среда, 15 июля 2009 г.

Интегрировать "большую восьмерку" в "большую двадцатку"

Эксперт по проблемам экономической свободы и роста Центра исследований международной торговли и экономики Фонда «Наследие» Дж. Робертс считает, что саммит «большой восьмерки», состоявшийся 8-10 июля в Аквиле (Италия), был для всего мира пустой тратой времени. Его говорильня и фотосессии с участием мировых лидеров были не более чем повтором заседания «большой двадцатки», прошедшей всего три месяца назад в Лондоне. За это короткое время мировые экономические условия не изменились достаточно серьезно для того, чтобы оправдать потраченное время и расходы. Встреча в Аквиле обошлась итальянскому правительству, по меньшей мере, в 300 млн. долларов (прошлогодний саммит «большой восьмерки» в Японии стоил более полумиллиарда долларов).
Процесс «большой восьмерки» перестал быть полезным. Президент Обама должен потребовать, чтобы встреча в Италии стала ее последним мероприятием. Он также должен призвать лидеров «большой двадцатки» на ее следующем заседании в Питтсбурге в сентябре с.г. пересмотреть налоговую и финансовую дисциплину в своих странах, избегать чрезмерного государственного регулирования и сохранять и защищать систему свободного предпринимательства, позволив частным рынкам самокорректироваться.

Как мы оказались в такой ситуации?

Обе группы – «большая восьмерка» и «большая двадцатка» - берут начало от экстренных заседаний министров финансов 1970-х гг., созванных с целью борьбы с резкими скачками цен на нефть и вызванным ими глобальным финансовым дисбалансом. В последующие годы повестки дня обеих групп имели тенденцию дублировать друг друга, а результаты заседаний, как правило, были крайне скромными.
Витиеватые выступления и одобрение мировыми лидерами во многом бессмысленных соглашений на заседаниях «большой восьмерки» имели целью создать впечатление успеха в координации процесса выхода из глобального экономического кризиса. Однако избиратели во всем мире немедленно распознают очковтирательство. Они знают, что лишь частный сектор, а не правительства, может создать устойчивый экономический рост.
Налогоплательщики испытывают раздражение от ориентированных на укрепление государства правительственных программ, рекомендованных лидерами «большой восьмерки»: к 2050 г. сократить выбросы в атмосферу развитых стран на 80 процентов (Китай и Индия отказались это поддержать), не допускать повышения температуры «более чем на 20 Цельсия» и обязаться ассигновать 20 млрд. долларов в течение трех лет на «инициативу по продовольственной безопасности», которая, наверняка, окажется затратной и неэффективной.

Процесс «большой восьмерки»: реликт «холодной войны» заменяется «большой двадцаткой»

Процесс «большой семерки», изначально существовавшей как «большая шестерка» (Франция, Германия, Италия, Япония, Великобритания и Соединенные Штаты) до присоединения в 1977 г. Канады, пытался справиться с экономическими кризисами 1970-х гг., вызванными повышениями цен на нефть странами ОПЕК, а также с необходимостью модернизировать послевоенную бреттон-вудскую международную валютную систему, в основу которой был положен золотой стандарт.
Лидеры «большой семерки» (которые также были союзниками в «холодной войне») постепенно добавили к своей повестке дня другие проблемы координации внешней политики. Когда распался Советский Союз, страны «большой семерки» не стали торжествовать, а пригласили Российскую Федерацию присоединиться к ним в надежде, что процесс «большой восьмерки» будет побуждать Россию остаться на пути демократии и свободного рынка. К сожалению, в последние годы эти надежды перестали оправдываться, так как Россия национализировала крупнейшие корпорации, вытеснила западных конкурентов, допустила беспрецедентную коррупцию в правоохранительных и судебных органах и ограничила свободу СМИ.
В 1999 г. (после азиатского финансового кризиса) была официально создана «большая двадцатка» министров финансов и руководителей центральных банков с целью сближения системно значимых индустриально развитых и развивающихся экономик для ежегодного обсуждения ключевых проблем глобальной экономики.
Принимая во внимание, что три из четырех государств БРИК (Бразилия, Россия, Индия и Китай), другие ведущие развивающиеся рыночные экономики (например, Мексика и Южная Корея) и такие демократические государства с рыночной экономикой, как Испания, Австралия и Новая Зеландия, являются членами «большой двадцатки», и в связи с тем, что всем этим странам необходимо работать сообща, если они хотят быстрого восстановления мировой экономики, саммиты «большой двадцатки» представляется правильным средством для реагирования на финансовый кризис, начавшийся в сентябре 2008 г.

Еще больше этатистских программ и госрасходов

Несмотря на то, что «большая восьмерка» в своем коммюнике акцентировала несколько достойных целей – призвала продолжать противостоять протекционизму в торговле и инвестициях, усилить меры борьбы с коррупцией, а также воздержаться «от соперничества в девальвации наших валют» и содействовать «стабильной и отлаженной международной финансовой системе», она слишком рьяно поддержала государственное вмешательство и призвала к принятию многочисленных этатистских программ, координируемых в международных рамках.
Обязуясь «сотрудничать с целью гарантировать возобновление глобального экономического роста по сбалансированному, справедливому и устойчивому пути на благо всех, особенно наиболее уязвимых», лидеры «большой восьмерки» призывают к следующему:

• гарантировать глобальное экологическое оздоровление;
• усилить финансовое регулирование и реформирование международных финансовых институтов и предоставить им соответствующие средства;
• оздоровить банковские секторы в ряде стран и «реформировать регулирование и надзор над финансовой системой с целью предотвращения циклов резкого подъема и спада»;
• мобилизовать «ресурсы для реагирования на непредвиденные ситуации с экономическим ростом и прогресса в достижении согласованных на международном уровне целей развития, включая «Цели развития на тысячелетие», путем увеличения традиционной (и в целом неэффективной) международной помощи.

Все эти цели потребуют увеличения госрасходов. Они противоречат «ключевым принципам экономической свободы, включающим предоставление возможностей каждой личности, отсутствие дискриминации и рассредоточение власти» - всему тому, что составляет основу ежегодного «Индекса экономической свободы», издаваемого Фондом «Наследие» совместно с газетой «Уолл-стрит джорнэл».
Кроме того, они не имеют никакого отношения к финансовому кризису. Зато этатистские группы во всем мире, как и в США, воспринимают кризис как возможность не просто регулировать финансовую систему, но и провести целый ряд интервенций, которые окажутся абсолютно бесполезными для экономического роста и, возможно, приведут к чистой потере рабочих мест.
На них также будут потрачены огромные средства, которыми располагают далеко не все правительства. Когда банки действуют подобным образом, этатисты требуют жесткого государственного надзора. Когда подобным образом действуют правительства, они называют это «прогрессом».

Что должен делать Обама

В период своего расцвета процесс «большой восьмерки» служил интересам Соединенных Штатов, но его «срок годности» истек. Хотя сейчас «большая двадцатка» является более эффективным политическим средством, все существующие международные координационные механизмы ориентированы на решения государственными методами, требующие увеличения налогового бремени.
Президент Обама должен остановить распространение международной говорильни, потребовав завершения процесса «большой восьмерки» и интеграции ее в «большую двадцатку». Он также должен противостоять увеличению госрасходов и добиваться принятия таких мер, которые концентрируются на защите и сохранении рыночной системы - подлинного генератора рабочих мест и благосостояния.

Комментариев нет: