязательствам, когда это отвечает его интересам.


КОНФЕРЕНЦИЯ В ПОЗНАНИ: АМЕРИКА ДОЛЖНА ПРИНЯТЬ К СВЕДЕНИЮ ОТХОД ЕВРОПЫ ОТ ДОРОГОСТОЯЩИХ МЕР В ОТНОШЕНИИ ГЛОБАЛЬНОГО ПОТЕПЛЕНИЯ

Старший эксперт в области энергоресурсов и охраны окружающей среды Института исследований в области экономической политики им. Роу Фонда «Наследие» Б. Либерман напоминает, что в декабре с.г. в Познани прошла конференция по глобальному потеплению с участием представителей 190 стран. На ней рассматривался вопрос о новом договоре-преемнике Киотского протокола 1997 г. Однако эта встреча вряд ли будет иметь серьезное значение для Соединенных Штатов. Администрации Буша уже слишком поздно предпринимать решительные политические шаги в вопросах климата, а администрация Обамы еще не пришла к власти. Однако эта конференция важна тем, что подает сигнал об окончании политической эры Буша в формировании подхода к политике в отношении изменения климата.
Переходный период во власти США – не единственная проблема. Есть еще более неотложная причина, почему Америке не следует поддерживать международные ограничения в связи с глобальным потеплением, которым была посвящена конференция в Познани. Меры, предусмотренные Киотским протоколом, оказались непомерно дорогостоящими и невыполнимыми. В условиях экономической неопределенности Америка и весь мир менее всего заинтересованы в том, чтобы пролонгировать ошибочные решения Киотского протокола. В этом – урок Познаньской конференции, который необходимо донести до более важной встречи по проблеме глобального потепления, которая состоится через год в Копенгагене.

Киотский протокол терпит крах

К встрече в Познани многие страны-участницы уже поняли, что нынешняя политика в отношении глобального потепления потерпела фиаско. Это особенно четко ощущалось среди западноевропейских стран, которые в соответствии с Киотским протоколом 1997 г. обязались сократить выбросы в атмосферу и учредили в 2005 г. систему их ограничения с помощью квот. Эти страны стали проводить такую политику в отношении климата, которую, по представлению многих, включая нового президента США, следует перенять Америке. Пока что Америка отказывалась ратифицировать Киотский протокол или законодательно закрепить ограничение парниковых выбросов с помощью квот. Новый президент Барак Обама, однако, высказался в поддержку этого.
Как европейцы почувствовали на собственном горьком опыте, попытки уменьшить выбросы углекислого газа путем нормирования потребления угля, нефти и природного газа крайне затруднены и дорогостоящи. Большинство этих стран, а также Канада и Япония не снижают своих выбросов, а в некоторых их рост идет быстрее, чем в США. Незначительные успехи в сокращении выбросов дорого обошлись хозяйствующим объектам.
Многие страны, обязавшиеся снижать выбросы парниковых газов по условиям Киотского протокола, не смогут выполнить своих обязательств на 2008-2012 гг. А попытки разработать дополнительные нормы на период после 2012 г., которым была посвящена встреча в Познани, терпят крах перед лицом экономических проблем. Кроме того, цель Евросоюза снизить на 20 процентов выбросы парниковых газов к 2020 г. сталкивается с мощным сопротивлением. Эта мера может быть введена лишь в том случае, если ее сопроводят исключениями и отсрочками или подсластят подачками европейским государствам, которые пытаются найти баланс между экологическими обещаниями и экономической реальностью.
Ирония в том, что именно Польша, где проводилась данная конференция, возглавляет движение за привнесение экономического реализма в дискуссию о политике в отношении климата. Польша обеспечивает свыше 90 процентов своего производства электроэнергии за счет угля, главного объекта жестких ограничений. Польша, как и многие другие страны Восточной Европы и возрастающее число западноевропейских государств, настаивает на принятии мер по контролю над затратами до соглашения о новых ограничениях на энергоресурсы. Этот призыв находит особенно громкий отклик в условиях, когда экономические проблемы охватили весь мир.
Хотя Соединенные Штаты не зависят от угля в такой степени, как Польша, Америка производит за счет него половину своей электроэнергии. С учетом нефти и газа оказывается, что Америка получает 85 процентов своей электроэнергии благодаря ископаемому топливу, стоимость которого, если следовать Киотскому подходу, возрастет. Трудности, которые испытывает Европа, распространятся и на США, если им будут навязаны ограничения промышленных выбросов с помощью квот. Торговля квотами фактически выступает как налог на энергопотребление, вызывая рост цен на энергоносители, создавая трудности для потребителей и экономики в целом, уничтожая рабочие места, особенно в производственном секторе.

Все экономические лишения ради незначительного или даже нулевого экологического выигрыша

Цена предписаний Киотского протокола, обсуждавшихся в Познани, очень высока. Она была бы оправдана только в том случае, если бы глобальное потепление было действительно страшной угрозой. Накапливающиеся научные свидетельства подвергают сомнению, что глобальное потепление представляет такую угрозу. К примеру, 2008 год войдет в историю как более прохладный, чем 2007-ой. Но даже если ожидать от глобального потепления самого худшего, рассматриваемые меры смогут нейтрализовать лишь малую его долю. И она будет уменьшаться в свете быстрого роста промышленных выбросов в Китае, Индии и других развивающихся странах, настаивающих на исключении из Киотского протокола. Таким образом, усилия развитых стран – даже при маловероятном варианте полного выполнения Киотского протокола и последующих соглашений - слабо повлияют на выбросы углекислого газа в будущем.

Уроки европейского опыта

К моменту проведения следующего крупного форума по проблеме глобального потепления в декабре 2009 г. в Копенгагене администрация Обамы и ее экологическая команда уже успеют освоиться на новом месте. Однако экономические реалии мер по противодействию глобальному потеплению уже будут налицо, как и уроки опыта Европы, пытающейся отойти от соблюдения чрезмерно дорогостоящих мер Киотского протокола. Американскому народу меньше всего нужно, чтобы его правительство избрало европейскую стратегию в отношении глобального потепления в тот самый момент, когда сама Европа отказывается от нее.




ОБЕСПЕЧЕНИЕ ЛИДЕРСТВА В СФЕРЕ
КИБЕРБЕЗОПАСНОСТИ В ХХI ВЕКЕ

Помощник директора Института международных исследований им. Дэвисов, старший эксперт в области национальной безопасности Центра внешнеполитических исследований им. Эллисонов Фонда «Наследие» Дж. Карафано отмечает, что в последние десять лет проблема кибербезопасности, киберконкуренции и войны в кибернетическом пространстве всерьез занимает умы политиков. Масштабы и сложность злонамеренных атак увеличились. Они направлены против государственного и частного секторов, являются продуктом разнородной сети государственных и негосударственных игроков, действия которых определяются множеством факторов. Новый состав конгресса должен гарантировать, чтобы федеральное правительство достигло высокого уровня компетентности в сфере обеспечения кибербезопасности.
Лучше всех защищены, возможно, вооруженные силы, а государственный и частный секторы – хуже. Поэтому возникают вопросы: «Каким образом использовать разработки в военной сфере в интересах федерального правительства? «Как взаимодействовать с частным сектором?» Для того чтобы правильно ответить на эти вопросы, следует начинать с формирования лидерских качеств в киберстратегической сфере в государственном и частном секторах США.
Это потребует создания профессиональной системы, которая обеспечит программу подготовки, назначений и прикомандирований для формирования корпуса опытных, преданных делу профессионалов, обладающих знаниями по широкому кругу проблем кибернетической сферы. Эту программу следует подкрепить эффективным частно-государственным партнерством с целью проведения передовых исследований, высокотехнологичных разработок и создания возможностей для свободной и безопасной деятельности в кибермире.

Что поставлено на карту

За последние четверть века виртуальное пространство стремительно разрослось и стало доминировать практически во всех аспектах человеческого взаимодействия. Теперь, как никогда раньше, американцы зависят от кибернетического пространства при управлении банковскими операциями, инвестициями, работой, личным общением, покупками, путешествиями, оплатой коммунальных услуг, при получении новостей и даже при социальном взаимодействии. Действительно, глобальные сети Интернета, которые направляют потоки людей, товаров, информации и услуг, кардинально изменили мир. С ростом этой зависимости неизбежно возрастает уровень уязвимости. Массированные помехи в глобальной торговле, передвижениях, коммуникациях и доступе к базам данных, вызванные глобальным сбоем работы Интернета, создадут беспрецедентные проблемы, особенно если это произойдет одновременно с развертыванием вооруженных сил США. Удар, целью которого будут исключительно Соединенные Штаты, сопоставимый по масштабам с кибератаками против Эстонии в апреле и мае 2007 г., способен серьезно подорвать экономику США и усилить обеспокоенность американцев в отношении своей уязвимости.

Как смотреть на проблему: это конкуренция

Решение киберпроблем начинается с предпосылки, что все вызовы национальной безопасности – это серия действий и противодействий между конкурирующими сторонами и выяснение вопроса о перспективах развития этой конкуренции. Поиск единственно верных решений неэффективен. Нет такой технологии, государственной политики, закона, договора или программы, которые способны остановить ускорение конкуренции в кибернетической сфере.
Согласие с этим положением предполагает реагирование, способное предложить всеобъемлющий многодисциплинарный подход к анализу - рассмотрение всего набора факторов, которые формируют и изменяют будущую ситуацию в сфере безопасности, включая социальные, политические, научно-технические и экономические тенденции, а также динамичное реагирование, которое отвергает одноразовые или простые технические ответы на вызовы.

Необходимы стратегии для способности к восстановлению

Стратегии должны быть национальными по характеру и международными по масштабам. Практически каждая внутригосударственная кибернетическая программа – от управления движением товаров, людей, услуг и идей до охраны границы и расследования деятельности террористических организаций - требует международного сотрудничества. Самый важный аспект защиты внутреннего фронта – это защита национальной инфраструктуры, системы поставок и частно-государственного партнерства. Америка – часть глобального рынка с глобальной промышленной базой. Самодостаточных стран практически не существует.
Усилия по защите собственной страны, как правило, концентрируются исключительно на нереалистичной задаче защиты инфраструктуры. Однако подход с политическим подтекстом «неудача должна быть исключена», который определяет всю инфраструктуру как «жизненно важную», вреден для конкретизации приоритетных задач в области национальной безопасности.
Соединенным Штатам требуются лидеры, которые осознают необходимость создания и реализации таких стратегий в отношении способности к восстановлению или методов, которые гарантировали бы, что базовые структуры и системы глобальной, национальной и местной экономики сохранят свою жизнеспособность даже после кибератаки, других враждебных действий или вооруженной агрессии.
Стратегия способности к восстановлению не означает отказа от превентивных мер. По своей сути способность к восстановлению сложнее и эффективнее, чем простая защита «жизненно важной» инфраструктуры против природных и антропогенных угроз. Одна только защита отдает инициативу в руки противника.

Необходимы лидеры, осуществляющие киберстратегию

В связи с уязвимостью киберпространства главной инициативой при создании стратегии в отношении способности к восстановлению для ХХI века является программа формирования лидерских навыков осуществления киберстратегии. Лидерство в области киберстратегии – это не конкретный технический навык или личность, а набор знаний, навыков и характеристик, необходимых руководителям всех уровней в государственном и частном секторах.
Рецепт подготовки, назначений и прикомандирований, который так успешно функционировал после принятия в 1986 г. закона Голдуотера-Николса, можно также использовать для содействия выработке межведомственных навыков у профессионалов в области национальной безопасности. Однако ни один институт в Вашингтоне, научном сообществе в целом или где-либо еще не занимается реализацией этой задачи. Необходимо предпринять усилия на национальном уровне с национальными стандартами, а также создать в Вашингтоне новый государственный орган для содействия межведомственному обучению. Эта программа профессиональной подготовки могла бы интегрировать в себе совокупность знаний, приемов практической деятельности, опыта, а также доверие между специалистами-практиками.
Среди навыков и характеристик, которые смог бы обеспечить такой институт, будут специальные знания в области виртуального пространства, управления рисками, оптимальных действий, эффективного межведомственного сотрудничества и партнерства. Знания в области кибернетической безопасности для высшего руководства в государственном и частном секторах должно стать такой же нормой, как знания в сфере финансовой отчетности и информационных технологий.

Знания, навыки и характеристики, необходимые руководителям в сфере киберстратегии

Понимать кибернетическую обстановку. После печально известной атаки вируса «Моррис» в 1988 г. значение кибербезопасности постоянно росло параллельно с возрастанием зависимости Соединенных Штатов и других стран от киберсферы. Эффективность войны в кибернетическом пространстве вытекает из ее динамичных характеристик. Низкие затраты на вход в систему делают ее более привлекательной для террористов и других негосударственных игроков, склонных осуществлять недорогие асимметричные акции, а исторически сложившиеся рамки ведения военных действий не применимы к кибернетической сфере.
Хотя киберпространство децентрализовано, оно остается зависимым от реальной сети компьютерных серверов, волоконно-оптических кабелей и грандиозной кабельной системы, проложенной по дну мировых океанов. Осведомленность о физических аспектах киберпространства создает основу для более широких знаний по этой теме.
Сложности киберпространства начинаются с разграничения двух полей его действия. Во-первых, это коммерческий Интернет. Он используется для повседневной деятельности населения и традиционно является мишенью негосударственных игроков. Уязвимость этого поля возросла после кибератак в отношении Эстонии и Грузии, которые произошли в апреле и мае 2007 г. и в августе 2008 г. соответственно. Во-вторых, это военные сети. В последние двадцать лет по мере того, как вооруженные силы пытались повысить свои боевые возможности с помощью приемов сетевой войны, возросшая зависимость от информационных технологий привела к кумулятивному эффекту возрастания рисков в случае краха паутины из-за атаки.
Существуют разные типы игроков, способных представлять угрозу для коммерческих и военных киберсетей. Во-первых, отдельные люди, действующие самостоятельно, используют пробелы в системах защиты для совершения киберпреступлений, например, хищения персональных данных. Этих хакеров обычно называют «черными шлемами» (мошенниками). Во-вторых, это кибертеррористы, пытающиеся манипулировать киберсредой для продвижения собственных политических или социальных целей. Исламистские хакеры уже давно сделали изобилующий мишенями Интернет сферой борьбы. Благодаря легкости доступа киберсреда проявила себя как один из наиболее эффективных асимметричных инструментов, который используется террористами для нагнетания ненависти, насилия, а также планирования и осуществления террористических актов.
Наконец, национальные государства все чаще используют войну в кибернетическом пространстве для агрессии против государств и организаций либо исключительно в кибернетическом пространстве, либо в качестве компонента масштабных военных действий. В частности, такие государства, как Китай и Россия, уступая Соединенным Штатам по боевой оснащенности, обнаружили уязвимость американского гиперпространства и направили усилия на использование этого фактора. Из китайских военных научно-технических журналов известно, что Народно-освободительная армия Китая (НОАК) сконцентрировалась на ударах по военной киберсети США с использованием разнообразного оружия, включая противоспутниковое оружие и информационную войну.
Главным оружием, использующимся при кибератаках, являются ботнеты. Ботнет – это сеть компьютеров, взломанная при помощи вредоносного кода, которой можно управлять дистанционно через один компьютер, так называемый бот-пастух или бот-мастер. Когда мощь тысяч компьютеров объединяется в одно целое, ее можно использовать для нанесения ударов, вызывающих отказ серверов. Это приводит к прекращению работы искомых сайтов. В связи с быстрым изменением программного обеспечения, включая улучшение коммерческих программ, распространение кода ботнет эволюционировало от использования приложений к электронным письмам до неожиданно возникающих спам-посланий и даже незаметной загрузки информации, использующей уязвимость интернет-браузеров.
Еще одну угрозу представляет собой кибернетический шпионаж. Подобная тактика используется не только частными корпорациями для продвижения своих интересов в процессе конкуренции на глобальном рынке. Государства тоже прибегают к этому инструменту для мониторинга возможностей противника и для кражи ценной, сверхсекретной и запатентованной информации. Риску подвержено все – от наиболее секретных планов Пентагона до бесценной интеллектуальной собственности. На государственном уровне установлено, что Китай является главным инициатором этих усилий. Есть многочисленные примеры исходивших из Китая мощных атак против Пентагона и его военных подрядчиков.
Международно-правовые механизмы, регулирующие кибернетическую деятельность, оставляют желать лучшего. Это частично связано с децентрализованным характером кибератак. Например, во время ударов по Эстонии, виновником которых считалась Москва, для развертывания атаки использовались компьютеры не только в России, но во всем мире. Таким образом, свидетельства, связывающие атаки с Россией, оказались косвенными.
В ходе этого кризиса оставались вопросы относительно того, какие необходимы данные о преступниках или магнитуде кибератаки для того, чтобы можно было отреагировать в соответствии со Статьей V Устава НАТО. Генеральный секретарь НАТО Яап де Хооп Схеффер резюмировал ответы на эти вопросы, заявив, что «ни одна страна-участница не защищена от кибератак». Самое важное – это меры по созданию структуры, которая будет направлять деятельность различных игроков в киберпространстве.
Мыслить стратегически. Сейчас США рассматривают последующие шаги относительно способов сохранить киберпространство открытым для свободной циркуляции услуг и идей, при этом отгородив его от деятельности злоумышленников. В этой связи возникает ряд первоочередных вопросов, заслуживающих серьезного внимания, - от определения «сдерживания» применительно к киберпространству до понимания рамок применимости «верховенства закона» в пространстве, которое по большей части законами не регулируется. Люди, мыслящие стратегически, должны осознавать издержки и выгоды деятельности в киберпространстве, природу игроков, суть среды и то, как традиционные понятия безопасности, войны и мира трансформируются в кибернетическом мире.

Знать риски и уметь управлять ими. Измерение и определение оптимальных мер по реагированию на риски – это процесс, называемый управлением рисками. Для стратегии в отношении способности к восстановлению главное – это правильная оценка и снижение рисков. Существует три типа методологий по оценке рисков, состоящие из более мелких компонентов.

• Оценка угрозы изучает возможности нанесения противником удара, включая его силу, поражающее действие или результат.
• Оценка значимости устанавливает, какой будет достигнут результат, если противник достигнет своих целей. Здесь анализируются физические последствия, социальные и экономические потрясения и психологический эффект. Не все последствия можно предотвратить. Для оказания помощи в определении приоритетов существует процесс для определения значимости различных объектов.
• Оценка уязвимости имеет целью исследовать уязвимые стороны страны и найти пути понижения уязвимости, включая слабость структур (физическую и кибернетическую) и других систем и процессов, которыми могут воспользоваться террористы.

Адаптировать положительный опыт. Эффективными инструментами могут стать положительный опыт и извлеченные из него уроки. Главным приоритетом правительства должна быть забота о том, чтобы они постоянно дополнялись и применялись на практике. Лишь такие программы, которые ставят ясные задачи, определяют условия и нормы и обеспечивают их энергичное внедрение, способны успевать за решительными и предумышленными усилиями по преодолению мер защиты. Это особенно касается киберсферы, где центр тяжести постоянно перемещается, так как быстрое развитие технологий и навыков ведет ее в новых направлениях.

Осознавать важность эффективного межведомственного и частно-государственного сотрудничества. Для того чтобы правильнее понять функционирование межведомственного процесса необходимо разделить его на три компонента.
• Политические решения – это высший уровень межведомственного процесса. На этом уровне политики в общих чертах договариваются о том, как они будут проводить политику в целом. Совершенствования в этой области предполагают концентрацию внимания на качествах и компетентности руководства исполнительной власти, разведывательных возможностях и культуре обмена информацией, которые позволяют лидерам получать сведения высшего качества для принятия решений.
• Оперативный уровень. На этом уровне успехи правительства противоречивы. В то время как Объединение региональных боевых командований Пентагона зарекомендовало себя способным управлять военными действиями на региональном уровне, пока еще мало других органов, способных осуществлять мониторинг и управлять операциями на определенном географическом пространстве.
• Деятельность на местах. Межведомственное сотрудничество на местах в целом было эффективным. Группы во главе с послами США по всему миру являются достойным примером. Однако когда вызовы выходят из-под контроля местного государственного аппарата, надежные механизмы поддержки обычно отсутствуют. В этой связи необходимы обновление доктринальных установок (как лучше осуществлять совместное планирование и реагирование во время киберкризиса), достаточные инвестиции в человеческий капитал и соответствующий процесс принятия решений. Эффективное межведомственное сотрудничество не начинается на уровне политического решения, а требует более гибкой оперативной среды, которая могла бы решать задачи, стоящие перед местными руководителями.

Предотвращение террористических актов входит в обязанности правительства, тогда как определение значимости объектов должно быть общей частно-государственной деятельностью. Начинать следует с выявления общности в понимании функций и обязанностей в рамках частно-государственного партнерства.
В связи с тем, что снижение уязвимости должно быть главной обязанностью того партнера, который владеет, управляет и использует какую-либо инфраструктуру, вопрос о снижении уязвимости путем применения разумных мер предосторожности, – это, как правило, обязанность частного сектора.

Повестка дня для новой администрации

Шаг 1. Упростить перекрестную связь. В сфере кибернетической безопасности и кибервойны существует много действующих инициатив. Новая администрация начнет проводить общий критический анализ текущих мероприятий, принимать новые обширные стратегии, централизовать управление, реорганизовывать оперативную деятельность и сферы ответственности. Это ошибка. Подобные меры способны остановить движение и замедлить инновации и вряд ли повысят эффективность оперативного управления. Вместо этого первейшим приоритетом для администрации Обамы должно стать упрощение перекрестной связи между членами национальной киберкоманды.
В настоящее время ответственные за «наступательные» меры в сфере кибернетической безопасности (например, выявление злоумышленников и нанесение контрудара) практически не связаны, не знакомы и не сотрудничают с теми, кто отвечает за «оборонительные» меры. Точно так же ведомства и организации, которые осуществляют «скрытые» мероприятия, практически не взаимодействуют с агентствами, занятыми «публичными» программами. Это необходимо изменить. Для того чтобы закрыть пробелы, минимизировать дублирование и частичное перекрытие функций, содействовать совместным действиям и росту доверия между участниками частно-государственной команды, ближайшим приоритетом должно стать установление повседневного и последовательного диалога. Это первый и жизненно важный шаг к созданию сообщества профессиональных лидеров в сфере кибернетической стратегии.
Шаг 2. Приоритет – НИОКР. Формирование лидеров киберстратегической сферы будет подобно строительству замков из песка, если переданные им знания и навыки не будут основываться на всеобъемлющих, практических и объективных исследованиях. Однако, как отмечается в выводах исследовательского доклада 2007 г. Совета по информатике и телекоммуникациям, национальная программа исследований и разработок совершенно неадекватна.
В докладе указывается на необходимость как традиционных, так и неортодоксальных подходов. Традиционные исследования концентрируются на конкретной проблеме, однако в сфере кибернетической безопасности много проблем, не имеющих хороших решений. Для решения этих проблем потребуются дальнейшие исследования.
В докладе предлагается провести исследования по таким проблемам, как сдерживание будущих агрессоров и управление системами, теряющими эффективность и требующими восстановления, перед лицом согласованных ударов.
Шаг 3. Обеспечить безопасность. Содействие инновациям – это, вероятно, самый быстрый и эффективный путь продвижения частно-государственного взаимодействия и формирования способности страны ослаблять киберугрозы и реагировать на них. Обеспечить защиту уязвимых мест – это одно из проверенных средств развития инноваций в частно-государственном секторе.
После 11 сентября 2001 г. конгресс действовал решительно и с положительным результатом в одной области обеспечения защиты уязвимых мест: закон «О поддержке контртеррористических мер через содействие эффективным технологиям» понизил риск ответственности производителей продуктов и услуг, используемых в борьбе против терроризма. Закон, принятый в 2002 г., защищает стимулы к производству продуктов, которые решением министра внутренней безопасности отнесены к категории «пригодных для борьбы с терроризмом». Министерство внутренней безопасности осуществило согласованные усилия по реализации этой программы, и около 200 компаний получили сертификат в соответствии с этим законом. Эту программу следует использовать для ускорения внедрения коммерческих продуктов и услуг в интересах кибербезопасности.
Шаг 4. Осуществлять профессиональную программу в области национальной безопасности. Администрация Обамы должна развивать успех программы формирования профессионалов в сфере национальной безопасности. Это процесс образования, сертифицирования и выявления профессионалов в этой области. Программу следует перестроить, исходя из попыток последних двух лет выполнить эту программу и использовать полученный опыт для формирования лидеров с навыками руководства в киберстратегической сфере и выполнения других важнейших задач национальной безопасности.

Первые шаги на длинном пути

В последние два десятилетия попытки использовать киберпространтсво со злым умыслом росли и совершенствовались. Эта угроза лишь будет возрастать по мере того, как террористы будут продолжать использовать дешевый доступ к ней, а государства - манипулировать ее мощью как новой сферой войны в XXI веке. Ответ на этот вызов в государственном и частном секторах потребует в ближайшие годы тщательного планирования и внимания. Программа формирования профессионалов в сфере кибернетической стратегии с целью обучения будущих лидеров сложностям деятельности на киберпространственной арене абсолютно необходима для безопасности кибернетической инфраструктуры Америки в будущем.


ФОНД «НАСЛЕДИЕ» СКОРБИТ ОБ УХОДЕ СВОЕГО ОСНОВАТЕЛЯ И ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА ПОЛА ВАЙРИХА

18 декабря 2008 г. президент Фонда «Наследие» Э. Фолнер выступил с заявлением в связи с кончиной Пола Вайриха.
Сегодня Фонд «Наследие» скорбит в связи с уходом из жизни Пола Вайриха, основателя, первого президента нашего фонда и главного архитектора современного консервативного движения.
Он покинул нас в тяжелый момент. Многие американцы разочарованы. Наша экономика потрепана, наша оборона ослабла, вашингтонские деятели открыто призывают к внешней политике, рассчитанной на управление спадом, а не на продвижение американского лидерства и ценностей. Пол Вайрих был создан для таких времен, как нынешние.
Как лидер с собственным видением мира Пол безошибочно определял путь к победе в обстановке кажущейся катастрофы. Так, в конце 1960-х гг., наблюдая за доминированием либералов в американском политическом процессе, он начал планировать, как внедрить консервативные принципы и традиционные ценности в процесс принятия решений.
Первым шагом стало создание консервативной исследовательской организации. На реализацию этой мечты ушло пять лет тяжелого труда, и 23 марта 1973 г. он был избран первым президентом Фонда «Наследие».
Через два года, осознавая необходимость более активных действий со стороны консерваторов, он подал в отставку и создал Комитет за выживание свободного конгресса. В 1977 г. эта группа превратилась в фонд «За свободный конгресс». Она подготовила целую армию консерваторов, участвующих в культурной войне в нашей стране.
Он также принимал участие в создании Республиканского исследовательского комитета в палате представителей и Республиканского комитета по регламенту в сенате, дав партии организованные структуры, приверженные идее поддержания консервативных принципов в среде непристойного правового популизма, который процветает на Капитолийском холме. Он продвигал эту миссию на уровне штатов, содействуя созданию Американского законодательного совета по обменам.
Он также стоял у истоков других многочисленных консервативных организаций, которые жизненно важны для развития консервативного движения, основанного на широком участии, принципах и связях с населением.
Он запомнился как человек, который предоставил социальным консерваторам место за политическим столом. Вайрих - автор термина «моральное большинство». Он развил доминирующее консервативное движение, вовлекая в политический процесс миллионы его искренних сторонников.
Его влияние не ограничивалось лишь Соединенными Штатами. Вайрих оказал большое воздействие на развал советской империи. В качестве президента Института Крибла он организовал обучение 16 тыс. демократов-активистов в Советском Союзе с целью мобилизовать их сограждан на борьбу за подлинную либерализацию. Он организовал на украинском государственном телевидении кампанию за выход Украины из СССР. Сторонники отделения одержали такую убедительную победу (91 процент «за»), что дали другим советским республикам моральную смелость, необходимую для аналогичного выбора в пользу свободы.
Моральная смелость была отличительной чертой самого Вайриха. Он всегда занимал публичную позицию по любому вопросу, касающемуся основных принципов, независимо от того, как эта позиция могла отразиться на его профессиональных и личных отношениях. Прирожденный политик высшего класса, он всегда отдавал предпочтение принципам и отвергал временный, «тактический» отказ от принципов для одержания мимолетной политической победы.
Моральной смелости нисколько не уступала физическая смелость, которую он демонстрировал в последние годы перед лицом физического недуга.
Пол Вайрих был мечтателем, созидателем, моральным и политическим лидером. Благодаря его вкладу Америка стала лучше и сильнее. Нам его будет очень не хватать.


О КОМПАНИИ «ЧТО СДЕЛАЛ БЫ РЕЙГАН»

Продолжается кампания Фонда «Наследие» «Что сделал бы Рейган?».
В прошедшем месяце в рамках интеллектуального тестирования участникам были предложены очередные вопросы:
I. Что делал Рейган для поддержания оптимизма в тяжелые времена?
Предлагаются следующие варианты ответа:
1. Искал быстрых решений для временного улучшения общественного настроения.
2. Напоминал о необходимости видеть картину в целом, не сворачивать с пути и бороться за вечные ценности.
3. Призывал консерваторов пересмотреть их идеи.

II. Что думал Рейган об американском наследии?
Предлагаются следующие варианты ответа:
1. Прошлое не имеет значения. Мы должны концентрироваться на будущем.
2. Американского наследия как такового не существует, потому что мы - страна иммигрантов.
3. Наше наследие свободы вдохновляет свободу во всем мире.

III. Какими экономическими принципами руководствовался Рейган при управлении страной?
1. 1.Свободное предпринимательство, сокращение федеральных расходов, снижение налогов.
2. Расширение социальных программ, налогообложение богатых, регулирование бизнеса;
3. Установление торговых барьеров, финансовая помощь, субсидирование особых интересов.

IV. Что понимал Рейган под духом Рождества?
1. Обмениваться подарками под рождественской елкой.
2. Возрадоваться рождению Иисуса Христа.
3. Соблюдать осторожность, чтобы никого не оскорбить религиозной лексикой и символами.

Посещайте сайт www.wwrdheritage.org и высказывайте свое мнение.


ДИСКУСИИ И КНИГИ В ФОНДЕ «НАСЛЕДИЕ»

1. В Фонде «Наследие» прошла презентация книги ведущего научного сотрудника Института конкурентного предпринимательства, эксперта по проблемам глобального потепления К. Хорнера «Нелепая ложь: как алармисты глобального потепления прибегают к угрозам, мошенничеству и обману для дезинформирования».
В своей неустанной тяге к расширению государственного вмешательства, росту расходов и усилению государственного регулирования лоббисты глобального потепления готовы использовать любые средства, чтобы напугать население, отобрать у него деньги в виде налогов и основные свободы. Для этого они манипулируют угрозой подъема уровня океанов, смертоносных засух и невыразимых последствий «изменения климата» в будущем. Автор считает, что осуществляя свою антиэнергетическую, антикапиталистическую и этатистскую программу, алармисты глобального потепления и недобросовестные ученые, использующие запугивание в целях легкого заработка в виде федеральных грантов и денег фондов, прибегают к грязным приемам, мерзким кампаниям и откровенной лжи. При этом они отбрасывают в сторону научные принципы, журналистскую этику и такие старомодные понятия, как свобода слова и открытая дискуссия.
В своей книге Хорнер рассматривает темные стороны экологического движения. Неужели во имя спасения планеты все средства хороши? К чему эти мерзкие приемы, манипулирование, ложь и устрашение? Хорнер утверждает, что лобби глобального потепления просто хочет использовать государственное вмешательство на всех уровнях - местном, федеральном и глобальном, чтобы контролировать общественную жизнь. Поэтому они не выносят никакой оппозиции. Анализ автора показывает, что реальные факты не так страшны, как их представляют алармисты.

2. В Фонде «Наследие» состоялась презентация книги известного юриста и экономиста Джозефа Кеннеди «Положить конец бедности: изменить поведение, гарантировать доходы и реформировать правительство».
Бедность в Америке – это извечная проблема. Нынешний набор государственных программ, направленных на ее разрешение, не работает. В своей книге автор предлагает новый подход к государственной политике, способный в обозримом будущем ликвидировать небезнадежную бедность. Он предлагает план активной, консервативной государственной реформы, которая институционализируется посредством контракта о доходах между физическим лицом и государством и гарантирует адекватный доход для всех ее участников.
Она основана на трех основных принципах.
1. Государственная политика более эффективна, когда она направляет рыночные силы, а не пресекает их.
2. Гражданские лица должны иметь больше контроля над ресурсами, которые государство расходует в их интересах.
3. Доступ к достойной, свободной от бедности жизни должен считаться необходимым условием существования в американском обществе.
В свете этих принципов автор обозначает основные направления реформ в сфере образования, здравоохранения, жилья, пенсионных накоплений и налогообложения.

3. В Фонде «Наследие» прошла презентация книги заведующего кафедрой истории и менеджмента в колледже Хиллсдейл д-ра Б. Фолсома «Уроки «нового курса»: какой вред нанесло Америке экономическое наследие Ф.Д. Рузвельта».
Ф.Д. Рузвельт, харизматический президент, избранный на волне энтузиазма благодаря своим обещаниям сбалансировать все более неконтролируемый национальный бюджет и уменьшить катастрофическую безработицу, внес радикальные изменения в федеральное планирование, что прямо противоречило его предвыборным обещаниям. Контроль над ценами, выборы дополнительных судей и регрессивные налоги – все это было скрыто в путаной системе государственных министерств и ведомств рузвельтовского «нового курса». Эти программы увеличили финансовую нагрузку на многих американцев и отбили охоту у предпринимателей идти на деловые риски, которые могли бы возродить национальную экономику.
«Новый курс» продолжает существовать в виде многочисленных государственных программ, например, фермерских субсидий, законов о минимальной заработной плате и программ социальной помощи. Высокомерный подход Рузвельта к президентству навсегда изменил американскую внутриполитическую жизнь. Благодаря его манипулированию общественным мнением, американские граждане стали невольными пособниками нездорового экономического роста в 1930-х гг. Спустя многие годы, Америка все еще борется против вредных последствий наследия Ф.Д. Рузвельта.

4. В Фонде «Наследие» прошел показ документального фильма «Красный террор на янтарном берегу» о 50 годах борьбы литовского народа против советского КГБ и его предшественников, которые стремились установить советский контроль над свободной демократической республикой западного типа. В фильме использованы интервью, архивные фотографии и кинохроника того времени.
В нем рассказывается о том, как Сталин использовал государственный террор для уничтожения оппозиции, коллективизации сельского хозяйства, национализации промышленности и создания в Литве единственного социального класса и системы жесткого контроля со стороны компартии. Некоторые интервью свидетельствуют о длительном вооруженном сопротивлении организованных партизан. В других описываются аресты, тюремное заключение, депортации в Сибирь и на Крайний Север, рабский труд на шахтах и лесоповалах Дальнего Востока. Со вступительным словом выступил посол Литвы в США А. Брузга. В дискуссии приняли участие режиссер и продюсер фильма, а также эксперты Фонда «Наследие».

5. 1. Профессор У. Кэмпбелл выступил в Фонде «Наследие» с лекцией «Великая хартия вольностей: от короля Эдуарда Исповедника до «Славной революции». Лектор – секретарь Филадельфийского общества, почетный профессор экономики университета штата Луизиана.
Кэмпбелл сделал обзор традиций свободы и ограниченного правительства, которые ведут свое начало от христианской культуры, предшествовавшей Великой хартии вольностей 1215 г. Законодательство Эдуарда Исповедника стало важнейшим мобилизующим призывом к верховенству закона за все истекшие века. Традиция свободы обрела силу в ХVII веке, когда сэр Эдуард Коук своими трудами и действиями противостоял тирании Стюартов. Профессор Кэмпбелл рассказал также о «Славной революции» 1688 г., используя портреты главных персонажей, описывая места действия, при соответствующем музыкальном сопровождении.

6. В Фонде «Наследие» состоялась дискуссия «В свободе отказано: издержки и результаты кубинской революции», в которой приняли участие почетный сотрудник по проблемам консервативной мысли Фонда Л. Эдвардс, почетный сотрудник Института американского предпринимательства М. Фолкофф, министр внешней торговли США К. Гутьеррес, ведущий эксперт по проблемам Латинской Америки Фонда «Наследие» Р. Уолзер и др.
Рано утром 1 января 1959 г. кубинский диктатор Фульхенсио Батиста бежал с острова в изгнание, а мятежники триумфально вошли в Гавану. Буквально через несколько дней братья Фидель и Рауль Кастро начали преследования сторонников Батисты и тем самым вбили клин между Вашингтоном и новым революционным режимом. Через несколько недель маски демократии и плюрализма были сброшены, и Куба под руководством Фиделя Кастро стала на путь коммунистического правления, который длится уже 50 лет.
В Соединенных Штатах избран уже одиннадцатый президент с момента захвата власти Фиделем Кастро, и настало время еще раз задуматься о цене и последствиях для американцев кубинской революции и препятствиях, которые отделяют величайшую в мире демократию от еще крепкого тоталитарного режима. Соединенные Штаты должны взвесить возможность компромиссов между принципами и прагматизмом, между поддержкой кубинского народа и его надежд на политическую и экономическую свободу, с одной стороны, и политикой сосуществования и умиротворения нереформировавшегося и негибкого коммунистического руководства Кубы, с другой. Поиск правильной линии поведения требует глубокого понимания пройденного пути, а также принципов, которые послужат нам ориентирами в предстоящие годы.

7. В Фонде «Наследие» прошла дискуссия на тему «Будущее американо-африканских отношений».
Администрация Буша ответила на расширение американо-африканских отношений программами исторических пропорций и политикой, которая подняла эти отношения на беспрецедентную высоту. Что должна сделать администрация Обамы, чтобы поддержать этот импульс? Где она может использовать новые полезные подходы?
Участники дискуссии были непосредственно вовлечены в этот процесс. А. Натсиос как администратор Агентства международного развития и специальный представитель США в Судане выполнял роль руководителя многих программ американской помощи, направленной на развитие африканских государств. Бывший помощник госсекретаря В. Канстайнер разрабатывал политические подходы к реализации интересов США в Африке, которые привели к фундаментальным прорывам в обеспечении мира, безопасности, демократии и росту частного сектора.

Комментариев нет: